— Дай угадаю: сейчас будет слезливая история?

— О, вполне возможно, хотя я не считаю, что со стороны она выглядит слезливой. Скорее, смешной в своей слепой глупости. Видишь ли, незадолго до этого заказа, я закончил предыдущий, который прошёл не так, как мне бы того хотелось. До него я был очень наглым и самовлюблённым, считал себя лучшим Антиванским Вороном, и любил похвастать своими подвигами: как убийца и как любовник.

— А что-то изменилось? — Я поднял бровь, вызывая смешок Зеврана:

— Ха, быть может, в твоих глазах я нагл и самовлюблен, но тогда всё было намного… Хуже, наверное. Настолько я всем надоел, что мне дали такую трудную работу, о которой я и не мечтал: большой купец, большая охрана, бесшумное устранение. Настоящий вызов. Я не работал в одиночестве — со мной был Тальесен и Ринна. Ринна была чудом: спокойная, жестокая, развратная, глаза чистые, как небо. Я много времени проводил с ними, большая часть заданий была бы не по силам мне одному, а втроём мы дополняли друг друга. Ринна же была особенной: я думал, что моё сердце жестоко и закрыто, но она затрагивала во мне что-то. Отчасти, это пугало. Когда Тельесен сообщил, что её подкупили, я даже обрадовался — для Ворона нет иной цели, кроме как цели его же собственного задания. Но и Ринна довольно убедительно отрицала слова Тальесена, — манера речи и поведение Зеврана постепенно менялась. Если в самом начале он старался шутить и вёл себя весьма открыто, то сейчас руки, сложенные на груди и вся поза говорили о том, что эльфу максимально некомфортно в своих воспоминаниях. — Ринна умоляла о пощаде, стоя на коленях, обливаясь слезами. Говорила что невиновна, говорила что любит меня и ни за что не предаст. Тогда я ещё не понимал, куда делось её обычное спокойствие. Увы, но я прислушался к тому голосу разума, что был насажен Воронами: Ринна была слаба, и не достойна оставаться Вороном. Точнее, в этом я сам отчаянно себя убеждал. Тальесен перерезал ей горло, а я стоял и смотрел на то, как постепенно затухает жизнь в её глазах. Когда мы убили купца, мне удалось выяснить намного больше…

— Естественно, она была невиновата.

— Да, нет, всё было куда как глубже и сложнее… Но правда в том, что Ринна не предавала меня, а весь спектакль с этой миссией был создан с целью её устранения: Ринна оказалась бастардом принца Эстефана, так что у неё были пусть и условные, но права на трон Антивы… По крайней мере, в это верил Клаудио, который через её смерть надеялся стать ближе к получению трона. И смерть Ринны была частью сделки с Эоманом, главой дома Аранай, который после этого задания смог стать Восьмым когтем.

— Как-то многовато знал один купец.

— Эта история произошла пару лет назад. За это время я многое узнал, что-то случайно, а что-то уже и специально. А кое-что мне рассказал и сам Клаудио Валисти. Вороны никогда не стараются одним делом решить одну проблему, всегда стремятся делать дела так, чтобы решалось множество проблем и сразу. Я и моё высокомерие было одной из этих проблем, Ринна и её права на трон — другой. Когда я окончательно понял, что было сделано в тот день, я… Не скажу, что возжелал умереть, но стал искать… Понимания, пожалуй. Я хотел, чтобы мне указали дальнейший путь. И, если бы Создатель решил, что мне пора бы умереть за то, что я сделал — это был бы тоже выход. Поэтому я и выторговал себе это задание.

— Довольно сумбурный рассказ.

— Потому что эта история не была предназначена для чужих ушей.

— Тогда, к чему ты мне это рассказал?

— Спустя время я могу себе признаться в том, что испытывал к Ринне довольно сильные чувства, несмотря на то, что много времени проводил и с другими женщинами. Если бы в тот день я был чуть более честен с собой, быть может, сейчас всё было бы совсем иначе. Здесь и сейчас перед тобой стоит не тот же самый эльф, что обрёк на смерть свою любовь. Быть может, после всей истории ты и не поверишь мне, но я должен сказать, что мне нравятся эти девушки, и ради них я хотел бы жить дальше.

— Не только ради них, но и с ними, — ухмыльнулся я.

— Не без этого, — зеркально ответил мне Зевран. Кажется, моё несерьёзное отношение его нисколько не задевало, скорее наоборот, позволяло расслабиться. — Меня скорее удивляет, что они и сами не особо против такого положения дел. Вороны не оставят меня в покое, они придут за моей головой… Но теперь у меня есть понимание того, ради чего мне стоит жить. Если можно так сказать, Создатель действительно указал мне дальнейший путь, так что если мы переживём этот Мор, то я займусь кое-чем по специальности.

— Планируешь отомстить?

— Отомстить? Что ты, вовсе нет. Всего лишь, хочу по примеру старшего товарища стрясти долги, — и Зевран снова улыбнулся, только на этот раз улыбка его напоминала тот оскал, что я продемонстрировал не так давно в Совете Знати.

— Долги — это святое. Долги надо возвращать… А если возвращать должник не хочет, то стоит с него долги стрясти. Уж я-то знаю. Ты, если помощь нужна будет, обращайся, я хорошо умею с должников долги стрясать.

— О, я уже заметил. Спасибо за предложение, если понадобится помощь — обращусь.

Глава 38

После Совета Знати было необходимо удалить Бранку от общества прочих гномов, а вариантов для этого было не так уж и много. Бранку держали в Пыльном городе, о чём не знал почти никто в Орзаммаре. Для всех Совершенная отдыхала от долгого похода в королевском дворце, исцеляя полученные раны. Сама Бранка не была в восторге от места пребывания, но терпела. Быть может, она уже с десяток раз пожалела о своём решении подчиниться мне, но вслух этого не говорила. Ввалившаяся в место её обитания толпа народа весьма её удивила:

— Я уж начала думать, что вы меня решили в этом помещении замуровать без доступа к внешнему миру. Чему обязана вашим визитом?

— Это был бы определённо выход. Возьму на заметку. Ирвинг говорит, что у него есть