В комнату постучала хозяйка.

– Ты плачешь, Надюша?

– Нет, что вы, Марья Андреевна! Вам показалось! Я не плачу! – ответила Надя радостным голосом и принялась торопливо разгружать авоськи, чтобы показать, что ей сейчас не до праздных разговоров.

– А мне показалось, что ты плачешь, – повторила хозяйка, заглядывая в комнату.

Марья Андреевна с любопытством зыркнула на скомканную постель, затем перевела взгляд на извлекаемые из пакетов продукты. «Главное, чтобы не вошла в комнату, иначе потом не выставишь», – подумала Надя и, схватив со стола упаковку фарша, с широкой улыбкой направилась к ней навстречу.

– С чего вы взяли, что я плачу? – пожала плечами квартирантка, мягко оттесняя ее в коридор и демонстративно заворачивая на кухню. – Полагаете, мне больше делать нечего? Сейчас надо поскорее пожарить котлеты. Сережа явится голодный как волк. Даром что в ресторане работает. Ну не по вкусу ему ресторанная пища. Вы не поверите, Марья Андреевна, мне только что сделал предложение какой-то опер из «убойного» отдела, – почти искренне рассмеялась Надежда, видя, что хозяйка следует за ней. – Можете себе такое представить?

Охи и ахи квартирной хозяйки на кухне несколько отвлекли от невеселых мыслей. Затем, когда Марья Андреевна отчалила к себе смотреть очередной сериал, снова сделалось грустно.

«Так почему же он стал таким?» – продолжал вопрошать кто-то изнутри.

Ведь Сережа был совсем другим: сильным, честным, ответственным, целеустремленным. У него были все признаки настоящего мужчины. Кому, как не ей, было это знать, ведь она росла с ним по соседству. Что с ним стряслось?»

А стряслось с ним худшее: ему не дали проявить себя. Ему не везло с работой, поэтому пришлось прибегнуть к помощи Леши Курникова, к которому он ревновал. От безвыходности Сережа принял его помощь, и в нем что-то надломилось. Он перестал в себя верить и теперь за эту работу бармена держится как за соломинку. А ведь Сергей в ресторан устраивался временно, пока не закончит университет. В результате и университет бросил, и в «Робинзоне» увяз навечно.

Ну ничего! Скоро они купят квартиру в Москве и навсегда уедут из этого гребаного Зеленограда. И тогда Сережа найдет себе другую, более достойную работу.

Внезапно Надежда вспомнила, что прибегнуть к помощи Курникова ей пришло в голову первой. Это случилось через полгода после их свадьбы, накануне Нового года. Видя, что Сережа совсем потерял надежду найти работу, юная супруга позвонила Лехе, поскольку на лекциях в это время он почти не появлялся. Курников с готовностью отозвался и вечером назначил встречу. Они встретились у метро «Новослободская». Надежда села к нему в машину, и они куда-то поехали. Только минут через двадцать она с удивлением спросила:

– А куда мы, собственно, едем?

– В одно место! – таинственно улыбнулся Леха. – Тебе понравится.

– Но я хотела бы обсудить вопрос о трудоустройстве Сережи.

– Там и обсудим.

Они остановились на Тверской у какого-то шикарного ресторана. Надежда сразу почувствовала напряжение, несмотря на то что деньги у нее имелись. Иметься-то имелись, но они были предназначены совсем на иные цели: на подарки мужу, родителям и свекрови. А также на скромное празднование Нового года в общежитии. Для ресторана эти деньги не предназначались.

Леха непринужденно вышел из машины и, открыв дверь, галантно подал руку. Только сейчас Надежда заметила, как шикарно одет ее однокурсник: элегантный французский блейзер, белая шелковая рубашка и дорогущий галстук с бриллиантом. Ступив на тротуар, она взглянула на его обувь, поскольку подыскивала мужу недорогие, но практичные ботинки взамен его разбитых кроссовок. На Курникове были люксовые итальянские туфли, какие мужу и не снились.

Леха по-светски непринужденно (и где он только научился таким манерам) взял Надежду под локоток и повел к дверям ресторана, мимо светящихся елок, которые стояли по сторонам. Изнутри вынырнул красивый швейцар и почтительно открыл перед ними стеклянные двери.

– Куда ты меня тащишь? – прикинулась дурочкой Надежда. – Я совсем не собиралась сегодня в ресторан. Я думала, мы посидим в какой-нибудь забегаловке.

– Расслабься, – коротко бросил Леха. – На Тверской нет забегаловок.

– Но здесь дорого, – прошептала Надя, растерянно осматривая шикарные апартаменты.

– Пусть тебя это не волнует.

Надежда была неплохо одета, но тут нешуточно оробела, почувствовав себя не в своей тарелке. Однако ни одним движением не выдала, что комплексует. Так же, как обычно, она осталась улыбчивой и обаятельной. «Курников хочет повыпендриваться? Пусть повыпендривается! – подумала она. – Главное, чтобы пристроил мужа».

Когда они сели за столик с кружевной скатертью и официант подал меню, у Надежды потемнело в глазах. Ее несчастные триста долларов, покоившиеся на дне сумочки, бесследно растворялись всего в паре салатов. Женщина твердо решила, что заплатит за себя сама. Пусть никто не получит подарков на Новый год, пусть они будут праздновать с единственной бутылкой пива и пачкой «Роллтона», зато у мужа будет высокооплачиваемая работа. Это стоит таких жертв. Хотя, по большому счету, какие это жертвы?

Как ни упиралась Надежда, как ни заявляла, что сыта по горло, да к тому же на диете, Курников заказал на всю катушку. Но рассудок его спутницы от этого не помутился. Надежда была так же спокойна и обаятельна и не забывала о главном: о том, что Сережу нужно устроить в хорошее место. Леша сказал, что устроит без проблем. Ему нужен человек, который смог бы наладить производство комбината школьного питания. Работа непростая, сволочная, однако денежная.

– Сергей сможет! – встрепенулась Надежда.

– И я думаю, что сможет! – согласился Курников. – Единственное, что меня смущает, – его гордыня. Он ведь может и отказаться.

– Может, – вздохнула Надя. – Он мечтает о собственном деле. И мечтает всего добиться своим умом…

– Вот пусть и проявит свой ум! – отрезал Леха. – Впоследствии это будет его дело. А мне он будет отчислять проценты, как учредителю.

«Все же Курников – большая умница и благородный человек», – думала в тот вечер Наденька. Хотя по поводу благородства ее одолевали сомнения. Если после ресторана он предложит поехать к нему, как тут поступить? Впрочем, если она сама за себя заплатит, то не предложит.

Однако Курников не принял внесения лепты дамы в принесенный официантом счет. Он кинул в кожаную папку несколько сотен долларов и отказался от сдачи. Затем действительно предложил поехать к нему.

– А если не поеду, ты не примешь Сережу на работу? – сузила глаза Надежда.

– За кого ты меня принимаешь? – ответил с мефистофельской улыбкой Курников и потупил взор.

3

Котлеты были пожарены. С сыном по телефону поговорила. Алешка сказал, что скучает. Мама ответила, что тоже. Надежда старалась сохранить спокойствие, мысленно