момент, чтобы поговорить о своем прошлом и причинах, побудивших меня стать суррогатной матерью, или нет?

Что рассказать?

Кусаю губу, вздрагиваю, когда слышу, как возвращаются Тимур и Ирина Олеговна. По хмурому лицу женщины видно, что беседа не оправдала ее ожиданий. Со мной не прощается, не смотрит в мою сторону. Я завариваю себе чай, жду возвращения Тимура, вряд ли он ушел вместе с тещей.

— Чай или кофе? — предлагаю мужчине, поворачиваясь к нему, когда он появляется на кухне.

— Кофе, — раздраженно отвечает, распуская галстук.

На какое-то время я зависаю, глядя как длинные пальцы расстегивают две пуговицы на вороте рубашки. Против воли залипаю на яремной ямке, но одергиваю себя и резко отворачиваюсь, почувствовав, как начинают пылать щеки.

Что же, черт возьми, со мной происходит! Достаю турку, несмотря на то, что есть кофемашина, насыпаю кофе в воду. Ставлю на плиту. Обычные действия приводят меня в чувство, но перед глазами все еще соблазнительная ямка, к которой почему-то хочется прижаться губами. И провести языком по горячей коже. Почему горячая? Думаю, что такой мужчина, как Тимур, всюду горячий.

— А почему ты приехал?

Нужно разговаривать, болтать о какой-нибудь ерунде, пока собственные фантазии не довели до греха. Тимур мне нравится, и меня к нему тянет, но если включить голову, у нас двоих нет никаких перспектив на будущее. Лучше наслаждаться настоящим и не прикипать к человеку.

— Есть пара вопросов к тебе. — От сухого и официального тона бросает в дрожь. У меня чуть не убежал кофе, вовремя снимаю турку с плиты. Осторожно наливаю в чашку и несу ее к столу. Ставлю перед Тимуром, присаживаюсь.

— Тамара спит? — Берет чашку, пробует на вкус кофе, довольно цокает языком. — Крепкий, как я люблю.

— Она любит поспать. — Прячу руки под стол и сжимаю их. Его похвала приятна, но «вопросы» тревожат не на шутку. — Какие вопросы ты хотел мне задать?

— О клинике, о том, как на тебя вышла Милана.

— Не знаю, как Милана вышла на клинику, а я оставила заявку у своего врача, выставив свою кандидатуру стать суррогатной матерью. — Сейчас тот самый миг, та самая минута, когда можно объяснить Тимуру причину, побудившую меня решиться на такой шаг. Но что-то меня останавливает. Наверное, его черный, как безлунная ночь, взгляд.

— Ясно.

Одно слово, и я в полном замешательстве. Вопросительно смотрю в глаза Тимуру, он не отводит взгляд в сторону, делает еще глоток кофе.

— Что-то случилось? Почему ты спрашиваешь? Я тут подумала кое о чем, когда пришла Ирина Олеговна. Мысль за гранью фантастики, но думаю, стоит тебе ее услышать. — Стискиваю кулаки. — Милана никому не рассказала о суррогатном материнстве, никто из близких не был в курсе, что планируется ребенок. Я только сегодня вдруг задумалась о том, почему она пошла на этот шаг. Неужели она была бесплодной?

— Судя по медицинской карточке Миланы, — лицо Тимура превращается в маску, — желания быть матерью у моей бывшей жены никогда не возникало.

— То есть? — непонимающе смотрю на мужчину.

Как можно не хотеть ребенка? Ладно, ты там пятерых не хочешь, не всем дано быть многодетной мамой, но один малыш, своя кровиночка у женщины должен быть!

— До встречи со мной Милана удалила себе матку.

Тимур молчит. Он выглядит так, словно ему никуда не надо спешить, готов меня слушать столько, сколько потребуется. Поэтому мне следует отодвинуть в сторону чувства, эмоции, и выложить ему сухие факты. Надеюсь, что этого будет достаточно, чтобы мне поверили. Рассказывать об отношениях с Назаром не собираюсь.

— Я влюбилась в парня, который не ответил мне взаимностью. Почти сразу у меня завязались отношения с мужчиной, которого я позже полюбила, как любят только в восемнадцать лет. Наши отношения длились недолго. Порвав с ним, вышла замуж за Глеба. Поначалу он был неплохим человеком, но когда родилась Тамара, его словно подменили. Он поднимал на меня руку, втянул моего брата в темные дела. Я ушла от него, когда Глеб пьяный угрожал выкинуть из окна дочь. Накануне он с моим братом ограбил местного авторитета. — Прикрываю глаза, стараюсь унять дрожь. Самой себе напоминаю, что все позади. Никто больше не угрожает, но страшно до сих пор.

— Карина… — Тимур протягивает руку, я, приоткрыв глаза, доверчиво вкладываю свою ладонь. — Что случилось дальше?

— Ник сразу вычислил, кто его ограбил. Глеба уже взяли под стражу из-за угрозы жизни Тамары, — облизываю губы, вспоминая слова Назара о том, что это он засадил мужа в тюрьму. Надеюсь, защищал меня, не зная, что Тамара его дочь.

— Брат… Даня спрятался, оставив меня разбираться с проблемами. Ника я знаю по школе, он учился в старших классах и жил неподалеку от нас. И я ему нравилась. Именно поэтому он дал рассрочку погасить долг брата, пригрозив за неуплату расправиться с моей семьей.

— И ты говоришь, что нравилась ему! Тут симпатией даже не пахнет! — Тимур недоверчиво смотрит мне в глаза. — Он угрожал тебе, твоей семье. Почему ты не пошла в полицию?

— И что я им должна была сказать? — Горько усмехаюсь, качнув головой. — Город у нас небольшой, все друг друга знают. Ник приплачивает ментам, чтобы они закрывали глаза на некоторые его дела.

— Дурдом! — Мужчина отпускает мою руку, взъерошивает волосы и обхватывает голову руками. Несколько секунд смотрит на меня, не мигая. — Сколько ты ему уже заплатила?

— Двести десять тысяч. Я начала ему платить сразу же, как только тест на беременность показал положительный результат и по УЗИ подтвердилась беременность. Милана мне перевела деньги.

— А мне сказала, что купила сумочку, — Тимур усмехается, опустив глаза. — Какой же я дурак… Она крутила мной, как хотела, а я ей верил. Сколько ты еще должна этому Нику?

— Миллион триста восемьдесят тысяч. Глеб и Даня нанесли Нику ущерб на полтора миллиона. Я правда не знаю, в чем именно.

— Может, это развод чистой воды? — Карие глаза прищуриваются, а я застываю как изваяние на стуле. — Договорились между собой парни устроить постановочное ограбление, высосать из тебя деньги и поделить между собой.

— Но… Глеба ведь посадили…

— Не за ограбление, а за то, что он угрожал жизни твоего ребенка. Меня еще смущает, что с тебя вдруг потребовали всю сумму, как только ты переехала в Москву. Откуда этот авторитет об этом узнал? Или ты сама на каждом углу рассказала о том, что уезжаешь? Думаю, навряд ли. Кто знает обо мне?

Именно в эту минуту вспоминаю слова Ника о том, что все знают, куда я уехала, благодаря Дане. Значит, это брат всем рассказывает, куда делась его