его крепко. Сквозь прозрачную стенку просвечивали зелёные огни — их удалось захватить, не разрушив.

— Отходим, — прошептал он, глядя, как поднимаются вокруг волны тумана. Ветер тут был ни при чём — он никак не мог дуть со всех сторон с такой силой.

Вепуат, не отрывая взгляда от мигающих огней, сделал назад один шаг, другой — и, развернувшись, бросился к обрыву. На бегу он дёрнул Гедимина за локоть, и сармат, не задерживаясь, побежал за ним. Что-то плотное ударило в грудь, но он вывернулся, обогнул невидимую преграду и пять секунд спустя уже стоял над слоем тумана со сфалтом наперевес. Луч ударил в клубящуюся дымку, от грохота качнулись скалы.

— Саргон его знает, что там за дрянь, — прошептал Вепуат, стряхивая с себя защитное поле и сканируя броню. — Вроде не измазались. Давай сюда образец, выдавим его в пробирку.

Через несколько секунд последний шар защитного поля растаял. В плотно закупоренной пробирке что-то поблескивало. Сквозь чёрное стекло не было видно ни серого газа, ни огоньков в нём, но Вепуат просканировал образец и довольно хмыкнул.

— Ну вот, так их лучше видно. Лучевая симметрия… хм, а они фрактальные. И растут в размерах. Быстро… а, это они подбирают себе внешний материал. Рост идёт снаружи. О, а там что-то движется. Перетекает…

— Это организмы? — нетерпеливо спросил Гедимин, оглядываясь на долину. После облучения туман улёгся. Разрушенное облако оставило свободную площадку, но над ней уже клубилась редкая дымка.

— Что-то вроде, — пробормотал Вепуат, глядя на экран сканера. — Явное взаимодействие… Попробовать дать им воды…

На запястье Гедимина что-то ярко сверкнуло. Сармат схватился за дозиметр и облегчённо вздохнул — ничего, кроме пяти кьюгенов «сигмы», там не было. Горячее невидимое волокно тронуло его за руку, прикоснулось к виску. Сармат еле слышно хмыкнул.

— Чего вылез? Всё тихо.

«Раньше он так далеко не выбирался,» — успел подумать он. В следующую секунду рядом громыхнуло, зазвенели стеклянные осколки, а Вепуат с воем прижал руку к груди. Пробирка разлетелась в стеклянную пыль. Горячие волокна обвили запястье Гедимина, вмиг нагрелись до сотен градусов и растаяли, оставив фантомный ожог. Сармат, тут же о нём забыв, бросился к Вепуату.

— Хэ-э… — тот мотнул головой, освобождаясь из захвата, и, выдыхая сквозь стиснутые зубы, отвёл руку от груди. Верхний слой обшивки на ладони покрылся мелкими трещинами и частично осыпался, перчатка слегка сплющилась.

— Вс-сё… нормально… уш-шиб… — выдохнул Вепуат, пытаясь согнуть помятые пальцы. Гедимин перехватил его руку, развернул нагрудные пластины, собирая из них фиксатор.

— Вот так держи, кистью кверху, — сказал он, судорожно соображая, кто из оставшихся в лагере понимает в медицине. — Мы сейчас к Айзеку…

Вепуат качнул головой.

— Да ну, ерунда, — пробормотал он, тяжело дыша. — Надо холодное приложить. Я так, испугался… Ушиб, кровоизлияние.

Руку Вепуата — с треснувшими ногтями, в ссадинах и чёрных пятнах кровоподтёков — Гедимин рассмотрел уже в машине, когда, пристроив её на охлаждающий компресс, водил над ней сигма-сканером. Вепуат сдавленно шипел и порывался отобрать прибор.

— Я что, сломанное от целого не отличу? — угрюмо отзывался Гедимин, но экран показывал.

— Это ж тебе не железка! — кривился Вепуат, но после изучения экрана кивал и дёргал плечом — «сканируй дальше!».

Пока Гедимин возился со сканером, разыскивая в костях микротрещины, регенерация и охлаждение сделали своё дело — кровь уже не сочилась из разбитых костяшек, ссадины начали закрываться. Вепуат пошевелил опухшими пальцами и досадливо поморщился.

— Чешется! Ладно, давай компресс.

— Регенерирует, — буркнул Гедимин, скрывая облегчённый вздох. Кое-как обмотав руку Вепуата охладителями, он подобрал отстёгнутую перчатку и принялся выправлять деформированные щитки. В эту работу разведчик уже не вмешивался — тихо сидел за столом, угрюмо щурился и о чём-то думал.

— Интересно всё-таки, — подал он голос минут через пять. — Что там могло взорваться? Обычно для этого нужно резкое изменение условий. Нагрев там или вынесение на свет. Я на пробирку смотрел под сканером. Ничего там не происходило. Ничего такого, чего не было бы до взрыва. Чему там было взрываться?

— Какая-нибудь искра в мелкодисперсной взвеси, — пожал плечами Гедимин, стараясь на него не смотреть. Взрыв был не таким уж слабым — если бы жёсткие ипроновые щитки не приняли удар на себя, Вепуат остался бы без кисти. Гедимин вспоминал раскалённую хватку хранителя — в секунду перед «аварией» что-то сильно встревожило существо. Но что?

— Не было там искр, — отозвался Вепуат. — Сканер бы заметил… Так, а это что?

Он встряхнул левое запястье, открывая экран дозиметра, и потянулся к нему ушибленной рукой. Гедимин запоздало перехватил её, но Вепуат, морщась, уже тыкал уцелевшим ногтем в прибор, пролистывая посекундные показатели.

— Момент взрыва и перед ним, — разведчик уронил больную руку на стол, сдавленно зашипел, но тут же продолжил:

— Видишь? Чуть меньше секунды? ЭМИА-фон снова больше нуля! Исчезает этот дурацкий сбой. Всплеск ЭМИА-излучения, вот что это было. Локальный всплеск…

Гедимин угрюмо сощурился.

— Хранитель нервничал перед взрывом, — мрачно сказал он, глядя в пол. — Хватал меня за руки. Он так далеко обычно не вылезает…

— Точно! — Вепуат, забывшись, чуть не ударил больной рукой по столу. — Ты с ним говорил. Значит, хранитель… Тогда понятно.

Он перевёл взгляд на дозиметр.

— Локальный всплеск ЭМИА-излучения… Ну, для хранителя это несложно. Видел я его локальные всплески…

— Он не хотел тебя ранить, — мрачно сказал Гедимин, сам в свои слова не очень-то веривший. — Ему не понравилась эта… субстанция. Что-то с ней не то.

— Угу, — отозвался Вепуат, разглядывая ушибленную руку. — Перчатку отдай. Пойду смотреть показания.

Больше он ничего не говорил, только угрюмо щурился, прижимая ладонь к плечу. Гедимин не успел перенапылить расколотые чёрные щитки, — перчатка покрылась золотистыми пятнами и «лохмотьями» верхней обшивки. С ней Вепуат и ушёл в барак, оставив ремонтника в лаборатории.

Ещё четверть часа Гедимин сканировал место взрыва, разыскивая осколки пробирки и остатки странной субстанции. Крупные обломки он подобрал; на них не было ничего странного — только налипло немного органической пыли.

«Локальный омикрон-всплеск…» — Гедимин покосился на далёкий реактор. «Нет, физически это возможно. Но вот зачем?»

…Хранитель сидел в реакторе. Даже просовывание руки в активную зону и тыкание пальцем в твэл не заставило его выйти на контакт. Гедимин пару раз окликнул его, но, выждав минуту,