конечно, сразу — это к делу не относится, вы по существу давайте. А когда выпроводил её, дай-ка, думаю, «ночникам»[2] позвоню, в какой это кафешке у них ложные сработки всю ночь шли. А город у нас всё-таки не Рио-де-Жанейро — не сто кафешек окажется, ну максимум пара — тройка. Не люблю, знаешь ли, мутные следы за спиной оставлять.

Последняя фраза прозвучала у него чересчур пафосно. Женька сам это понял и сконфузился слегка, но я-то знал это хорошее качество своего друга — тянуть за ниточку, пока тянется. Поэтому на пафос внимания не обратил, а только повторил своё:

— Ну и?

— На пульте сразу начали кочевряжиться, — продолжил Женька. — Это только наше дело, где что сработало, наше и хозоргана[3]. А если вам что надо — запрос будьте любезны. Они же недомилиция, а тут появилась возможность уголовному розыску дулю показать — приятно. Ну я не стал с ними спорить, а набрал Витьку Решетникова — это он же у них пультом[4] командует. Нормальный парень, с понятием. Так вот он и не стал никаких секретов делать. Кафе «Пингвин», говорит, это. Только выедем да всё сделаем, представителя кафе домой отвезём, а нам опять по рации — сработка в «Пингвине». И я от Витькиных слов сразу вспомнил: у них в этом кафе с торца дома такой трёхколокольный звонок повешен: не то, что спящего — мёртвого поднимет! А остальное — дело техники.

И Женька замолчал, посчитав историю законченной. Я взглянул на бумажку с фамилией и адресом. Ход мыслей друга был мне примерно понятен, но хотелось услышать от него самого. Пришлось немножко польстить:

— Я вижу, что это соседний с кафе дом, но как ты именно на эту тётку вышел? Что, весь дом отрабатывал?

Женька приосанился:

— Коллега, я что в валенке найденный? Как говорил великий Леонардо да Винчи, надо просто отсечь всё лишнее. Я и отсёк.

С великим Леонардо Женька явно заврался, но я не стал тормозить его порыв, тем более что и сам не помнил автора знаменитой фразы. А гордый Женька продолжил:

— Так вот, я и отсёк. И остался у меня на первом месте первый подъезд семидесятого дома, причем только торцевые квартиры, окна которых выходят на пресловутое кафе со своим заливистым звонком. А квартир таких всего пять. Я дальше-то и ничего делать не хотел — пустая работа, рапорт всё равно в наряд спишут, но когда узнал, что он тебе достался… Не мог же я такую подлянку другу оставить. Пришлось забежать в домоуправление, полистать карточки этого дома. Подходящая тётя оказалась всего одна. Вот и все дела. Только предупреждаю, по подъезду этому я не шарился, никаких справок не наводил и с самой дамой не встречался. Так что ничего гарантировать не берусь, может и лажа всё это.

И вот теперь, выложив Пантелееву данные таинственной заявительницы, я тихонько наслаждался произведённым эффектом. Но вот что было удивительно: комитетчику бы обрадоваться, что нашлась такая важная фигура, а уж она-то обязательно прольёт свет на это странное событие, только вот он как-то совсем даже не обрадовался. Совсем даже наоборот — огорчился, хоть и очень старался этого не показать. Наконец, он справился со своим лицом и по-деловому прокомментировал новость:

— Ну и хорошо, что установили. Молодцы. Только давайте сейчас сосредоточим свои усилия на жене Комарова. А с заявительницей разберёмся попозже.

Я слушал своего товарища по оружию и думал: вот ведь какие интеллигентные люди являются нашими «соседями». И ведь как выражаются — давайте сосредоточим свои усилия. Как на партсобрании. Лепота! А наш брат, сыщик, что бы сказал по этому же поводу? — Сказал бы он примерно так: завтра дёрни-ка эту бабу в контору и прессуй, пока не расколется. Некультурно. Ай-яй-яй! — устыдился я за своих коллег.

Но как бы там ни было, предъявлять Комаровой вчерашнего жмурика мне совершенно не хотелось.

*["1] Реплика Коровьева в сцене встречи буфетчика Сокова А. Ф. с Воландом. (М. А. Булгаков, «Мастер и Маргарита»).

*["2] Отдел вневедомственной охраны.

*["3] Хозорганом во вневедомственной охране называют контрагента по договору охраны.

*["4] Пульт централизованной охраны

Глава 11

Зачем в морге спички?

Следующим утром я бодро шагал по фиолетовому сумеречному морозцу в райотдел. Позади был лёгкий завтрак и пятиминутное махание руками — ногами вместо основательной зарядки. Как хорошо всё–таки иметь молодое здоровое тело — не надо его долго разгонять до активных действий: с койки прыг — и уже готов к труду и обороне. А несколько активных упражнений — это скорей не для тела, а для головы, чтобы сонный туман окончательно развеять.

Есть с утра мне обычно не хотелось, но я давно приучил себя: если случай подарил тебе возможность перекусить — не пренебрегай ею, в следующий раз заправиться в нужное время может и не получиться. Сегодня мой завтрак был просто–таки королевский: два яйца всмятку и бутерброд с кроваво-красной крупнозернистой и всегда пересолёной конской колбасой. Трапеза завершалась большой кружкой обманного кофе под названием цикорий. Хорошо! Конечно, какой-нибудь «Нескафе Голд» был бы ещё лучше, но за неимением кухарки… Стоп! Дальше ни слова, охальник!

Хорошо, что мне до работы — каких-нибудь пятнадцать минут пешком. Всего лишь дополнение к моей физзарядке — сплошное удовольствие. А вот о многочисленных мамашах, натужно тянущих за собой санки с укутанными полусонными малышами такого не скажешь. В автобус им просто не сесть с санками, даже если бы и захотели. Да и где они, эти автобусы? От одного до другого и все полчаса могут пройти. Вот очередной ЛиАЗ, опасно кренясь на правый бок, подъехал к остановке, вызвав среди ожидающих короткую схватку за право оказаться в числе первых счастливцев — этакое регби на местный лад. Однако, не повезло никому — автобус всех обманул. Он слегка притормозил перед остановкой (скорей всего, водитель просто опасался, как бы