и дёрнул головой. — Хорошая охота! — усмехнулся Шанд-Ий, идя в мою сторону.

Я только кивнул. Его тон был совсем не поздравительным и уважительным. От него так и несло нахальным высокомерием. Но я был готов стерпеть эту игру гормонов и не вестись на провокации. Потому просто пошёл дальше.

— Стой ты, — бросил он за спиной. — Ив!

— Догоняй, — буркнул я. Ишь что удумал, нет уж, это тебе от меня что-то надо, а не наоборот.

И он догнал, поравнялся:

— Ты точно птица, летающая в небе, и взирающая на всех оттуда, словно камень её не достанет.

— Что ты хотел, говори, или не трать время, — сказал я, даже не поворачивая головы.

— Как вы убили Большие Рога? — спросил он.

— Атлатль, дротики, копья — всё просто. Ты видел раны и сам уже должен всё знать, — пожал я плечами.

— Тот дротик… что пробил большие мешки в груди зверя… — он заговорил мерно, подбирая слова. — Ты его отправил?

— Да, это был я. С помощью того, чем победил тогда тебя.

— Дротик едва не пробил зверя насквозь…

— Слушай, — я остановился и посмотрел на молодого охотника. — Ты хочешь, чтобы я научил тебя? Или что?

— Я… хочу… — он запнулся. — Как Ай охотился с тобой? — наконец задал он тот самый вопрос, из-за которого и окликнул меня.

— Так же достойно, как и любой из нас. Он шёл на зверя без страха. Бил точно и умело. И он сегодня кормит вас, — ответил я.

— Сколько он…

— Много, Шанд, — резко ответил я. — И с каждым днём, с каждой охотой он будет нести больше, поверь. И дело не только в том, что я дал ему пращу.

Тот сощурился, сосредоточился.

— А в чём тогда?

— А в том, что я не считаю его каким-то не таким. Вот и всё. Я не собираюсь оберегать его, волноваться или принижать из-за его рук. Мне всё равно на это. Я вижу только охотника, только мужчину, что желает стать сильнее и кормить общину. Это всё, что меня волнует.

— Я никогда не считал, что Шанд…

— Послушай, — перебил я, — мне плевать, — улыбнулся я. — То, что было у вас, что было в группе у Ваки — меня не интересует. Теперь он охотится со мной, с Белком и Канком. И он несёт мясо. Это всё, что нужно. И если ты рад за него, то просто скажи ему об этом. А не ищи причин, чтобы оправдать себя.

Я не знал, всё ли он понял из моих слов. Да и понял ли именно в том ключе. Но губы поджал — значит, реакция имеется. А я ощутил, что возможно, его тоже удастся завербовать. Только действовать нужно предельно осторожно. Нельзя давить, да и нехорошо, если Вака ощутит, что я прямо хочу переманить его охотников.

— Я понял, — кивнул Шанд. — И… это хорошая добыча, хоть и плохая охота, — наконец честно сказал он. — Стая будет рада, если вы будете так её кормить и дальше. — и с этими словами он пошёл в сторону основной группы. Там как раз был и Шанд-Ай.

Я улыбнулся ему в спину и пошёл к реке.

Люди заматывали всё, что боялось воды, в шкуры. Особенно сушёные запасы еды. Но то же касалось и различных деревянных заготовок, дротиков и копий. Их обработка, а в особенности сушка, занимали много времени. И им явно не хотелось, чтобы всё пошло насмарку.

И там же сразу увидел Белка. Тот стоял голый по колено в ледяной горной реке и смывал с себя траву, грязь, кровь и пот. Не то чтобы это было чем-то обязательным, но я сумел убедить всех, что после охоты нужно смывать всё это, как бы отдавая дары земли обратно земле. К сожалению, моду на мытьё мне только предстояло ввести.

«Ох, а если баньку сделать… — вздохнул я. — Но пока придётся довольствоваться ледяной водой».

Радовало и то, что кроманьонцы были вполне себе знакомы с водой. Осенью реки кормят так же, как и равнина. Долгое время учёные предполагали, что древние люди были в весьма натянутых отношениях с реками и водоёмами. И где-то на местах так и было, но в подавляющем большинстве с водой они активно взаимодействовали. Да и плавать умели, пусть и далеко не так, как современные люди. Но как только были обнаружены находки на островах, что никогда в истории людей не были связаны с материками, все сомнения были развеяны. Да и останки даров рек и озёр на стоянках древних людей отчётливо указывали, что они были весьма умелы и в этом отношении.

— Ну как? — спросил я, подойдя к краю воды.

— Холодно, — буркнул он, увидев меня. — Очень.

Сейчас было видно множество синяков, ссадин и рассечений после охоты. И это меня совсем не радовало. А особенно состояние Канка — пусть травмы и не были критичными, но даже они могли стать смертельными в этом мире. Да чего там, даже царапины могло быть достаточно. Именно поэтому подобные процедуры должны были стать обязательными, как и обработка любых ран.

— Как закончишь, тоже сходи к Уне. Пусть и тебя посмотрит.

— Что? — нахмурился он. — А меня чего смотреть?

— Белк, просто доверься. Даже те царапины могут стать тропой для чёрных духов. Они так и ждут, чтобы плоть разошлась и они проникли в тело. Ты ведь этого не хочешь?

— Ладно, схожу. — отмахнулся он из разряда «лишь бы на мозг не капал».

— А где она, кстати?

Он махнул в сторону пониже течения. Там, на небольшой прогалине, сидела и сама Уна. Мы с ней успели увидеться буквально на минуту, прежде чем я отправил её к Канку. Тот уже сидел на бревне по пояс голый и начисто вымытый, только дрожал как осенний лист.

— Ну скоро, Уна? Жуть как холодно… — скулил парень.

— Почти закончила, — просто отвечала травница.

— Терпи, охотник. Гормом будешь, — ухмыльнулся я. — Ну как ты?

— Да всё нормально, только Уна не отпускает, — выдохнул он. — А там небось все радуются. Добычу уже делят…

— Никто ничего ещё не делит, — улыбнулся я. — И тебе точно достанется отличный кусок, уж не переживай.

— Вот и всё, — сказала Уна, когда закрепила повязку из сфагнума и бересты. — Можешь идти.

— Наконец-то! — вскочил он, чтобы помчаться куда-то. Скорее всего, чтобы опять заняться пращей.

— Канк! Не дёргайся сильно! — тут же выпалила Уна, и Канк замедлился, пошёл медленно. Но скорее всего за деревьями тут же побежал.

— Сильные раны? — спросил я у Уны, садясь рядом.

— Да, шкуру сильно порвали. Но плоть не порезана, — ответила она. — Но ты знаешь,