в купальни. – Никто не должен знать, кто ты и откуда. Слуги уверены, что в замок пробралась одна из охотниц за сердцем графа и осталась здесь только потому, что так захотел я – друг хозяина.

– Мне и дальше придерживаться легенды, что я ударилась головой и ничего не помню?

– Так будет лучше. Мы надолго здесь не задержимся. Справишься без служанки? В доме слуги только мужского пола – тоже в качестве конспирации.

– Женщины много болтают?

– Только по секрету, о котором на следующий день будет знать весь Рок и половина Дальгера.

Я поймала на себе теплый взгляд Габриэля… нет, Теодора. Непривычно было называть его другим именем. Я всегда думала о нем, как о Габриэле – мужчине, которого мне нельзя любить. Вернее, любить можно, замуж не выйти, пока не снимется проклятие. Как–то не хотелось стать новой жертвой.

– Как мне к тебе обращаться? Габриэль или Теодор?

– Оставим все, как есть: я – Габриэль Рош, друг хозяина замка, который прибыл сюда, чтобы спасти озеро в Дальгере, а Андре – граф Теодор.

– Женоненавистник и затворник.

– Не удивляйся, если он будет неприветлив с тобой. Такова его роль. Слуги должны видеть, что он не рад тебе, иначе вновь начнется поток писем. Местные красавицы решат, что бастион дрогнул – в замке живет женщина, и тоже попытаются произвести впечатление.

– Не стоит смеяться над стремлением девушек обрести счастье, – я приложила к щекам холодные пальцы, чувствуя, что лицо загорается румянцем. Я тоже была из тех, кто слишком настырен и не терял надежды пробиться в замок. Если бы не личное знакомство с хозяином, я была бы выставлена с позором.

– Я сожалею, что не могу выступать в роли жениха. Зачем питать их пустыми надеждами?

– Придумай мне какое–нибудь имя. Раз я потеряла память, эта привилегия отдается тебе.

– Русалка. Устроит?

– Пусть, – я пожала плечами. – Мы надолго здесь не задержимся.

– Обустраивайся. Не буду тебе мешать. Встретимся за ужином.

Я не стала говорить Габриэлю, что не успела позавтракать. В животе было пусто, но я знала, где всегда есть еда. Кухня. Замок – мой будущий дом, и мне стоило самой познакомиться с его устройством.

Ведьмам Ирби нельзя далеко и надолго уезжать от колдовского источника, поэтому придется Габриэлю смириться с тем, что его жена и будущие дети будут жить здесь. Но захочет ли он оставлять удобный столичный особняк, чтобы навсегда перебраться в Рок? Вот еще одна задача, которую предстояло решить после того, как мы снимем проклятие.

Купальни оказались маленькими и плохо приспособленными. Огромный ушат с горячей водой, чуть поменьше с холодной. Скамьи с трех сторон, темные стены, окошко под потолком и никакого аромата хвои или цветов, как в столичной купальне. Здесь дракону точно негде развернуться. Холодно, сыро и пахнет плесенью. Непорядок. Сразу видно, где хозяин обустраивался с любовью, а где обошелся минимальными удобствами.

Я закрыла дверь на щеколду и убедилась, что других дверей нет. Мне не нужны неожиданные визитеры, когда я буду нагишом сидеть в ушате. Непривычно жить в замке, где я единственная женщина.

Река хоть и считалась чистой, искупаться после водного заточения, когда меня било о решетку, хотелось. Помывшись до скрипа и ополоснув волосы в ушате с холодной водой, я быстро вытерлась, накинула на себя нижнюю сорочку, потом халат. Я значительно уступала Габриэлю в росте, поэтому приходилось придерживать подол, чтобы не наступать на него.

Отжав свои вещи, я развесила их на спинке скамьи. Пришлось вспомнить пансион, где мы, юные ученицы, обслуживали себя сами. Дома я не задумывалась, куда деваются грязные вещи, и как появляются отглаженные в шкафу после стирки. В крепости тоже немало слуг, но мне было бы неловко, если бы мои панталоны стирал мужчина.

Все–таки есть определенное неудобство в отсутствии служанки. Сейчас бы я с ней поболтала и выяснила все, что происходит в замке.

Выйдя из купальни, я огляделась. Как найти кухню в незнакомом месте? Нужно идти на запах. А если замок большой? Подхватив подол, я шла по первому этажу и пыталась вспомнить чертежи и увязать их с тем, что вижу за окнами. Логика подсказывала, что кухня должна располагаться у выхода на задний двор, где находятся курятники–коровники и ледники для хранения продуктов. Не будут же разгружать телеги с припасами и носить их через центральный вход?

Я оказалась права. Чем ближе я подбиралась к кухне, тем оживленнее было снаружи. Я остановилась у одного из окон, чтобы тайно понаблюдать за работающими в замке людьми и понять, что они из себя представляют.

Кухонные слуги, отличные от домашних наличием фартуков, сноровисто разгружали телегу: таскали мешки и корзины с овощами. На них покрикивал потеющий на солнце мужчина. Заляпанный фартук плотно обтягивал его огромный живот. Лицо и лысая голова лоснились от испарины, и повар (а это явно был он) вытирал их несвежим колпаком.

На телеге ждали своей очереди клетки с гусями, которые не уступали в крике бранящемуся повару. На каждое его громкое слово птицы откликались безобразным гомоном. Слуги сбивались с ног, а толстяк все равно был недоволен.

Безучастным к происходящему оставался лишь красноносый старик, лениво ощипывающий кур и уток. Он сидел на табуретке и скидывал готовые тушки в таз. Время от времени, покосившись на повара, старик доставал из–за пазухи фляжку с крепким напитком и прикладывался к ней. Хлебнув, морщился и шумно выдыхал. Хорошо, что не огнем.

Когда телегу, наконец, разгрузили, повар и его подмастерья удалились на кухню. Я отправилась в ту же сторону, надеясь наткнуться на нужную дверь. Но сколько не кружила по коридорам, ее так и не обнаружила. Устав бродить, я высунулась в окно и позвала старика, который уже закончил ощипывать кур и держал надо ртом фляжку, пытаясь вытрясти из нее последнюю каплю.

– Скажите, пожалуйста, как отсюда можно попасть на кухню?

Старик вздрогнул от неожиданности, но увидев улыбающуюся меня, с готовностью ответил:

– С первого этажа никак. Вам надо подняться на второй, миновать бальную залу, потом большую и малую столовые, а оттуда спуститься по винтовой лестнице на кухню.

– А короче пути нет?

– Разве что через парадный вход и вдоль реки да через мост до хозяйственного двора.

– А еще короче?

– Сигайте в окно, если не боитесь. Я вас здесь подхвачу, – старик, кряхтя, поднялся с табуретки. Вытерев ладони о штаны, он подошел к окну и протянул ко мне руки.

Я перегнулась через подоконник и смерила взглядом расстояние до мощеного двора. Не так высоко. Даже если старик не удержит,