— Без страховки я туда не полезу.

— И не полезешь, — отрезала Зоя.

Она выдала мне каску, сигнальный жилет и страховочную привязь. Один из рабочих принёс запасные ботинки с рифлёной подошвой, а затем показал внутреннюю лестницу, анкерную линию и место, где можно перестёгивать карабин. Зоя заставила меня расписаться в журнале целевого инструктажа.

Полностью правильным допуск случайного юриста на леса от этого, конечно, не стал. Но по сравнению с тем, что творилось здесь полчаса назад, техника безопасности хотя бы перестала выглядеть покойницей.

Я полез наверх.

Уже на втором ярусе руки начали дрожать от непривычного напряжения. На третьем, стоя на мокром настиле и вцепившись пальцами в металлическую стойку, я осознал всю иллюзорность своего всемогущества. Ветер тянул за куртку — не штормовой, но моему нынешнему телу хватало и этого. Внизу люди казались меньше, машины медленно проплывали по лужам, и весь мир продолжал вращаться, совершенно не заботясь о том, что какой-то юрист в чужом теле ползает по лесам, пытаясь удержать чужой бизнес от падения.

Зоя стояла на соседнем настиле, пристёгнутая к анкерной линии, и показывала мне временные захваты. С этой точки всё становилось понятно: внутренний край панелей ещё можно было осмотреть с лесов, но внешний уходил за угол над козырьком. Без люльки автовышки монтажники туда действительно не доберутся.

Я сделал несколько общих снимков, потом отдельно сфотографировал каждый захват, направляющие и маркировку на обратной стороне плит.

Внизу Самойлов что-то кричал в телефон, размахивая руками.

— Он что там делает⁈ — крикнул я.

— Пытается ещё раз поторговаться с владельцем вышки, — ответила Зоя. — Не отвлекайся. Снимай второй захват и спускайся.

Обратный путь оказался ничуть не приятнее подъёма. Когда мои ноги наконец коснулись земли, колени дрожали, а предплечья сводило так, словно я весь день таскал мешки с цементом. Зоя проверила снимки, удовлетворённо кивнула и только после этого разрешила начинать.

Проход под фасадом перегородили сигнальной лентой и пластиковыми конусами. Мишка встал у входа, направляя посетителей к боковой двери. За ограждением, в парковочном кармане, осталась старая «Лада». До неё опасная зона не доходила.

Рабочие подали люльку автовышки к внешнему углу. Первую панель освободили от захватов, осторожно сняли с направляющих и опустили на подготовленный поддон. Когда добрались до второй, я впервые позволил себе немного выдохнуть.

И зря.

Один из монтажников начал освобождать короткий отрезок временной направляющей. Металл неожиданно вышел из паза, ударился о поперечину лесов и отскочил в сторону.

— Берегись! — заорала Зоя.

Звон разбитого стекла резанул по ушам. Направляющая перелетела через сигнальную ленту и пробила лобовое стекло припаркованной «Лады». Сигнализация взвыла на весь двор.

Машина, к счастью, была пустой. Её хозяин — мужик в спортивном костюме — выбежал из муниципального здания через несколько секунд и сразу перешёл на такой мат, что даже рабочие заслушались.

Картинка получилась почти кинематографическая. В социальных сетях подобные ролики собирали миллионы просмотров. Только восторг исчезал, стоило представить, что на месте пустой машины мог оказаться человек.

— Работы остановить! — крикнул я. — Никто ничего не трогает. Сначала проверяем, что все целы, потом фотографируем и составляем акт.

Оператор опустил люльку. Зоя пересчитала людей и осмотрела рабочего, у которого вырвало направляющую. Я сфотографировал разбитое стекло, положение металлического отрезка, ограждение и общий вид фасада. Затем на чистом листе мы зафиксировали время, обстоятельства происшествия и отсутствие пострадавших. Я сфотографировал проект акта и отправил Марине. Она ответила почти сразу, попросив отдельно указать положение ограждения и металлической направляющей. После этой правки акт подписали Зоя, монтажник, Самойлов и хозяин машины.

— Мне ваши бумажки до одного места! — орал владелец «Лады». — Кто стекло оплачивать будет⁈

— Игорь Владимирович сейчас возместит вам стоимость замены и установки, — сказал я. — Его компания организует работы на объекте, поэтому сейчас важнее всего закрыть ущерб перед владельцем машины. А с кого потом взыскивать эти расходы — с бригады, страховщика или конкретного виновника — будем разбираться отдельно.

— Да сколько можно платить⁈ — Самойлов чуть не плакал.

— Пока ошибки не закончатся, — ответил я. — Сейчас ваша задача — не спорить, а закрыть ущерб и получить расписку.

При владельце машины мы дозвонились до ближайшей мастерской, узнали стоимость стекла и работы. Самойлов передал деньги, а хозяин «Лады» написал расписку о получении компенсации. После этого Зоя отодвинула ограждение ещё на несколько метров и потребовала страховать каждый снимаемый элемент отдельным фалом.

Работа возобновилась. Вторую панель сняли без приключений и уложили рядом с первой. Временные захваты и направляющие спустили в люльке, опасный участок оставили открытым, но свободным от плохо закреплённой облицовки. Автовышка сложила опоры и наконец уехала.

Из вагончика я забрал копии договоров с рабочими, накладные на материалы и распечатки переписки с представителями «СтройИнвестПлюса». Отдельно сфотографировал упаковку и маркировку оставшихся плит.

До закрытия офиса оставалось мало времени, поэтому я позвонил Марине. Она велела сразу прислать снимки и сканы, а папку с бумажными копиями привезти утром. Я отправил материалы прямо с объекта и получил короткое подтверждение: «Принято».

Самойлов стоял у поддонов, прижимая руки к голове.

— Это цена не одной ошибки, — сказал я ему. — Это цена нескольких месяцев, в течение которых вы надеялись, что всё как-нибудь решится само. Но теперь панели лежат на земле, проход перекрыт, люди не дерутся, а автовышка уехала только после устранения опасности. Завтра я сяду за документы по банку.

* * *

Вечером, после смены, Зоя предложила зайти в придорожную столовую, которая лепилась к забору стройплощадки. Внутри пахло жареной картошкой, дешёвым маслом и мокрой одеждой. Мы сели за стол: я, Самойлов, Зоя и двое рабочих.

Самойлов сидел, втянув голову в плечи, и водил ложкой по нетронутому борщу. От рабочих мне требовались точные сведения: кто привозил материалы, чьи деньги шли на закупки, кто отдавал распоряжения от имени «СтройИнвестПлюс» и какие работы фактически выполнила фирма Самойлова. Эти показания вместе с накладными могли подтвердить целевое расходование кредита и реальность ремонта, а также вывести нас на людей, управлявших исчезнувшим субподрядчиком.

— Зоя, — начал я, — мне нужны люди, которые смогут подтвердить, кто поставлял материалы, кто отдавал распоряжения и какие работы действительно выполнялись на объекте. Вы таких знаете?

Зоя отложила ложку, вытерла рот тыльной стороной ладони и посмотрела на меня, потом на Самойлова.

— Знаешь, чего я никак не могу понять, юрист? — процедила она. — А с какого хрена я буду помогать этому уроду?

Самойлов вжался в стул.

— Я… я погорячился, — пробормотал он.

— Погорячился он, — Зоя хмыкнула. — Мы тут ползаем по этим лесам, не