Из домашней поездки Нина вернулась с твёрдым убеждением, что не испросивши согласия родителей невесты предъявлять её родителям жениха не полагается. Ты сначала посватайся, дескать, ваш товар, наш купец, и всё такое. Обаяй родителей, убеди их в собственной состоятельности, а то как бы конфуза не вышло. Да и как же девушка без родительского благословения в дом к родителям жениха войдёт? Это в народе позорное название имеет — «самоходка». Так что пусть уж всё будет, как положено.

Конечно, никаких товаров и купцов, хождений с гармошкой перед домом невесты уже давно не полагалось, и Нина это прекрасно понимала. Но вот родители её? — Да кто ж их знает? Не сплоховать бы тут.

Я напряг память — а как же там в моём прошло-будущем было? — Убей — не помню! Получалось, что ездили до свадьбы и туда и сюда, но куда вначале, куда потом — вылетело из головы. Скорее всего, вначале в Кадуй, потом ко мне. Что ж, будем действовать, как будто всё это у меня впервые. Раз полагается уважить будущих тестя с тёщей, значит уважим. Всё-таки в моём далеком будущем с этим делом значительно проще, и я даже не знаю, хорошо это или плохо. Время такое будет. Сбежались, пожили, разочаровались друг в друге и без сожаления расстались, а родители узнали об этом одновременно с известием, что стали бабушками-дедушками.

Ехать я был готов хоть сейчас, но пришлось дожидаться окончания сессии. Вдобавок оставался вопрос — ехать как: вместе или по отдельности? Нина долго настаивала на том, чтобы порознь. Она, стало быть, отправится к родителям, подготовит их, как следует, а уж я на следующий день, например. Мне же представлялось, что нечего тут тень на плетень наводить. Поехали вместе, да и дело с концом. Сопротивление Нины было недолгим и неуверенным, и я блистательно победил (хотя, может, и не надо было).

Нужно что-то привезти в подарок родителям Нины. А что привезти двум учителям? Понятно, что нужны книги, но где их взять? Кое-что у меня поднакопилось, так ведь жалко! У меня библиотека небольшая, но подобрал то, что можно читать и перечитывать. Решил, что оторву от сердца книгу Алексея Толстого «Петр Первый». Знаю на сто процентов, что у родителей Нины его нет, потому что я когда-то давно, в восьмидесятом году привез им «Петра» из Москвы, после Олимпиады, и тесть был ужасно рад.

Значит, в подарок книгу, а еще, конечно же, коробку конфет «Птичье молоко». Как же, гость из Череповца, да без этого невероятного деликатеса? Только вот его ещё достать надо. Сей фирменный продукт городской «кондитерки» не зря носил сакраментальное название — все про его существование знали, но в продаже застать никому не удавалось. Придётся идти на поклон к участковому, на чьей территории находится фабрика, и долго выслушивать его стенания по поводу того, как мы все ему надоели, где мы у него сидим и где бы он всех нас хотел видеть. Так-то он парень отзывчивый, и заветная коробочка у меня, конечно, будет. За деньги, само собой.

Кадуй, где проживают родители Нины, это не город и не деревня. В разные времена его называли то рабочим посёлком, то посёлком городского типа — ПГТ. Кто-то даже считает, что он совсем как маленький Череповец. А по мне, так он сам по себе, зелёный, уютный, тихий, с воткнутыми в сосновый бор пятиэтажками. Зашёл за дом — и уже лес. Милота!

Есть Старый Кадуй — исторический, отстроенный в начале 20 века, состоящий из деревяшек и некого количества двухэтажных кирпичных домов, а есть Новый Кадуй, застроенный панельными пятиэтажками 70-х годов двадцатого века. Новый Кадуй называют в народе просто и коротко — ГРЭС

Поселок начинается с железнодорожной станции. Вначале ее собирались основать в деревне Кадуй Череповецкого уезда, потом передумали, и обустроили небольшой вокзал в пяти верстах, но название сохранили. С тех пор так и соседствуют географические тёзки, внося сумятицу в умы приезжих: райцентр Кадуй, а неподалёку — деревушка с таким же названием.

Построили станцию в соответствии с потребностями паровозов. А у паровозов какие потребности? — Вода да дрова. Значит, пришлось ставить водонапорную башню, склад для дров (напомню, если кто-то забыл, что наши паровозы долго ездили на дровах), жилой дом для станционной прислуги. А как же пассажирам без буфета? Буфет — это опять-таки и обслуга, и продукты, которые подвозили крестьяне. А дальше — пошло-поехало. Станция — это возможность отвозить товары в Череповец, в Вологду или в противоположную сторону — в Петербург. Стало быть, нужны и склады, и лавки и прочая, извините, инфраструктура. Окрестные купцы почесали-почесали затылки, да и решили перебираться поближе к своим товарам.

Не успели оглянуться, как вокруг станции вырос поселок, стал разрастаться, а в моем «прошло-будущем» население Кадуя сопоставимо с населением некоторых городов Вологодской области. Что любопытно — в отличие от иных райцентров, количество жителей не уменьшается. К слову — поселок мог бы повысить свой статус и стать городом, но жителям это невыгодно. Говорят, каких-то выплат могут лишиться, а престиж — вещь хорошая, но вместо масла на хлеб не намажешь.

Когда мы с Ниной вышли из междугородного автобуса, я посмотрел направо. Помнится, там был ларек, где продавалось вино.

Все на месте! И нестройная очередь «аборигенов», терпеливо ожидающая, пока мрачная тетка в захватанном фартуке с помощью шланга, словно автолюбитель со стажем, «подсосом» разольёт вино из бочки по трехлитровым банкам и бидончикам. Правильно, из такой тары дальше разливать куда удобнее, нежели каждый раз «подсасывать» в стакан.

— Райисполком второй год обещает закрыть, но только обещает, — вздохнула Нина. — Жизни нет от этих пьяниц. И как людям хочется столько пить?

Я только покивал. Ларек, где продается на разлив креплёное вино цвета черничного варенья — это такая северная экзотика, но для приличных людей ещё и головная боль. Для моих коллег, впрочем, тоже. С другой стороны, а чему тут удивляться, если в посёлке функционирует настоящий винзавод? Сплошная экономия на том, что называется плечом пробега: сварил зелье — и сразу к вокзалу, пока не выдохлось.

Не удержавшись, процитировал: