мастерах такого уровня знаю довольно мало и ни одного из них нет в нашем городе.

Айзек ухмыльнулся, но в его глазах читалось что-то более серьёзное.

— Потому что знаю. Мне однажды встречался один умелец и я знаю, где его возможно отыскать.

Я резко повернулась к нему:

— Хочешь сказать, все вот так просто?

— Не совсем, милая. Я знал, что он существует. И даже работал с ним однажды, но уговорить его работать снова с нами будет не просто. Особенно учитывая, что твой ручной сыщик явно не собирается оставить нас в покое и снижает наши шансы.

— Кто он? — спросил Калеб, скрестив руки на груди. Было даже слегка забавно, как он мастерски проигнорировал заявление Айзека.

— Альбрехт Шейн, — спокойно ответил Айзек.

Тишина.

— Это имя мне знакомо, — мрачно произнёс Калеб. — Говорят, он не берёт заказы от простых людей. Мы собирались разрабатывать его в следующем году, как свидетеля. Но он не прост.

— Верно. Но, к счастью, я для него — не простой человек. Он уже работал со мной, а значит, как минимум выслушает.

Я нахмурилась:

— Что он делает?

— Он мастер артефактов. Один из лучших. Может переделывать их, изменять их суть. Но у него… специфические условия.

Калеб медленно кивнул.

— Он работает только за хорошую плату. И его цена не всегда в золоте.

— Вот именно. — Айзек наклонился ближе ко мне. — Если мы хотим переделать артефакт, то придётся либо платить столько, сколько он запросит, либо выполнить задание, которое он даст.

Я судорожно вздохнула.

— Ты хочешь сказать, что он нас даже не спросит можем ли мы его выполнить?

— О, он спросит. Но откажемся ли мы, если это наш единственный шанс?

Я посмотрела на Калеба.

Он всё ещё хмурился, размышляя.

— Где он?

Айзек медленно улыбнулся.

— В другом городе. Я не знаю его точное месторасположение. Он часто переезжает. Но уверен, мы сможем его отыскать. Ведь так, ищейка?

Эта информация опустилась на меня тяжелым грузом.

— Да, малышка, — протянул Айзек. — Нам придётся уехать. Я бы предпочел вдвоем.

Я перевела взгляд на Калеба, ожидая его реакции.

— Этого не будет. Я не отпущу ее с тобой, — категорично заявил он.

— Забавно. Не забыл, что она моя? — хмыкнул Айзек.

— Больше нет.

— Хватит делить меня! — не выдержала я и устало закрыла глаза руками.

— Нам придется договориться и действовать сообща. Ради нее, — сказал Калеб. Какое-то время мы все молчали. Каждый думал о своем.

— Завтра выезжаем, — бросил Айзек и направился прочь, даже не дождавшись ответа.

Я проводила его взглядом, а затем посмотрела на Калеба.

— Ты правда согласен?

Он медленно выдохнул, затем перевёл взгляд на меня.

— Если это спасёт тебя, то да.

Его голос был тихим, но в нём было столько твёрдости, что меня пробрало до мурашек.

— Пойдем домой, — шепнул он и взял меня за руку. Наши пальцы переплелись, а внутри все снова согрелось от этого «домой».

Дома я нервно ходила по комнате, пока Калеб спокойно стоял у окна, скрестив руки на груди, и размышлял. Он выглядел совершенно невозмутимым, в отличие от меня.

— Мы уедем, — сказал он, даже не оборачиваясь.

— Ты говоришь это так, будто всё решено. — Я не сдержалась, скрестила руки на груди, пытаясь скрыть своё беспокойство.

— Потому что так и есть. — Он наконец посмотрел на меня. — Я возьму командировку. Или перевод. Или добьюсь временного назначения в другой город. Вариантов достаточно.

Я нахмурилась:

— А если тебе не дадут уйти?

— Дадут.

Он сказал это так уверенно, что у меня не осталось шансов сомневаться.

— Ты слишком спокоен.

Калеб усмехнулся:

— Кто-то же должен оставаться спокойным. У нас нет времени на нервы, Эви.

— Мы говорим о поиске способа обойти магическую клятву! О переделке артефакта, который вообще-то принадлежит короне! О твоей карьере, Калеб!

— О твоей жизни, Эвелин. — Он подошёл ближе, взял меня за руки и заставил смотреть ему в глаза. — Это важнее.

Я прикусила губу.

— Ты же понимаешь, что если мы уедем вместе, это заметят?

— Конечно. Но у меня будет прикрытие.

— Какое?

— Придумаю.

Я закатила глаза, но внутри у меня всё переворачивалось.

— Почему ты так уверен, что всё получится?

Калеб слегка сжал мои ладони.

— Потому что другого варианта нет. Мы делаем, что должны, и двигаемся дальше.

Я смотрела на него, пытаясь найти в его лице хотя бы намёк на сомнения, но их не было.

— Иди собирай вещи, — сказал он спокойно. — Как только я всё улажу, мы уедем.

— А если не уладишь?

— Я улажу.

— Калеб…

— Просто верь мне.

Он наклонился, мягко поцеловал меня в лоб, а затем развернулся и направился к выходу.

— Я скоро вернусь.

Я смотрела, как он уходит, и вздохнула.

Почему-то мне казалось, что он действительно всё решит.

Я методично укладывала вещи в сумку, но мысли прыгали, не давая сосредоточиться. Чем больше я думала об этом плане, тем меньше он мне нравился.

Калеб слишком спокоен. Слишком уверен, что всё решит. И я верю ему. Верю так сильно, что это даже пугает.

Но что, если он ошибается? Что, если его не отпустят? Или, что ещё хуже, он действительно вмажется в это по самые уши и потеряет всё ради меня?

Я смотрю на собранную сумку. Мои пальцы дрожат, когда я берусь за ремень. Внутри растёт отчаяние.

Если я уеду одна, то спасу его. Оставлю записку. Пускай злится, пускай ненавидит, но он останется в безопасности.

Я уже тянусь к двери, когда она резко распахивается.

Калеб.

Я замираю, ощущая, как сердце прыгает в горло. Он стоит на пороге, в глазах пляшут весёлые искорки.

— Надеюсь, ты не планировала уехать без меня?

Я нервно сжимаю ремень сумки в руке.

— Конечно, нет.

Он наклоняет голову, прищуривается.

— Хочешь попробовать ещё раз?

Я опускаю глаза. Чёрт. Он читает меня, как открытую книгу.

Но Калеб не злится. Он спокойно заходит в комнату, прислоняется плечом к дверному косяку и скрещивает руки.

— Я всё уладил.

Мой взгляд взлетает к нему.

— Что?

Он улыбается, совершенно довольный.

— Я сказал, что расследование требует дополнительных проверок. Якобы артефакт мог