и не теряю веру в человечество. Пусть недостойных всегда хватало и хватает, но такие люди, как он, и ведут людей к процветанию…

— Я доверюсь тебе. Сперва я хотел просто тянуть время. Но… — строго посмотрев на воинов, отдал приказ: — Приказываю уничтожить противника! Вашим оружием станет сама Мать Природа! Разрешена полная мобилизация населения. Женщин, детей и стариков эвакуировать в тыл и обеспечить работой. Всё для фронта, всё для победы!

— Приказ… — ответил слабый голос, но тут же окреп, — принят!

В этот момент моё сознание помутнело, и я распался на зелёные огоньки…

* * *

Всё это безумное пространство содрогалось от бесконечных взрывов, а количество крови становилось таким, что «море» и правда стало морем крови.

Как вдруг из моря крови вырвалась рука. Она схватилась за «берег», и из крови выбрался немолодой мужчина в военной советской форме.

С него стекала кровь, каски не было, а в голове дыра от пули. Генерал-лейтенант Михаил Григорьевич Ефремов, в сорок втором, из-за чужих ошибок, со своей армией оказался в полном окружении.

Но вместо сдачи он со своими воинами долгое время сдерживал значительные силы противника, заставляя немцев умыться кровью.

Вместо эвакуации на самолёте, генерал отправил домой знамёна и тяжелораненых бойцов. Сам же Ефремов предпочёл биться с врагом до самого конца, и когда этот конец наступил, вместо того чтобы попасть врагу в плен, застрелился.

Но и после смерти его душа не оставила противника в покое. Она преследовала и пила силы у вражеских командиров, заставляя тех болеть, ошибаться и умирать.

А сейчас мужчина, выпрямившись, кратко осмотрелся да усмехнулся, глядя на вражескую армаду.

— Если это ад, то я предпочту быть адской тварью, которая сварит ваши души в котле, — произнёс мужчина и, выхватив свой пистолет ТТ, выстрелил в кровавое небо.

Но звука не было. Да и даже если бы был, его бы никто не услышал. Бесчисленные бомбы и снаряды обрушивались на «ландшафт». Грохот стоял такой, что оглохнуть можно. Благо, трупы не способны оглохнуть…

Как вдруг кровь, что покрывала почти всё вокруг, забурлила, и из неё начали вытягиваться руки. К одной такой и подбежал генерал, хватая и вытаскивая мужчину.

— Генерал-майор! Офросимов, я знал, что ты ответишь на мой зов, — рассмеялся генерал, помогая подняться испачканному в крови, глине и порохе мужчине. Выглядел он жутко, как и полагалось ожившему мертвецу.

Но и Ефремов выглядел не лучше.

— Я даже из могилы поднимусь, если ты позовёшь, — тяжёлым голосом ответил генерал-майор Пётр Николаевич Офросимов — командующий артиллерией тридцать третьей армии.

Мужчина окинул взглядом творившийся вокруг ад и почесал бы голову, но там шлем.

— А позвал ты меня, судя по всему, в ад?

— Ну что, будем в аду гонять нацистов проклятых? — поинтересовался Ефремов.

— Куда денемся! И смотри, там Камбург поднимается. Пусть людей собирает. А я…

В этот момент прямо под ноги оживших мертвецов упал огромный снаряд! Людей разорвало на части, но…

— И совсем не больно… — пробормотал Пётр Николаевич.

От него осталась лишь одна голова, но от неё потянулись корешки, цепляя остатки тела и соединяя их вместе. А то, что было слишком далеко, попросту растаяло, а «материал» взялся откуда-то из-под моря крови.

— Приказа умирать не поступало, боец! — строго сказал Ефремов, который и сам только успел собраться. — Нам даны силы Матери Природы и важная задача. Уничтожить противника.

— Без оружия и техники, да на «Бисмарка»?..

— Как без оружия? А это что? — Ефремов вытянул руку, и из его ладони вышел деревянный меч.

— Смешно-смешно… Мне сделать артиллерию из дерева?

— Приказываю, товарищ генерал-лейтенант, сделать артиллерию из дерева. В вашем распоряжении вся сила Матери Природы.

— Р-р-р-р-р, — раздалось рычание, и все увидели, как один мужчина покрывается шерстью и становится человеком волком.

— Камбург, ты озверел? — пошутил Ефремов.

— Таких, как я, оборотнями называют. В книге читал, — ответил капитан государственной безопасности, начальник особого отдела НКВД тридцать третьей армии Западного фронта, Давид Ефимович Камбург.

— Отличная работа, капитан, а теперь проведите работу с солдатами по их озверению и разъяснению наших целей. И побыстрее бы… нацисты уже близко.

Ефремов указал в сторону движущейся на них пехотной армии. Да и танковая армия, как и флот, уже были близко.

— Приказ получил. Ау-у-у-у-у!

Оборотень взвыл, и ему стали отвечать голоса. Из «моря» стали подниматься другие оборотни: волки, многохвостые лисы и даже несколько небольших драконов.

— Кажется, у нас появилась авиация… — Ефремов замотал головой и подбежал к знакомому лицу. — Полковник, принимай на себя авиацию!

— У нас есть… авиация?.. — недоумевал только поднявшийся оживший мертвец.

— Есть. Да такая, что даже ты справишься.

— Есть, товарищ генерал-лейтенант! — отсалютовал тот, и вскоре в небо поднялись три десятка драконов.

Крупные уже такие! От десяти до двадцати метров в длину! И даже сам полковник стал обращаться чудовищем. Вскоре он стал зелёным двадцатиметровым драконом и тут же набросился на подлетавший пикировщик.

В кабине самолёта находился мертвец в пилотском шлеме, и он очень удивился дракону на своём пути. А полковник удивился, что дракон не может дышать огнём… Зато может дышать мхом!

Хоть дыхание и не спалило самолёт, но лобовое стекло и весь корпус машины стали покрываться мхом. И вскоре самолёт рухнул кровавое море. Но отвлекаться было плохой идеей!

На дракона налетели три истребителя, и их мощные пули обрушились на прочную чешую. И, к сожалению, чешуя не была способна остановить эти пули… По крайней мере в этом пространстве.

Левое крыло, ноги и шея дракона были прострелены, и чудовище рухнуло в кровь, но четыре дракона поменьше тут же налетели на самолёты, когтями вскрывая их как консервные банки.

Битва в небе стремительно набирала обороты, а из моря крови один за другим поднимались советские солдаты. Все те, кто боролся с «коричневой чумой» до самого конца и даже после смерти не смирился с поражением.

— Та-а-а-а-анки! — раздался крик, и Ефремов обернулся. На них двигалась группа лёгких танков. Они опередили основную армию и попросту начали давить восставших воинов, у которых и оружия толком не было.

Как вдруг из кровавого покрова вырвались руки. Бесчисленные! Они начали хватить танки за гусеницы, но руки попросту отрывало… Однако руки не перестали появляться, и вскоре танки… Застыли!

Тогда военная техника открыла огонь, но в один из стволов