— Отличная новость! Мы будем рады принять вас. Быть может, рядом с вами Лидан стабилизируется. До встречи, Ливия.

Эмма разорвала связь.

Ливия задумчиво снова опустилась на подушку, потёрла пальцами лоб.

— Ты рано расстраиваешься, сестра. — Тимор положил руку на плечо Лив, и она устало потёрлась щекой о его пальцы.

— Иди, Тим. Я хочу отдохнуть.

— Не расстраивайся. Ладно? — повторил Тимор, обнял сестру и ушёл.

Ливия легла на огромную подушку и уставилась в потолок. Эмма запустила проекцию звёздного неба и тихий шелест волн океана заполнил комнату. Ливия улыбнулась и закрыла глаза. Искин дворца всегда безошибочно угадывал её настроение.

Ливия пропустила, когда мама тихо вошла в комнату и опустилась рядом. Она, скорее, почувствовала её, чем услышала.

— Тимор всё рассказал? — спросила, не открывая глаз.

— Да. Не обижайся на него. Он хочет, как лучше. Он, хоть и будущий император, но всё ещё ребёнок. — рука Эрис прошлась по волосам любимой дочери. — Переживаешь?

— Мне страшно, мам. — почти прошептала Ливия.

Эрис легла рядом с дочерью.

— И чего же боится моя умненькая девочка?

— Что Лидан не вернётся.

Эрис усмехнулась.

— Милая, а тебе не кажется, что вы поменялись местами?

Ливия долго молчала.

— Ты о чём, мам?

Эрис подпёрла голову рукой и рассматривала красивый профиль дочери.

— Лидан, взрослый алланиец, бегал за тобой, как мальчишка, а ты пряталась, когда он прилетал. А сейчас он нашёл место, где ты его не можешь поймать, и ты готова разбить лоб, лишь бы добраться до него. Ты так хотела избавиться от истинности, так хотела свободы… и вот у тебя есть всё, чего ты хотела. В чём же дело?

Ливия перевернулась на живот, положила голову на руки и тяжело вздохнула. Серебристые волосы драгоценным водопадом рассыпались по плечам.

— Не знаю, как объяснить. Мне не хватает его. Очень. Там, на берегу океана, в мире, который он создал, мне было очень хорошо, легко и просто… рядом с ним. Я скучаю. Почему я не видела, какой он, мам? Ведь тот же Дайрам… Он и ногтя его не стоит. Да и все остальные…

— Когда кто-то добивается нас и готов положить к нашим ногам весь мир, нам кажется, что так будет всегда, что он никогда не исчезнет, что его любовь будет длиться вечно. Но однажды всё заканчивается, и ты стоишь в одиночестве, не понимая, как же так… Быть может, тебе надо было пережить всё, что случилось, чтобы оценить Лидана, его красоту. И я не о физической, хотя, бесспорно, он красавчик.

Ливия снова перевернулась на спину, и перед нею расцвело одно из самых красивых созвездий Империи. Эмма не оставляла попыток поднять настроение своей любимице.

— Не знаю, мам. После моего возвращения, у меня будто часть души забрали. Иногда такая тоска накатывает. Хочется просто услышать его голос, провести рукой по волосам, заглянуть в глаза. Я не знаю, как это объяснить.

— А и не надо, Лив. Любовь не объяснишь. Ты вообще сильно изменилась после возвращения. И я до конца дней буду благодарна Лидану за тебя. Если б не он…

Из уголков глаз Ливии выкатились слезинки.

— Мне так жаль, мам.

Эрис обняла дочь за плечи.

— Всем жаль. Сделай всё, что можешь. Мне кажется, если ты его позовёшь, он услышит. А вот, что будет дальше…

Ливия снова закрыла глаза.

— Ты счастлива, мам?

Эрис тихо рассмеялась:

— Разве ты не видишь?

— Мне всегда казалось, что Лидан только из-за истинности так относится ко мне. Понимаешь? Что от меня ему нужен только ребёнок… и он заботится обо мне, добивается моего внимания только поэтому.

— Понимаю. Истинность может быть ловушкой для двоих. Поэтому я не позволила надеть на тебя браслет сразу же, как только истинность проявилась. Я хотела, чтобы не только Лидан, но и ты осознала, чего хочешь. Теперь ты знаешь.

— Только браслета нет. — горько усмехнулась Ливия. — Я разрушила его мечты… Ты думаешь, он вернётся?

Глава 31.

Шаттл Яна Ал-Тэддис мягко пристыковался к посадочному модулю. Ливии с трудом удавалось держать серьёзное выражение лица. Как только корабль с толчком завершил посадку, ей захотелось побежать в отсек, где лежал Лидан. Но отец, словно угадав её желание, придержал за локоть.

— Не торопись, детка. Успеешь. Мы уже на Лидане. У тебя достаточно времени.

И ей пришлось пройти все приветственные церемонии. А утром она уже спорила на повышенных тонах с Тайром, вытирающим тыльной стороной ладони испарину со лба.

— Да как вы не понимаете! Лидан не вернётся сам.

— Да с чего ты взяла? С чего ты решила, что лучше других знаешь, чего хочет или не хочет творец?

Они начали спорить ещё вчера. Ливия долго стояла у капсулы Лидана, всматриваясь в красивое, благородное лицо. Ей разрешили дотронуться до него, и Ливия взяла его за руку. Длинные пальцы показались ей удивительно холодными. Она даже вскинула испуганный взгляд на мониторы капсулы, фиксирующие параметры жизнедеятельности. Всё в норме. Даже малейших отклонений нет.

Ян, приобняв дочь за плечи, притянул к себе.

— В чём дело, детка? Что тебя волнует?

— Не знаю… — растерялась Ливия. — Мне кажется, что-то не так. Я не чувствую его энергетические поля. Понимаешь? Его личные энергетические поля. Не те, что генерируются искиным, а его. Они очень слабые. Энергия почти не течёт по его телу. Прости, — улыбнулась слабо, — мне трудно объяснить тебе так, чтобы ты понял… Лидан… он, словно не живой.

Выдохнув, Ливия уткнулась лбом в плечо отца. Ей снова хотелось плакать от того, что из-за неё Лидан, такой красивый в своей мраморной красоте, лежит здесь, словно статуя.

— Ты должна успокоиться и подумать. А потом ты сделаешь то, что посчитаешь нужным. — спокойный, даже холодный голос отца быстро привёл Ливию в чувства.

Часа через два после приветственного обеда, Ливия уже смотрела архив показателей медицинской капсулы Лидана, а Эмра с удовольствием отвечала на её вопросы. И вот тогда-то впервые разгорелся спор, правда не такой жаркий, как сейчас. Ливия считала, что Тайр упустил время, когда надо было отключать «мост сознания», а Тайр счёл своё самолюбие уязвлённым.

И сейчас их спор продолжился. Вокруг, молча стояли коллеги Тайра. Никто не хотел вмешиваться и отгрести или от Ливии, или от