и предупреждения. Она тоже смотрела на Мари сейчас, хотя лица было не разглядеть, но девушка чувствовала этот насмешливый, даже слегка презрительный взгляд, от которого учащалось сердцебиение. А после случилось то, чего Мари никак не ожидала. Фигурка женщины покачнулась, изогнулась как в глубоком поклоне, правая нога её шагнула в пустоту, и… Мари закричала бы, если только могла. Губы её плотно накрыла широкая ладонь, не давая возможности даже вскрикнуть, вторая же рука крепко обвила её талию, парализуя тело. Девушка задёргалась как бабочка в паутине, но сделать ничего не могла, полностью находясь во власти державших её рук.

Глава 31. Охота

Марисоль сосредоточено шагала рядом, стараясь не шуметь. Она останавливалась, когда останавливался Чен, и боялась даже дышать, чтобы не спугнуть невидимую ей добычу. В другой раз она бы посмеялась над мистером Уокером, но после того, как он принёс тушки зайцев, отправившись на охоту без всякого оружия, она откровенно верила, что этот человек способен и не на такое.

Иногда он заходил вперёд, замирая, и делал ей знак тишины, хотя она и так не слишком шумела, но Марисоль послушно кивала. Она отчётливо осознала простую истину: сейчас всё её существование зависело от этого странного мужчины, и она готова была выживать. Впрочем, как показала недолгая пока ещё практика, не таким уж ужасным он был. И с некоторыми чересчур раздражающими её замашками можно было даже примириться.

В какой-то миг он вновь остановился, вытянувшись как по струнке, прислушиваясь. Затем сделал знак Марисоль опуститься на корточки, в траву, и закрыть глаза руками. И едва она это сделала, то услышала резкий звук, тревожно развела пальцы и с удивлением отметила, что Чена и след простыл.

Но как он сумел так быстро скрыться из вида?!

Однако она помнила про своё обещание не удивляться. И вновь послушно прикрыла глаза ладонями.

Долгие две-три минуты длились целую вечность, но вскоре она услышала бодрый и весёлый голос своего спутника:

— Ну, что я говорил?! Обед нам обеспечен!

В руках он держал за шеи двух мёртвых птиц, ещё тёплых, похожих на рябчиков, пахнущих кровью, которая стекала по их перьям и капала в траву. Марисоль замутило, она поспешно отвернулась, схватившись за рот, боясь, что тошнота может перейти в рвоту.

— Что такое? — не понял мистер Уокер. Но позже до него дошло. — Ах, ты не переносишь вид крови? Или…

— Не будем об этом! — предостерегла его девушка, вскинув руку. Она понимала, что без этого не обойтись, им необходимо что-то есть, и никакая жалость к невинным обитателям леса тут не поможет. Выжить бы самим…

— Ну ладно, — Чен, наконец, перестал трясти мёртвыми птицами, убрав их подальше с глаз Марисоль. — Просто я подумал, что с зайцами всё прошло гладко, значит, и с дичью будет так же…

— Всё хорошо, — девушка всё же смогла натянуть улыбку, приободряя себя в первую очередь. — Я справлюсь… с собой.

Тот удовлетворённо кивнул, отходя в сторону.

— Ощиплю и освежую я их сам. Сможешь набрать веток для костра?

Марисоль благодарно согласилась, сразу же решив заняться делом и не забивать голову совершенно ненужными мыслями.

Но это было не так-то просто.

Девушка исподтишка всё поглядывала в сторону мужчины, рассуждая, каким образом он мог за столь короткий срок добыть этих птиц, не обладая оружием, но имея в запасе что-то такое, о чём Марисоль знать не полагалось. Значит, не так-то прост был мистер Уокер!

Но что же это всё-таки было?

Марисоль знала, что вряд ли ей удастся успокоится и не искать ответ на этот вопрос.

Костёр в этот раз удалось развести быстро, и нежное птичье мясо слегка шипело над ним, постепенно превращаясь в вкусный жареный обед. Аромат от него распространялся по всей округе, и девушка уже не раз сглатывала слюну, удивляясь выдержке своего спутник, который деловито и неторопливо готовил им еду.

— Где Вы всему этому научились? Разводить костёр от камней, ловить птиц и животных без силков и оружия, — не сдержавшись, всё же спросила она.

Мужчина замер на всего лишь короткий миг, не укрывшийся от Марисоль своим напряжением, но после расслабленно заулыбался.

— Я вырос не в городской квартире, красотка! И даже не в захудалом деревенском домишке. А потому много знаю и много умею. Да, у меня нет такого шикарного образования, которым, наверняка, можешь похвастаться ты. Но я прошёл школу жизни. Вернее, выживания. А потому жизнью под открытым небом меня не напугать, как она пусть только не старается!

— Вы жили в каком-то лагере, или?..

Марисоль даже не могла подобрать подходящего варианта, а потому просто оставила паузу.

— Нет, — девушка могла бы поклясться, что слышала, как скрипнули зубы мистера Уокера. — Какое-то время я жил со своим отцом, на лоне природы, и всему, что я умею, я обязан ему одному.

— Должно быть достойный он человек, Ваш отец…

— Вовсе нет! — слишком резко возразил мужчина. — Никакого достоинства и благородства, о котором так любят болтать в дамских романах, там и в помине не было. Он просто делал то, что считал нужным, только и всего. Я ненавидел его и ненавижу до сих пор!

— Ясно, — Марисоль не хотела выводить Чена на столь негативные для того эмоции, но это получилось случайно. Нужно было попытаться увести разговор в другое русло. — А Ваша мама?

Мистер Уокер тряхнул головой.

— Их обоих уже нет в живых. К чему этот разговор…

— Тогда я не понимаю, — просто ответила девушка. — Вы же сами говорили мне о том, что нужно уметь рассказывать о себе и своей семье. По-моему, наш незапланированный поход как раз к этому располагает…

Но тот был слишком серьёзным для своего обычного состояния.

— О некоторых вещах и событиях я предпочёл бы не вспоминать никогда в жизни…

— Скажите хотя бы, что с ними стало. — Настояла Марисоль, заупрямившись, и рискуя навлечь на себя гнев Чена.

Но его лицо неожиданно смягчилось. Он даже протянул к ней ладонь, чтобы погладить девушку по лицу. Она стерпела, и даже взгляда не отвела, чувствуя, что только так сможет вывести мужчину на откровенность.

— Боги, как ты напоминаешь мне её! — произнёс он, и Марисоль неожиданно для себя почувствовала укол ревности. Только не это!

— Кого — её?.. — как можно