class="p1">Девица отстаёт, на лице лёгкий укор — дескать, я так хотела помочь. В Ментале — смесь досады, желания и охотничьего азарта. Да собственно, потому и избегаю — ей нужны не просто «потрахушки», а некие «чувства» с моей стороны. «Красивый роман», понимаешь ли. Как по волшебству появляется служанка и уводит девицу прочь. В глазах Агриппины лёгкая досада от несвершившегося и обещание продолжить охоту, добавив меня в список трофеев.

Опасаюсь ли я «санкций» за роман с дочерью нанимателя? Не слишком — те давно уже не девушки, и отец в курсе. Просто поговорку «Не гадь, где живёшь», придумали умные люди. Аукнуться может как угодно, да и просто тратить время с неинтересной мне, проблемной девушкой, надеясь на некоторые возможные преференции — такое себе… Я ж всё-таки не профессиональный разведчик и тем паче не альфонс. Не хочу… да наверное, и не вытянул бы, даже если бы вдруг захотел.

Библиотека у Калиги богатая– больше пятисот свитков, такой не каждый может похвастаться. После несостоявшегося Рагнарёка все напечатанные книги сгорели, за редчайшим исключением. ИскИн как-то подсчитал, что книгопечатание в магических Мирах слишком опасно. Теперь вот только рукописи. А книги жаль, да… много информации пропало.

— Итак, — зачем-то сообщаю вслух маленькому библиотечному духу, выглядывающему из-за стеллажей, — поищем что-нибудь интересное, чтобы не скучать.

Глава 12

С Порфирием Ступой договорились на следующий день. По умолчанию — в том же месте, в то же время. Калига с деловым видом прошёл по площади в Канцелярию,по пути поговорив с несколькими важными персонами, заодно представив меня с Васькой как доверенных лиц, и скрылся, оставив нас стоять на полированных мраморных плитах.

Оглядываюсь, щуря глаза и пытаясь переварить всю подноготную свежих знакомств. Вот не поверю, чтоз десь нет никаких подводных течений и тройных смыслов! Калига не тот человек… да и зная нравы Византия, это практически исключено — здесь интрига, это искусство, шахматная партия с доской на несколько игроков.

Вокруг красиво, очень красиво! Но «солнечных зайчиков» из-за избытка полированного мрамора, меди и бронзы так много, что я сейчас полуслепой, и не в силах оценить всю красоту и величие. Васька на таком ярком свету тожевидит неважно, зверлинги лучше приспособлены к полумраку.

В итоге, клиент патриция Кальпурния нашёл нас сам.

— Приветствую вас, друзья мои! — радостно приветствовал он нас, — Дела? Понимаю, у моего патрона тоже здесь дела. Это только черни кажется, что власть — одни развлечения и пиры. На деле же это сплошные посещения Канцелярии, бумажная работа и много-много ответственности.

Подтянувшиеся было зеваки послушали «умствование» Порфирия и разошлись разочарованными. Сам же Ступа с серьёзным видом разглагольствовал, произнося очевидные для всех вещи. Мы же, как и положено двум провинциалам, слушали его с плохо скрываемой скукой и надеждой, что вот сейчас «птица-говорун» перейдёт наконец к чему-то интересному.

Он и перешёл… начал давать банальные для местных, но очень полезные для новичков, советы по жизни в Византии.

— Приручает, — чутким эльфийским слухом, много лучшим, чем у людей, слышу негромкий говор снова отошедших зевак, — видать, что-то нужно.

— Ну так эльф, — отзывается дребезжащий тенорок, навевающий мысли о козле-оборотне, — Ступа завсегда найдёт, как пользу извлечь.

— Это верно, — усмехнулся ещё один зевака,одетый весьма богато, но явно с чужого плеча, — сумеет своё взять, да причём так, что эльф даже не в курсе будет, что на нём зарабатывают.

К нам потеряли интерес и лишь изредка скользили острые взгляды людей и нелюдей, ожидающих на площади своих патронов. В самом деле, ну банальщина же — окучивают очередных провинциалов…

В ментале, впрочем, чувствуется интерес много больший, чем некоторые хотят показать.

На площади нам банально не сказали ничего, что и понятно — слишком много глаз и ушей вокруг. Но на приглашение «посидеть вечерком» в какой-нибудь таверне, пришлось соглашаться.

— С радостью, — важно кивнул я, — Благодарен за приглашение, почтенный Ступа.

— Милый район, часто здесь бываю, — Порфирий водит нас по Галате с видом экскурсовода, и только бегающие по сторонам цепкие глаза нарушали впечатление лени и безмятежности. Наконец, Ступа решился и нырнул в одну из таверн, потянув за собой нас с Васькой.

Едва успели сесть за столик, материализовался прямо-таки классический половой, только что с поправкой на местный антураж.

— Чего изволите, судари? — тряхнул кудрями бойкий смазливый малый, искательно заглядывая мне в глаза и не находя нужного ответа.

' — Фу таким быть! — внутренне морщусь я, — Никогда по мальчикам не был, и не хочу начинать! Да даже если бы и был… это ж как проститутку снять!'

— Ухи стерляжьей, — вальяжно сказал Ступа, — да к ней всего… Ну ты и сам сообразишь, братец.

Половой,вильнув напоследок тугим откормленным задом, удалился, и Порфирий пояснил зачем-то:

— Русский район, здесь соглядатаев мало, можно будет нормально поговорить.

' Если в русском районе так… — задумался я, — то что же в других? Или…'

Додумывать о том, какие именно русские в Византии, и насколько всё радужно в других районах, я не стал. Потом…

— А сами русские? — заинтересовался Васька.

— Да могут, конечно, — рассмеялся Порфирий, — но здесь они отдельно живут по сути, автономия большая у района. Так что ищейки из сыска сюда не лезут, да и всякие там… Тени, тоже не суются. Но и сами русские тоже не особо лезут в город — вроде как договор такой негласный.

Поели чудесной ухи, пирогов и всяческих заедок — за мой счёт, между прочим! Порфирий разглагольствовал о всякой всячине, перескакивая с темы на тему. Но не просто так — он при этом отслеживал мою реакцию. Своеобразные тесты, надо полагать. Ну да не впервой, знакомо… и скорее всего, «читает» меня Ступа пусть не как открытую книгу, но что-то такое полезное для себя он явно узнал.

К слову, Ваську он не отслеживал, а зря — напарник с приоткрытым ртом следил за разговором, почти не моргая. А насколько я его знаю, чем придурковатей вид, тем серьёзней он настроен. Так что кто кого тестирует, ещё вопрос.

— Зажился тут один нехороший человек, — внезапно сказал Порфирий, весело посмеиваясь — так, что со стороны можно было подумать, что он слушает что-то забавное, — давно пора на покой, а всё воду мутит.

Киваю молча — дескать, готов обсудить, и жду продолжения.

—