— Шутишь, значит, выздоровеешь. Что врач тебе сказал?

— Рука и мышцы на груди восстановятся, только могут остаться шрамы на груди и руке.

— Так, вот по этому поводу я уже договорился — как только доктор разрешит, отвезу тебя в Виго на самолете, и там все сделают в лучшем виде, следов не останется.

— Когда?

— Дня через три, наверное.

— Как долго… А Максимо жив? Я видела, как в него попали… Что вообще случилось?

— Максимо жив, передавал привет через Дона Рубио. А случилось то, что тебя хотели похитить и продать куда-то на юг. Вот тебе и обратная сторона известности…

На ее глаза навернулись слезы:

— Прости, я такая дура… Зачем я только выдумала эту прогулку!.. Город посмотреть захотелось, видите ли… — Она отвернулась.

— Не бери в голову. Зато теперь они уже никого не похитят.

— Точно?..

— Да, тут с нарушителями законов разбираются быстро и решительно, причем адвокаты отсутствуют в принципе. А напасть они могли и по дороге на аэродром, там вообще бы все неизвестно чем кончилось.

Я тихонько поглаживаю ее пальцы, и она успокаивается.

— С тобой все хорошо?

— Да, только упал не очень удачно…

(Под рубашкой, в которую я успел переодеться, не видно забинтованного левого плеча, а ожог на щеке я замазал до полной незаметности.)

— Что у тебя с лицом?

(Блин, разглядела все-таки!..)

— Ерунда, задело чем-то, не знаю. Дали мазь, все уже прошло.

— Шрамы украшают мужчину… — Она улыбается.

— Да ладно, меня уже чем ни украшай — бесполезно.

— Ты у меня самый лучший, правда… И я очень завидую Джинджер, что она… Ты ведь не сердишься на меня?

— За что?..

— Ну за мои ежедневные выходки…

— Почему я должен на тебя сердиться? Ты ведь мне очень нравишься, правда. Такая маленькая, очень красивая, смелая…

— Ладно, ты иди, а то мне что-то опять спать захотелось… И позови медсестру, пожалуйста… Приходи завтра, когда захочешь… Я буду ждать…

* * *

30 число 05 месяца 24 года, Нью-Рино

Утром я проснулся без сигнала будильника, но почти в то же самое время, что и обычно. По привычке вытянул руку и нащупал рядом только пустое место. Да, Эвелин ведь в больнице… Что ни говори, а я к ней уже привык. Или «привязался»? Или… Нет, никаких «или» не будет!.. Ладно, неважно. Когда к ней пойти? Наверное, съезжу после завтрака, потом на аэродром, там уже будет время обеда, потом можно опять навестить раненую… Что там ей принести-то можно, что ей больше всего нравится? Вспомнил, какие-то пирожные, с китайским названием… Да, помню, где она их купила, и после долго облизывалась, было так смешно на нее смотреть…

Хозяин сидел в том же кабинете, что и в прошлый раз. Меня проводил к нему охранник, заменивший временно выбывшего из строя Максимо. Парень размерами был примерно такой же, но смотрел на меня с каким-то суеверным страхом. Уж не знаю, что его так напугало, но он в общении со мной старался отделываться только короткими «да» или «нет».

— Доброе утро, Дон Рубио!

— Доброе утро, Алекс! И оно на самом деле «доброе» — я звонил в больницу, разговаривал с врачом. Эвелин чувствует себя гораздо лучше и, скорее всего, ждет вашего приезда.

— А я как раз и хотел поговорить об этом. Вы не могли бы выделить в мое распоряжение какую-нибудь неприметную машину с водителем в комплекте?

— Да, конечно. Водителем может быть ваш новый охранник, Паоло.

— Знаете, он мне даже своего имени не назвал. Наверное, почему-то меня боится…

Хозяин ухмыльнулся:

— Некая известная вам одетая в черное платье дама не отличается сдержанностью на язык, а слухи расходятся быстро. И теперь многие знают, что все, кто покушался на жизнь brujo, мертвы, а у него ни единой царапины.

Я машинально потер левое плечо, которое начало чесаться под повязкой. Он заметил это и снова усмехнулся:

— Да, мы-то знаем, что слухи почти всегда искажают правду… Хотя рассказ Максимо о волшебном ноже brujo, разрубающем чужие клинки пополам, произвел на всех неизгладимое впечатление.

— Ну Макс сейчас вам такого понарассказывает, вы только слушайте… У бандита просто оказался нож угрожающего вида, но дерьмового качества, только и всего, вот и лопнул при поперечном ударе. Клинок отломился у самой рукояти, обычный дефект термообработки. Хотели «догнать» твердость, но в результате получилось «стекло». И вообще, может, он свою железяку целыми днями в стену метал…

Дон Рубио махнул рукой, будто отгоняя муху:

— Можете говорить все что угодно, Максимо все равно вам не поверит, даром что психолог.

— Главное, чтобы не начал пробовать рубить ножом железные прутья, он не для этого предназначен.

— Нет, теперь парень с него пылинки сдувает. Готовьтесь, сейчас к вам начнут обращаться с заказами…

— Буду всем говорить, что такой экземпляр можно сделать только один раз в жизни, отстанут…

Улыбаясь, Дон Рубио пожал мне на прощание руку и приказал зашедшему в кабинет Паоло:

— Теперь ты сопровождаешь нашего гостя, куда ему нужно, за безопасность отвечаешь головой, понял?

Тот молча кивнул, явно не обрадованный такой перспективой. Я сказал ему:

— Пойдем, у нас сегодня много дел! — и слегка хлопнул его по плечу, отчего он шарахнулся от меня в сторону. Оглянувшись, я увидел, что Дон Рубио ухмыляется в свои пышные усы. Да уж, «сначала ты работаешь на репутацию, потом репутация работает на тебя»…

До больницы мы доехали очень быстро. Мне показалось, что Паоло стремится сократить время пребывания в моем обществе до минимума, надо же… Нет, парень, так просто от меня не отделаешься — по дороге нужно было заехать в кондитерский магазин и купить так понравившиеся Эве сладости. Надеюсь, врачи не запретят ей их съесть за обедом? А, возьму заодно несколько вкусняшек для себя тоже, что ли. Ведь и нам, «брухо», ничто человеческое не чуждо, хе-хе!..

— Как дела у моей маленькой леди? — с этим вопросом я вошел в палату.

— Хорошо, только почти все время дают обезболивающие таблетки, а мне от них спать хочется. Иди сюда…

Она поцеловала меня, чуть приподнявшись, а потом опустилась на подушку.

— Принес мне что-то вкусное, которое так замечательно пахнет?

— Милая, ты видишь меня вместе с пакетом насквозь, угадай, что там?

— Наверное, какие-нибудь… пирожные?

— Ну вот, даже не интересно… — Я выложил коробку со сладостями на прикроватный столик. — Принести тебе еще что-нибудь?

— Знаешь, у меня здесь много свободного времени… Принеси мне книгу «Над пропастью во ржи», хорошо? Почему-то захотелось перечитать.

— Ладно, поищу…