хлопнула дверкой машины и зажмурилась, вдыхая полной грудью. Чистый воздух с ароматами разнотравья, огромные поля и синее с белыми облачками небо, — от всего этого сердце защемило по-родному и до боли.

— Ир, ты чего, плачешь? Да, я не разжалобить тебя хотел. Просто рассказал, почему сюда езжу, — напугался Тоха.

Вырка всхлипнула и закивала головой:

— Я как будто не дышала все это время. Как вы живете в своем городе!

— Пойдем уже, — потянул ее Тоха за руку. — Сейчас на лошадках покатаешься, придешь в себя.

На входе им встретилась немолодая женщина в высоких сапогах:

— Антоша, привет! Девушку привез покатать?

— Привет, Марина Викторовна, да вот, очень хочет девушка к лошадям! Ириной зовут.

— Очень приятно! Ну покатаем, значит. Ты сам-то поедешь?

Тоха решил сначала проконтролировать Иру, потому что ожидал от нее все время какого-то фортеля. Но пока что вела она себя спокойно. Марина Викторовна объясняла девушке правила поведения безопасности во время катания на лошадях, но Тоха видел, что та совсем не слушает, а только и делает, что смотрит на пасущихся за загородкой коней.

Женщина вывела к ним оседланную белую лошадку, и начала объяснять:

— Вот Ира, это Снежа, знакомься. Снежа у нас очень спокойная, поэтому можете ее не бояться… — она умолкла, обнаружив, что девушка уже стоит возле Снежки, крепко обнимая ее за шею, — А, вижу, вы итак не боитесь. Думала, впервые.

Вырка наслаждалась. Она легко, как пушинка, взлетела на лошадь, наклонилась к Марине и аккуратно вынула у нее из рук повод.

— Это не нужно, — сказала Вырка, а затем легонько тронула Снежку за бока и лошадка затрусила по дорожке, ведущей от ипподрома к полям.

— Экая она у тебя самостоятельная! — хмыкнула Марина Викторовна.

— Сам в шоке, — озадаченно ответил Тоха.

— Надеюсь, лошадь не уведет?

— Нет, что вы, Марина Викторовна, — не очень-то уверенно ответил ей Тоха.

Вырка, к большому Тохиному счастью, не увела лошадь. Она покаталась на Снежке, потом, к удивлению работников ипподрома попросила покататься на менее спокойном черном Воронке, вихрем промчала на нем несколько кругов и, довольная, вернулась с охапкой иван-чая на коленях.

— Красивые! — объяснила она.

Затем попросилась погладить жеребят и что было совсем странным, помочь убраться в конюшнях. Тоха уже устал ее ждать и ужасно хотел есть, но она ни под каким предлогом не хотела уходить.

— Ир, нам уже давно пора возвращаться, поехали перекусим, и по домам. Пойдем я рассчитаюсь, и на выход.

Марина Викторовна Тохино занятие списала с абонемента, а вот за Иркины похождения деньги брать отказалась:

— Ты тут отработала будь здоров! — засмеялась она.

— Я жить тут у вас хочу, — грустно сказала Ирка.

— Ну насчет жить не знаю, а вот на вакансию работника по уходу за животными рассмотрим с удовольствием.

— Это работать тут за деньги?

— Ну не за великие, но да, за деньги.

— Тоха, я хочу работать здесь, — еще раз обозначила Вырка, когда они уселись в машину.

— Ну так сюда добираться тебе от «Гадкого енота» не ближний свет на автобусах.

— А от моей квартиры?

— От твоей квартиры намного ближе.

Тоха взял телефон и посмотрел карту города в браузере.

— И прямой автобус идет до поворота. Но пешком еще метров триста все равно идти.

Они перекусили в одной из кафешек на обочине шаурмой, которая привела Вырку в истинный восторг.

— Что за день, Тоха! Лучший день, за все время! — с набитым ртом проговорила она.

— За все время какое?

— За все.

— Было весело, — засмеялся Тоха, — хоть я и заколебался тебя ждать. И моментами пришлось понервничать, что ты угонишь лошадь с ипподрома!

— Спасибо тебе, никакой ты не убогий и не больной. Это я глупая. А ты очень сильный.

— Ой, все! — махнул Тоха рукой. — Это все слишком трогательно, еще не хватало нам сейчас обняться дружно и заплакать. Поехали уже дальше. Мне было несложно.

— Поехали! У Грыни пол не мыт, Ильнур не чищен, — Вырка вытерла рот и руки салфеткой, поправила джинсы, внутренние швы которых больно натерли кожу на ногах во время езды.

Когда Тоха доставил Ирину в «Гадкий енот», у Грини пол уже домывался лично им самим.

— Ну что, как лошади? — спросил он, опираясь на швабру, потом присмотрелся:

— А что такие счастливые идете, как со свидания? Ирина, куда ты тащишь иван-чай, с него все сыпется! — сделал он замечание Вырке, прошагавшей по вымытому в подсобку.

— Что, Тошенька, с приключениями было или как?

Тот пожал плечами:

— Вообще нет. Ирина там показывала мастер-класс по езде на лошадях! Все были в шоке. Чисто амазонка.

— Не влюбился часом? — с подковырочкой спросил Гриня.

— Почти. Если б ты там был, — Тоха был слишком серьезен для ответа на такой шутливый вопрос. — Если б ты там был, ты б тоже влюбился.

Глава 21

Дун Гоорн

Дамиан, пользуясь тем, что его бывшие соратники были увлечены воительницами в коричневых одеяниях, подбежал к Ирке и стал помогать ей выбраться из сети. Попутно он отыскал глазами Хорта. Тот сидел на земле, а вокруг него, образовав просторное кольцо, выстроились вооруженные женщины.

В считанные минуты с темными было покончено. Оставшихся в живых рыцарей женщины связывали по рукам и ногам и усаживали возле черных камней, которые изначально служили им прикрытием для засады…

На высвободившуюся из пут Ирку и Дома, казалось, никто не обращал внимания. Все свободные взгляды были обращены к Хорту. Женщины глазели на него, показывая пальцами, и перешептываясь. Ирка аккуратно скрутила сетку, которая оказалась почти невесомой, и заткнула ее за пояс.

За спиной раздался громкий птичий клекот, Ирка обернулась: на землю плавно опустились две огромные птицы. С них мягко соскользнули две женщины, закутанные в коричневые одежды, только у одной голову обхватывала красная лента, а у другой — черная. Одна из птиц села совсем близко к Ирке и та, вытаращив глаза, разглядывала жесткие коричневые перья и внушительный загнутый клюв с темным кончиком. Птица тоже сделала движение круглым глазом в сторону Ирки, такое, какое делает курица, когда видит симпатичного съедобного жука, и та чуть отпятилась назад и в сторону, от греха подальше.

Все остальные расступились, образуя коридор, и новоприбывшие женщины быстрыми и легкими шагами прошли к Хорту. Та, что была с черной лентой, пристально вгляделась в его лицо, затем коротко кивнула, указала на него рукой, и, обернувшись ко всем, громко выкрикнула:

— Это Дун Гоорн! — при этих словах она преклонила колени перед Хортом, следом за ней это сделала всадница с красной лентой. Как по команде вся толпа