Пока я смутно припоминал сюжет, эскалатор приехал на четвертый этаж. Вход в «Гнездо» был между стеллажами, в самом конце отдела со старыми книгами. Загадочная букинистическая лавка, которую найти может не каждый.

Стараясь изо всех сил придать лицу невинное выражение, я зашел внутрь.

– Я на месте.

– Ты припозднился. Что-то случилось? – Амон встретил меня с неизменной улыбкой. Он, как всегда, сидел поодаль. «Призрака оперы» в куче книг видно не было. – Плохо себя чувствуешь? – Амон обеспокоенно на меня взглянул.

Похоже, мои усилия пошли насмарку. Сжав в кармане зеркальце, я ответил:

– Все в порядке.

– Тогда хорошо. И все же береги себя. Болезни моя магия не излечивает.

– Можешь только мирить и ссорить людей?

– Нет. Я уже говорил, что, если бы это можно было делать с помощью магии, все бы всегда заканчивалось хорошо. А это далеко не так, – вздохнул Амон. – К тому же я все еще не в силах понять человеческую душу. Хотя сейчас получается лучше… – Он вдруг осекся и пристально на меня посмотрел. – Цукаса, что ты сказал? Мирить людей и ссорить? – Слово «ссорить» он произнес с особым ударением.

Все! Проболтался!

Амон поднялся со своего места, и я невольно попятился.

– Цукаса, что там у тебя? Вытащи правую руку из кармана, – строго произнес он.

Я впервые видел его таким. Ладони неприятно вспотели.

– Э… это.

«Я принес это, потому что не хочу в тебе сомневаться», – хотел объяснить я, но из-за страха перед Амоном не мог выдавить из себя и слова. Его хищные глаза меня словно сканировали.

– Цукаса, быстро!

– Ай! – Я вытащил ладонь, и из кармана выпало зеркальце.

Раздался нервный вздох, и даже воздух задрожал от ярости Амона. Зеркальце отскочило от деревянного пола и раскрылось. И да, я увидел то, что в нем отразилось…

– Ах! – воскликнул не то я, не то Амон или мы оба сразу. В зеркале отражался испуганный я, но Амона рядом не было. Вернее, вместо него там было… чудовище с головой совы и острым клювом. Вылитый злой дух из книги Митани! Злой дух Амон!

– Зачем?.. – простонал Амон.

– Амон, ты…

– Я не хотел, чтобы ты знал, Цукаса.

– Ты… ты злой дух?

– Я не хотел, чтобы ты увидел мое истинное лицо!

Воздух сотряс голос, похожий на рыдания. Кожаный ботинок Амона наступил на зеркало.

– Почему?

Амон сделал шаг вперед. Я отпрянул. Передо мной стоял красивый мужчина с отчаяньем в глазах. И в этот момент он был особо по-декадентски прекрасен. Но меня обуял ужас: ведь на самом деле передо мной монстр! И, не являясь человеком, он выражает совершенно человеческие эмоции. Страшно не знать, чему можно верить. Я не понимал, где правда, а где ложь. А вдруг это печальное испуганное лицо – маска? От всех этих мыслей кровь в жилах стыла. У меня перехватило дыхание.

– Ты никогда не носил зеркало. А теперь принес, потому что что-то заставило тебя во мне сомневаться и ты захотел узнать мой истинный облик?

– Н-нет…

– Зачем? Зачем тебе это понадобилось? Если бы ты не узнал, то все бы шло как раньше!

– Прости… Прости! – Я оттолкнул вплотную стоящего ко мне Амона. И только потом понял, что убегаю.

Я вылетел из «Гнезда», вскочил на эскалатор и устремился к выходу. Рванув автоматическую дверь, я споткнулся и буквально вывалился наружу. Идущие по проспекту Ясукуни бизнесмены недоуменно на меня покосились. Я обернулся, но Амона позади не увидел. Еще некоторое время присматривался, но погони не было. Когда сердце перестало бешено колотиться, я наконец поднялся. На свежем воздухе голова стала думать яснее. Наверное, все это мне приснилось. Я устал от поисков работы, вот воображение и разыгралось, уверял я себя по дороге домой.

Было довольно пасмурно. В какой-то момент перед глазами все потускнело, я отчаянно заморгал, и по щеке скатилась теплая капля. Я что, плачу?

Почему? Из-за кого?

Той же ночью мне приснился сон.

Я снова был в той библиотеке. И, как и прежде, надо мной плотной стеной нависали сотни книг. Новость была только в том, что потолок стал гораздо ниже и я мог хорошо разглядеть крылья изображенных на нем ангелов.

Я снова отразился в идеально начищенном паркете, только на этот раз был не мышью, а человеком. За спиной уже никто не размахивал крыльями, а передо мной сидела та же огромная сова.

– Ой…

Сова пристально на меня посмотрела и открыла пасть – красная, как адский огонь, та словно истекала кровью. Однако вырвалась оттуда вовсе не кровь.

– Проща-ай… – эхом прокатилось по библиотеке. Не дожидаясь моего ответа, сова широко взмахнула крыльями.

– Постой! – Мой голос заглушил поднявшийся от крыльев вихрь. Я хотел еще крикнуть, и еще, но не смог.

А сова взлетала все выше и выше. Под самый купол. Дальше было только звездное небо. Она постепенно уменьшалась, словно ее поглощала темнота.

– Постой! Не уходи! – Я протянул руку, но крылья отдалялись. Сколько бы я ни тянулся, сколько бы ни подпрыгивал, достать ее я уже не мог. Но не мог и смириться с этим и что есть сил крикнул:

– Не уходи, Амон!

Ночное небо мгновенно пропало, и вместо него перед глазами возник знакомый деревянный потолок. Снова сон… Я лежал на футоне. Закутанный в одеяло, я сильно вспотел. В комнате было темно, значит, все еще ночь.

Я… Глядя на потолок, я вытянул руку. Так ничего и не поймав, она без сил упала обратно. В груди разверзлась зияющая пустота. Я… тоскую? По Амону? Вытянутая ладонь непроизвольно сжалась в кулак.

Никто не ответит мне на мои вопросы. Остается только гадать, лежа в темноте.

Перед мысленным взором все еще стояла картина улетающей совы. Не слишком ли самонадеянно думать, что в ее многозначительном взгляде сквозила печаль из-за расставания?

На следующее утро я приехал в Дзимботё и снова направился в книжный. По дороге уверял себя, что иду исключительно за справочной литературой по поиску работы.

Вместо того чтобы подойти к главному входу через проспект Ясукуни, я решил, что быстрее будет зайти с заднего входа через переулки, – по проспекту труднее передвигаться из-за толпящихся у букинистических лавок зевак. К тому же так короче. Я уже несколько дней ходил закоулками.

Сгорбившись, я прошел мимо той необычной кофейни «Сабоуру» – сегодня переулок показался мне особенно узким. Словно все здания от меня отвернулись…