Я приняла душ и спустилась к маме на этаж ниже. Дверь в её квартиру была приоткрыта — она всегда оставляла её так, когда ждала меня. Мне это не нравилось, но сказать, что это крайне небезопасно я не решалась.

Мама сидела на кухне в своём любимом халате в горошек, с сигаретой в одной руке и чашкой кофе в другой. На столе стояла тарелка с бутербродами, маслёнка и банка с вареньем.

— Доброе утро, — я чмокнула её в щеку и села напротив, пододвигая к себе чашку. — Ты уже завтракаешь?

— А ты уже спишь на ходу, — она усмехнулась, затягиваясь. — Глаза опухшие. Опять не спала?

— Спала, — я отхлебнула кофе. Обожглась. — Просто... много чего было вчера.

— Рассказывай.

Я помолчала. Потом выдохнула и выпалила:

— Меня уволили.

Мама поперхнулась дымом, закашлялась, замахала рукой, разгоняя облако. Сигарета чуть не выпала из пальцев.

— Что? Как это — уволили? За что?

— Начальник... домогался, — я смотрела в чашку, чтобы не видеть её лица. — Уже давно. А вчера вызвал в кабинет, сказал, что я плохо работаю, клиенты уходят, и предложил... договориться. Я отказалась. Он сказал, что меня ни в один клуб Москвы не возьмут после его звонка. Я послала его и ушла.

Мама молчала. Я подняла взгляд. Она сидела, застыв, с круглыми глазами.

— Молодец. Все правильно сделала. А давно это? — голос у неё сел. — Давно он к тебе приставал?

— Месяца два, наверное.

— А ты молчала? — она стряхнула пепел прямо в чашку, не заметив. — Почему ты мне сразу не сказала об этом?

— А что бы ты сделала? Пошла бы к нему разбираться? Он бы тебя просто на порог не пустил. Или ещё хуже — начал бы гадить уже по-настоящему.

— Но ты могла уйти сама! Найти другую работу!

— Куда? — я горько усмехнулась. — Ты сама знаешь, сколько сейчас в Москве фитнес-клубов и сколько тренеров. Без опыта, без рекомендаций... Меня никуда не возьмут. А он, судя по его словам, позаботится, чтобы рекомендации были такие, что меня никуда не возьмут.

Мама отложила сигарету, потянулась через стол, взяла мои руки в свои.

— Я поговорю с Тамарой Петровной, у неё дочка в элитном ресторане работает администратором. И с Верой Ивановной, её зять...

— Мам, — я высвободила руки. — Не надо. Я сама разберусь. Я не вещь, чтобы меня по знакомым пристраивать.

— Я не говорю, что ты вещь! — вспыхнула она. — Я же хочу помочь.

— Я знаю. Но... дай мне хотя бы неделю. Я сама попробую найти что-то. Если не получится — тогда обращусь за помощью. Хорошо?

Мама смотрела на меня долгим взглядом, потом вздохнула и кивнула.

— Хорошо. Но если через неделю ничего не будет — мы идём к Тамаре Петровне. Договорились?

— Договорились.

Она снова взяла сигарету, затянулась, выпустила дым в приоткрытую форточку. На несколько минут повисла тишина, только кофемашина тихо гудела на кухне и где-то за стеной соседка включила телевизор на полную громкость.

— Ой, я тебе не рассказала! — мама вдруг оживилась, поворачиваясь ко мне. — Ты слышала, что у нас в подвале нашли двоих?

Глава 48

У меня похолодело внутри.

— Чего? Ты о чем вообще?

— Ну этих, алкашей, которые вечно орали по ночам и к девчонкам приставали. Помнишь, Ленка, соседка с первого, рассказывала, как они её дочку в подъезде подкарауливали?

Я кивнула. Помнила. Двое мужиков лет под пятьдесят, вечно пьяные, вечно громкие. Как-то раз я сама наткнулась на них, когда возвращалась поздно с тренировки. Они что-то кричали вслед, один даже попытался схватить меня за локоть. Я убежала, но осадок остался неприятный.

— И что с ними?

— Жмурики, — мама понизила голос до шёпота, хотя на кухне никого, кроме нас, не было. — Нашли их вчера утром. Говорят, напились до такого состояния, что накинулись друг на друга и задушили. Ленка говорит, они там несколько дней уже лежали. Полиция приезжала вчера, увезли.

Я слушала, и по спине полз холодный пот. Допились до того, что накинулись друг на друга? Вроде обычная история для алкоголиков. Обычная. Ничего необычного.

Но внутри всё сжалось от страшной догадки. А что, если нет? Что, если это он? Но зачем ему это? Зачем убивать каких-то алкашей в моем доме?

— Лан, ты чего? — мама нахмурилась. — Испугалась? Зря тебе рассказала все-таки.

— Нет, все нормально, мам. Просто это… жуть.

— Ну да, жуть, — согласилась мама. — Но, знаешь, я даже рада в каком-то смысле. Вечно они шумели, матерились, приставали. Хорошо, что теперь никого не тронут. Ленка вообще говорит, что это судьба: они столько лет портили жизнь людям, вот и получили по заслугам.

Она ещё что-то говорила, но я уже не слушала. Перед глазами стояла маска. Чёрные провалы глаз. Голос, искажённый динамиком. «Я сделаю так, чтобы больше никто не посмел тебя тронуть».

Я отодвинула чашку, встала.

— Мне пора собираться. Тимур скоро заедет.

Мама сразу переключилась, её глаза загорелись.

— Тимур! — она улыбнулась, и морщинки разбежались от уголков глаз. — Хороший парень, Лан. Правда хороший. Я в людях разбираюсь, ты знаешь. Он из правильных. Из тех, кто за словом в карман не лезет, но и за девушку постоять может. И смотрит на тебя... по-особенному.

— Мам, — я закатила глаза. — Не выдумывай. Он просто тренер.

— Ну-ну. Просто знай, что хороших мальчиков очень мало сейчас. Пожалеешь потом, что упустила.

Она не знала. Она понятия не имела, какой ад творится в моей жизни. И я не могла ей рассказать. Не могла подвергать её опасности.

Я обняла её в ответ, прижалась щекой к её плечу, вдыхая запах сигарет и её духов.

— Всё будет хорошо, мам. Да?

— Конечно, будет, — она погладила меня по спине. — Прорвемся, Ланчик. Обязательно. А что нам ещё остается?

Я поднялась к себе, закрыла дверь и прислонилась к косяку лбом. Минуту постояла так, потом выпрямилась и пошла в спальню.

Открыла шкаф. Тренировочная форма висела на плечиках — несколько футболок, лосины, топы. Я перебирала их, откладывая привычные вещи, те, в которых ходила в зал каждый день. Серая футболка? Нет. Белая? Слишком простая. Чёрная? Скучно.

Я остановилась перед топом, который купила месяц назад и так ни разу и не надела. Чёрный, с V-образным вырезом и вшитым push-up. Он был... откровенным. Слишком откровенным для обычной тренировки. Но сегодня... сегодня я хотела чувствовать себя красивой. Хотела увидеть его взгляд.

Я достала топ, добавила к нему свои любимые лосины — чёрные, с высокой талией, обтягивающие каждую линию тела. Примерила перед зеркалом. Топ открывал плечи, ключицы, вырез