наверное уши горят. как мы его обсуждаем.

— Да, привет, — поднимаюсь и выхожу в другую комнату.

— Мия, слушай… — у меня все обрывается от его озабоченного тона, что-то не получается. — У меня планы поменялись.

Я так и знала.

И меня в них нет.

— Тебе надо быстро решить.

— Что?

— У тебя паспорт с собой?

— Да.

— Мне надо быть завтра в Питере. И я вроде как обещал провести время с тобой.

— Вроде обещал? Я тут сижу и жду, когда ты мне позвонишь и заберешь, а ты вроде как обещал? — часто дышу и поджимаю губы, чтобы не расплакаться.

— Подожди, я помню, что обещал. Слушай, полетели со мной.

— Куда?

— В Питер. На выходные.

— В смысле, полетели? Так это же..

— Ничего не там это же. Мне надо заказать билеты. Ты со мной летишь или остаешься.

— Лечу, только у меня вещей особо нет, мы же хотели у тебя просто побыть.

— Вещи купим. Летим?

— А когда назад?

— В воскресенье вернемся. Да или нет?

— Да, — отвечаю и сама ещё не понимаю во что ввязываюсь.

Я и Рокотов летим в Питер. Капец.

— Я перезвоню тебе, — отключается.

— Ну, что там? — выглядывает удивленная Варя.

Можно было не выходить из комнаты, все равно она слышала все.

— Он позвал с собой на выходные в Питер.

— Увау. Ничего себе.

— Ага.

— Ты согласилась?

— Да, а что нам делать? Как отец?

— Да никак. Ты бы и так у меня не осталась.

— Но так я бы приехала к тебе на созвон с отцом.

— Значит, будем выкручиваться как-то иначе. А может, он и не позвонит.

— А может, тебе с нами полететь, а? Я попрошу Рокотова.

— Ну, я-то вам там зачем? — смеётся Варя. — Теперь уж пирожки точно лишние.

— А вот и нет, что мы там есть будем?

— Знаешь что, пусть достает свою карточку и угощает тебя.

— У меня даже одежды с собой нет.

Перебираю свою полку в Варином шкафу. На вечеринки и праздники я только от нее езжу. Но после последней я не хочу уже больше никуда. Только с Тимуром.

Перебираю свои платья на особые случаи, которые хранятся у Вари. И беру два с собой. Больше просто не влезут в рюкзак.

Рокотов присылает сообщение, что через два с половиной часа мне надо быть в аэропорту, а значит надо уже выезжать.

Все как в какой-то сказке.

Такси, аэропорт, самолет и обалденный мужчина.

— Что своим сказала? — наклоняется ко мне Тимур, целует в шею.

— Что с подругой поехала на дачу к ее дяде.

— Лихо.

— Угу, если вскроется, что я не там, тебе придётся сказать, что ты мой жених и мы вот-вот подаем заявление.

— Лихо, — наклоняется ещё ниже и ловит губами мою кожу. Мягко её втягивает и посасывает.

— Пошли в туалет, — настойчиво шепчет.

— Зачем?

— Покажу, как им пользоваться.

— Ну, я уж сама разберусь…

— Идём!

Поднимается и, взяв за руку, тянет меня за собой.

Он что себе там напридумывал?!

Не то, что я подумала, надеюсь…

— Что-то.…

— Девушку укачало, ей надо в туалет, — перебивает Рокотов стюардессу и заталкивает меня в узкую небольшую кабинку.

Щелкает замком. Прижимает к двери и впивается в губы.

Я наощупь шарю, чтобы опереться на что-то, потому что такой напор сдержать сложно.

Руки шарят по телу, под толстовку. В леггинсы.

Ау.

Как будто тут все его и я уже не владелица своего тела.

— А тут что можно? — пытаюсь выяснить детали, когда он тянет леггинсы с трусиками вниз.

— А кто нам запретит?

— А если услышат?

— Мы будем тихо, — шлепает пряжкой ремня и расстегивает пуговицу на брюках.

Все это опасение быть пойманными, сумасшедшая высота над землей, Рокотов с его постоянным желанием меня где-то трахнуть, заводят за пару секунд.

Мне с ним нравится и медленно, и спонтанно, и дико, и запретно.

Упираюсь в выступ в стене и прогибаюсь в пояснице.

Ловлю каждое движение во мне. Они ритмичные, сильные, быстрые. И это из-за меня. Я его возбуждаю так. Я его заставляю думать обо мне постоянно. Резинка трусиков впивается в икры, не давая расставить ноги шире.

Но от этого всё ещё плотнее и ярче.

Хлюпающие пошлые звуки от шлепков наших тел друг о друга будоражат мои рецепторы ещё сильнее. А когда Рокотов неожиданно шлепает меня по попе, я и вовсе вскрикиваю и кончаю, стягивая его член как в капкан внутри себя.

— Послушная девочка моя…

Да…

Вроде бы должно приедаться начать, но наоборот, каждый раз что-то новое и ещё ярче.

Я перевожу дыхание и бросаю взгляд на зеркало и свои раскрасневшиеся щеки.

— Я не очень похожа на ту, кому плохо, — на выдохе.

— Так я для этого с тобой и пошел, чтобы вылечить, — одевается Тимур и подмигивает мне и помогает одеться, на ходу ещё целуя меня в живот.

Я не смотрю на стюардессу, когда выхожу следом за Рокотовым из туалета. Просто стараюсь изобразить более болезненный вид.

Интересно, она поняла или нет?

Глава 23

Я падаю на белоснежные жесткие простыни из страйп сатина и вдыхаю свободу.

Она такая… непередаваемо.

Я могу делать, что хочу, с кем хочу и никому не отчитываясь за все это.

Хотя нет, “с кем хочу” не хочу, с Тимуром хочу. Наблюдать, как он говорит по телефону, хмурясь и решая какие-то дела. Даже ждать его приятно, зная, что в свободную минуту он не будет зависать в телефоне без дела.

Закончит разговор и, убрав телефон, грохнется рядом со мной на кровать.

Притянет к себе и закинув мое бедро на себя уткнется в шею, сожмет ладонью грудь или запустит руки в трусики.

— Пойдем в душ, — мурлычет мне на ухо.

— Вдвоем?

— Тебе меня мало? — усмехается в ответ. — Ненасытная…

— Ну нет, — втягиваю воздух сквозь зубы, — я не это имела ввиду.

— А что? Девушку другую?

— Боже, Рокотов… Просто… я никогда не была в душе с мужчиной…

— Ну почти ничем не отличается, как если бы ты была там одна. Да, места меньше, но нам хватит. Прижму тебя к стене, — понижает голос и хрипит на ухо, — и хорошенько трахну.

Я сжимаю бедра и неконтролируемо возбуждаюсь.

— Хочешь?

Хочу? Да я этого хочу с минуты, как мы вышли из самолета, и он взял меня за руку, чтобы не потерять в аэропорту.

А я пошла чуть дальше и переплела наши пальцы, как будто мы пара. Рокотов только мельком глянул на наши руки, но не убрал и продолжил дальше разговаривать по телефону.

— А потом