— Не подведёшь.

— Откуда знаешь?

— Потому что ты слишком умна, чтобы ошибиться по глупости. И слишком осторожна, чтобы рисковать без веской причины.

Лифт пришёл с характерным звуком. Двери разъехались с тихим шипением. Кабина была пуста. Они зашли. Лин нажала кнопку своего уровня. Пит — своего.

— Сорок восемь часов, — сказала она тихо.

— Сорок восемь часов, — повторил Пит.

Двери закрылись. Лифт пошёл вниз. Лин вышла первой. Кивнула на прощание. Исчезла за поворотом коридора — со своей сумкой, со своими устройствами, со своими сомнениями, которые она прятала так же тщательно, как он прятал свои.

Пит остался один. Инъектор в кармане был холодным напоминанием о том, что даже с лучшими инструментами в мире всегда есть шанс, что выхода не будет. Что план рухнет. Что всё пойдёт к чёрту. Что последним выбором станет — притвориться мёртвым и надеяться, что враги не станут проверять. Но он не стал думать об этом сейчас. Сейчас он думал о том, что через сорок восемь часов они войдут в сердце системы наблюдения Капитолия. С устройствами Бити. С планом в голове. С командой, которой он доверял. И с надеждой — глупой, упрямой, неубиваемой надеждой, — что инструменты окажутся достаточно хороши, а они сами — достаточно умны, чтобы вернуться живыми.

Лифт остановился. Пит вышел. Коридор. Тишина. Сорок восемь часов до операции. Время продолжало идти.

Глава 29

Комната для брифингов казалась слишком тесной. И дело было не в скромных квадратных метрах — просто когда команда собиралась вместе, воздух становился густым и тяжелым. Каждый приносил с собой не только присутствие, но и невидимый груз: липкое ожидание и тщательно скрываемый страх.

Пит замер у стены, где мерцала голограмма Центра вещания. На проекции здание было вывернуто наизнанку, обнажая свои «внутренности»: переплетения коридоров, темные зёвы шахт, узлы коммуникаций и холодные прямоугольники кабинетов.

Группа стягивалась по одному.

Лин появилась первой, не выпуская из рук неизменный планшет. Сев у дальней стены, она погрузилась в проверку координат. Её пальцы порхали по стеклу экрана с той уверенной быстротой, что свойственна людям, знающим цену ошибки: один неверный знак в расчетах — и кто-то не вернется.

Нова возникла в дверях бесшумно, словно тень. Расположившись рядом с Лин, она привычным жестом выложила на стол свой арсенал: компактный автомат, два ножа и удавку. Всё оружие было в идеальном состоянии, вычищенное и смертоносное. Она проверяла магазины механически, не глядя, с лицом, дышащим подлинным, не напускным спокойствием. Для Новы грядущая операция была не поводом для нервов, а просто очередной привычной работой.

Следом, нарушая тишину, ворвалась Джоанна. Она еще в коридоре о чем-то спорила с Рейком, и её смех звучал чересчур громко и резко. По-хозяйски развалившись на стуле и закинув ногу на ногу, она бросила через плечо: — Послушай меня, щенок. Если ты снова застрянешь в вентиляции, я тебя там и похороню. У меня нет лишней минуты, чтобы выковыривать тебя оттуда за пятки.

Рейк, вошедший следом, попытался выдавить ответную улыбку, но та вышла бледной и вымученной. Напряжение выдавало его с головой: вскинутые плечи, бегающий взгляд, неспособность задержать взор на ком-то из товарищей. — Я не застревал, — пробормотал он едва слышно. — Я просто... искал альтернативный путь наверх. — Ну разумеется, — Джоанна покровительственно хлопнула его по плечу. — Ты у нас великий исследователь. Первооткрыватель вентиляционных лабиринтов.

Китнисс вошла последней. За спиной в чехле угадывались очертания лука, волосы были затянуты в тугой, строгий хвост. Она не стала садиться — просто замерла у входа, прислонившись к дверному косяку, и молча уставилась на светящуюся схему на стене.

Пит выждал паузу, позволяя тишине окончательно воцариться в комнате. Затем он коротким жестом указал на схему, не вдаваясь в лишние объяснения — этот лабиринт из лестничных пролетов, резких поворотов и «слепых» зон они изучили до изнуряющей боли в висках. Каждый знал наперечет углы, где объективы камер смотрят не на тебя, а безразлично скользят мимо.

— Повторять весь план не станем, — произнес он негромко. — Пройдемся лишь по ключевым узлам.

Он продемонстрировал зажатый в пальцах наушник: — Седьмой канал. Говорим кратко, по возможности — без имен. Если кто-то молчит дольше пяти минут, считаем это окончательным ответом.

Его рука машинально проверила коммуникатор: сухой щелчок, привычное шипение эфира, а затем — глухая ответная тишина.

— Лин и Нова — уходите вниз, в серверную, — продолжил Пит. — Ваша задача — ослепить систему. После нас не должно остаться ни одного кадра, ни одного байта записи.

Лин, не отрываясь от планшета, едва заметно кивнула. Нова ответила таким же скупым, почти механическим движением.

— Джоанна и Китнисс — уровень «минус один». Архив.

Джоанна иронично вскинула бровь: — Мне-то без разницы, где разводить костер. Но, Огненная, ты уверена, что хочешь именно туда?

Китнисс не сводила глаз со схемы. Питу на мгновение показалось, что она прислушивается не к их словам, а к какой-то внутренней, лишь ей слышимой музыке — той самой, что звучит в голове за секунду до выстрела.

— Койн настаивает, чтобы ты поставила точку лично, — тихо добавил Пит. — Чтобы там не уцелело ничего, что они могли бы снова запустить в эфир.

Китнисс с трудом сглотнула, но голос ее остался твердым: — Я поняла.

— Моя цель — уровень «минус два». Крейс, — фамилию Пит произнес подчеркнуто буднично, словно речь шла о рядовом деле. — У меня будет ровно двенадцать минут. Ни секундой больше.

Он перевел взгляд на Рейка: — Ты остаешься на «нулевом». Вход, внешний периметр, постоянная связь с Гейлом. Никакого неоправданного геройства — просто держишь дистанцию и прикрываешь наш отход, если станет жарко.

Под этим взглядом Рейк невольно выпрямился, словно обретя внутреннюю опору: — Понял.

Пит обвел команду быстрым, профессиональным взглядом — так проверяют надежность карабинов перед прыжком в бездну.

— Если нас обнаружат — по моему сигналу переходим к маневру «Шум». Если же поднимется общая тревога — вступает в силу протокол «Исход». Уходим поодиночке, не оглядываясь на остальных.

Джоанна сухо, почти беззвучно усмехнулась: — Сплошная романтика.

— Вопросы есть?

Ответом ему была тишина.

— Тогда по местам. Вылет через час.

Команда начала бесшумно расходиться. Лин ушла первой, крепко прижимая планшет к груди, словно щит. Следом, подобно бесплотной тени, скользнула Нова. Рейк направился к выходу, а за ним, чеканя