одержимых. Спутник, сбитый с толку исчезновением подозреваемой и бардаком в вверенном гарнизоне, даже не стал спорить. Ему сейчас было проще согласиться. Масаса же, пользуясь моментом, тут же велела выделить нам гостевые покои.

С жилым фондом тут, правда, проблемы. В Лунном Диске после штурма мало сохранилось целых башен, большинство помещений — просто груды щебня. Поэтому нам с женами и Змейкой выделяют одни большие общие покои на всех. Впрочем, они достаточно просторные, есть даже уцелевшая ванная комната с горячей водой, так что я не жалуюсь. В тесноте, да не в обиде — перебьемся как-нибудь.

А вот с доставкой личных вещей придется подождать. Я планировал задействовать Ломтика, чтобы он таскал нам всякие мелочи и вкусности из Багрового дворца, но, заглянув в тень, понимаю, что эта идея отменяется. Малой очень устал. Создание ростового портала для блондинки выпило из щенка много сил. Он свернулся клубочком в моей тени и снова крепко спит, даже не дергая ушами. Пусть отдыхает, заслужил.

Светка, конечно, предпринимает попытку навязаться мне в компанию — ей скучно, и адреналин требует выхода, но Лакомка быстро и профессионально приструнивает младшую «сестру». Старшая жена знает, когда мне нужно побыть одному. Поэтому я благополучно запираюсь в одной из смежных комнат, отрезая себя от внешнего шума.

Единственное исключение я делаю для Змейки. Эта хитрая бестия просто просачивается сквозь стену, игнорируя физические преграды, и молча кладет мне на стол шоколадный батончик. Обертка шуршит, я вижу маркировку «Энергосинтеза» — это не простая сладость, а суперпитательный концентрат для восстановления маны. Змейка подмигивает и так же бесшумно исчезает в стене. Я вздыхаю и сосредотачиваюсь. Калибровать магические каналы в срочном порядке — задача не то чтобы сложная, но чертовски муторная и затратная по концентрации. Нужно выровнять потоки после боя, иначе потом будет откат.

В конце концов, нужно смотреть правде в глаза: я ведь совсем свеженький, только что испеченный Высший Грандмастер. Сила бурлит во мне, как магма, и к ней нужно привыкнуть. И пускай с огромной долей вероятности прямо сейчас я являюсь сильнейшим менталистом во всем известном мироздании, это звание ничего не гарантирует само по себе. Если я срочно не откалибрую собственные каналы, не структурирую новые возможности и не приведу в идеальный порядок ментальную сферу, то меня можно будет брать голыми руками. Тепленьким. Я сейчас как сверхмощный реактор без системы охлаждения — опасен не только для врагов, но и для самого себя.

Не проходит и полутора часов напряженной внутренней работы, как мою глубокую медитацию бесцеремонно прерывают. Впрочем, я даже не злюсь. Напротив, я с удовольствием выныриваю из транса — мозги уже начинают закипать от напряжения, и мне как раз жизненно необходим хотя бы короткий отдых и смена деятельности.

В дверь наших временных апартаментов раздается тяжелый, усталый стук. Камила, легкая и грациозная, идет открывать. На пороге стоит Асклепий. Выглядит Высший Целитель, прямо скажем, паршиво: мантия покрыта пятнами копоти и засохшей слизи, лицо серое, как пепел, под глазами залегли черные круги. От него разит гарью и лекарствами.

— Чем порадуете, лорд? — с радушной улыбкой встречаю я гостя, придя в гостиную и усевшись в кресло.

Лакомка тут же материализуется рядом с ним с чашкой дымящегося кофе. Обычного, растворимого, из местных запасов. Змейка свой фирменный никому, кроме меня, не дает из принципа, так что Асклепию приходится довольствоваться «масс-маркетом».

— Король Данила, — начинает он, даже не притронувшись к напитку. — У нас возникла деликатная ситуация. Чета Кровавой Луны заняла личную спальню Хоттабыча.

Я едва сдерживаю широкую улыбку, пряча её за краем своей кружки. Ай да Грандик, ай да сукин сын! То-то я смотрю, голубки не показываются. Они не просто нашли угол, они вовсю тешатся на кровати своего поверженного врага, бывшего Председателя. Символично.

— Да не может быть! — притворно изумляюсь я, округляя глаза. — Покои самого Председателя? Вы уверены?

— Абсолютно, — мрачно кивает рыжий.

Быстро же Грандик освоился. Захватил самую роскошную спальню в цитадели, выставил охрану и плевать хотел на недовольство Организации.

— И что вы от меня хотите? — уточняю я.

— Вы не хотите образумить своих вассалов? — с надеждой спрашивает Асклепий.

— Я уже это сделал, — пожимаю плечами. — Принц Кровавой Луны был безумен, а теперь он вернул рассудок.

— Хм, я не об этом, — морщится Целитель. — Я про то, чтобы они не выказывали столь явное неуважение к Организации.

— Так они и не выказывают, — делаю искренне непонимающее лицо. — Они тихо заперлись в покоях Хоттабыча и носа оттуда не показывают.

Рыжий тяжело вздыхает, понимая, что в словесной дуэли он сегодня проигрывает и ничего от меня не добьется.

— Зато слышно их стоны даже в соседнем крыле, — поморщился Асклепий. — Но я здесь не за этим. Правящий совет приглашает вас на заседание по дальнейшему переустройству Организации и заполнению вакантных мест. Нам нужно обсудить новый порядок.

Я киваю, отставляя пустую кружку.

— Окей, схожу. Пообщаемся, почему нет. Дело важное, — и внимательно смотрю на Целителя. — А что насчёт леди Гвиневры, Асклепий? Не переживаете за коллегу? Её ведь, как-никак, «похитили» чуть ли не из-под вашего носа.

Асклепий отводит взгляд, потирая переносицу. Его плечи опускаются еще ниже.

— Я не могу сейчас позволить себе об этом думать, — сухо и механически отвечает он. — Эмоции сейчас — непозволительная роскошь. Мы должны сначала восстановить контур обороны Лунного Диска, пересчитать выживших и понять общий ущерб, который нанесли Демоны. Гвиневра… если она жива, мы её найдем. Позже. Когда будет ресурс.

— Как мило, — ядовито протягивает Светка, и хорошо, что ей хватает ума сделать это по каналу мыслеречи. — Настоящий рыцарь и поклонник. А как за задницу её лапать на корпоративах — так самый первый в очереди был. А теперь «непозволительная роскошь». Тьфу.

— Света, — утихомиривает её Лакомка по ментальной связи.

Впрочем, бывшая Соколова в своем праве так думать, и я её не осуждаю. Если честно, я и сам немало удивился такой реакции рыжего Целителя.

— Кстати, чисто теоретически, лорд, — я наклоняю голову. — Кто мог бы настолько сильно ненавидеть леди Гвиневру, чтобы подставить её с этим Кубком Перелива — это ведь не просто пакость, это билет на эшафот.

— Подставить? — Асклепий вздыхает и задумывается на секунду, глядя в пустую чашку. — Да многие могли, Ваше Величество. Гви — личность, мягко говоря, специфическая. Она яркая, талантливая, красивая. Многим она нравилась, даже слишком многим. И при этом для большинства оставалась недоступной и острой на язык, что неизбежно рождало глубокие обиды и ущемленное мужское самолюбие.

— Спутник? — наугад бросаю я первое имя, пришедшее в голову.