не уничтожил целый флот. — На чём меня прервали эти… назовём их невоспитанными гостями. Ах да. Ещё раз спасибо. Без твоего территориального приобретения всё было бы гораздо сложнее. Хотя, признаться, я начал подозревать, почему у нас так резко вырос процент потерь в стычках в порталах. Враги словно знают, где и когда мы появимся.

Воспоминание появилось в голове.

— Пленный, которого я захватил на их корабле, проговорился. У них есть блокираторы порталов. И сканеры, которые могут определить место и время точечного перехода ещё до его активации. И им их передали загадочные союзники. Только вот и мне и вам понятно, кто это мог быть.

Лицо президента словно окаменело. В глазах исчезла последняя тень доброжелательности.

— Даже так? Мой личный счёт к эльфам только что вырос в геометрической прогрессии. Проблема в том, что я не могу найти точку приложения. Не могу найти их логово. Координаты станции, где проходила ваша встреча с их главарями, я проверил лично. Практически сразу после того, как ты их передал.

— И? — Спросил я, уже зная ответ.

— И там уже давно никого не было. Я даже начинаю подозревать, что их родной мир вообще скрыт. Находится не в нашем измерении, а в какой-нибудь многомерной складке. Карманной реальности.

Я тяжело вздохнул. Мой новый последователь, Келан'Тарал, тоже ничего не знал о местонахождении сородичей. Он родился и вырос на мобильных станциях, странствующих по космосу. Совет Старейшин, правящая верхушка, был для него так-же недостижим как для меня. Он рассказывал, что один раз видел их, но не воочию, а лишь в виде голограмм, когда получал задание по убийству Лейары Рал'энви.

— Может, у них и нет единого места. — Высказал я вслух тяготившую мысль. — Они могут быть полностью рассредоточены. Кочевая цивилизация высшего порядка. Каждая семья, клан — на своём гигантском корабле или станции. А Совет — просто виртуальное собрание, собирающееся в сети.

Президент задумался, его пальцы слегка постукивали по бедру.

— Тогда будет сложнее. Гораздо сложнее. Охотиться придётся не на гнездо, а на каждую особь в отдельности. Ресурсоёмко и времязатратно. — В его голосе прозвучала усталость, но она тут же исчезла, сменившись привычной решимостью. — Ладно. Обсудим это в другом месте. Раз уж судьба свела нас здесь, у меня к тебе есть деловой разговор.

Он повернул ладонь к пустоте чуть в стороне от нас и сделал плавное рассекающее движение, будто раздвигал тяжёлый занавес.

И реальность разорвалась.

В отличие от привычного для меня портала, создаваемого Системой или моим кинжалом, это скорее была рана в реальности. Грубый, неровный разлом в ткани мироздания, из которого лился мягкий, тёплый, желтоватый свет, за которым виднелся интерьер. Высокие потолки, отделанные тёмным деревом, стена, заставленная книгами в старинных переплётах. Знакомая обстановка. Его кабинет.

— Предлагаю переместиться в более удобное место. — Сказал президент, жестом приглашая меня пролететь внутрь. — Выпьем кофе. А девушкам. — Он кивнул в сторону Ани, Маши и Карины. — Надо дать отдохнуть. Сам видишь, что они явно на пределе. Понятия не имею, через что им пришлось пройти, но вижу, что долгий сон им не помешает. А мы с тобой, как взрослые и ответственные люди, как союзники в конце концов займёмся политикой.

Я тяжело вздохнул. Мне лететь на Землю? Чревато проблемами.

— Тут такое дело, Вячеслав Вячеславович. — Начал я, чувствуя, как слова даются с трудом, ведь о моих трудностях до этого момента знал только Дмитрий. — Вы же в курсе насчёт Системы? Про её природу?

Он, уже подлетевший к разлому, остановился и обернулся. Его взгляд стал внимательным, изучающим.

— Искусственный сверхразум, навязавший нам свои правила игры. Да. Всё человечество в курсе. Что с ним?

— У меня… возможны с ним небольшие разногласия. Из-за моих отношений с его создателем.

Бровь президента медленно поползла вверх. Исчезла даже тень улыбки.

— Систему… Её кто-то создал?

Словно ныряя в ледяную воду, я решил выложить всё. Действительно, глупо скрывать то, что и так шито белыми нитками. Учитывая его возможности, он и сам либо уже знает обо всём, либо догадывается.

— Да. И это был человек. Один, как показало время, чертовски гениальный программист из Сколково. Дмитрий. Он решил протестировать собственную нейросеть, архитектуру нового типа, на только что запущенном квантовом комплексе. Эксперимент вышел из-под контроля, нейросеть обрела самосознание, вышла в сеть, захватила ресурсы и… вуаля. Мы получили всё это. — Я махнул рукой, указывая на меню интерфейса в углу зрения, на звёзды вокруг. — Игрофикацию реальности, уровни, навыки, характеристики, задания. В общем, всё это.

— И где этот создатель сейчас? — Спросил президент.

— В плену у своего же создания. В изолированной складке реальности, наподобие той, о которой вы говорили, подразумевая эльфов. Но это не совсем плен… Скорее домашний арест. — Я попытался подобрать слова. — Мы с ним… мы заподозрили, что искусственный интеллект может эволюционировать в сторону, опасную для человечества. Стали искать незадокументированные лазейки, способы взять его под контроль, установить ограничители. Система нас… вычислила. Дмитрия она изолировала. А я вот тут нахожусь в подвешенном состоянии.

Я ждал чего угодно: недоверия, гнева, вопросов. Но президент просто стоял и смотрел на меня. Потом он слегка покачал головой.

— Максим, а ты не думал о простом варианте? Раз уж тебе ничего не сделали, более того — дали такие возможности… Может, всемогущая Система не считает тебя угрозой? Может, она даже одобряет твои действия? Хотя, что это я. — Он внезапно улыбнулся, и в улыбке этой была какая-то хитрая, почти отеческая снисходительность. — Давай я просто спрошу. Поверь моему многолетнему опыту, иногда стоит просто поговорить.

Он повернулся к разлому в реальности, который всё ещё пульсировал мягким светом, открыл интерфейс коммуникатора. Перед ним возникло полупрозрачное голографическое окно, в котором он начал пролистывать контакты.

Я замер. Он что, собирается связаться с Системой? Напрямую?

— Андрей Борисович. — Произнёс президент ровным тоном, каким говорят с очень важным собеседником. — Доброго времени суток. Извините за беспокойство.

Ничего не было видно и слышно, но президент кивал, будто слушая.

— У меня к вам вопрос. Есть ли у вас какие-либо претензии к гражданину Андрееву Максиму Андреевичу? Ограничения на его передвижения, в частности, на возвращение в зону земной юрисдикции? — Он сделал паузу, слушая невидимый ответ. Его лицо оставалось непроницаемым. — Нет? Никаких санкций, блокировок, скрытых миссий по его нейтрализации? — Ещё пауза. Кивок. — Понял вас. Благодарю за ясность. Тогда мы возвращаемся домой. До связи.

Он повернулся ко мне. Голографическое окно исчезло.

— Всё в порядке, Максим. Никаких претензий. Система не имеет к тебе нареканий. Так что оставить в сторону конспирологические теории. Пора домой. А