у Андрюхи. «Пожалуй, с этого и надо начать», — подумал Денис. Набрав нужный номер, как всегда, услышал дурашливое приветствие.

— Слушаю, Ваше благородь.

— Андрюх, здорово, — Давыдов не был настроен юморить, поэтому ответил серьёзно, создав видимость, что ему неудобно дурачиться.

— Здравствуйте, Денис Юрьевич, — тут же переориентировался его смышлёный товарищ.

— Андрюх, ты ведь тоже выезжал на задержание Лившица?

— Так точно, выезжал.

— Вспомни, пожалуйста, кто-нибудь из оперов докладывал своему руководству о том, что его задержали? Или, может, кому другому звонил? Или смс писал?

— Я и докладывал. А что случилось?

— Ничего важного, Андрюх. Ты не помнишь, во сколько это было? Посмотрю в исходящих, перезвоню сейчас.

— Хорошо, жду.

Ждать пришлось недолго. Буквально через 3 минуты Андрей перезвонил.

— Денис Юрьевич, в 13:27 это было.

— Спасибо, Андрюх. А так не помнишь, может, кто ещё из твоих коллег звонил куда, или смс отправлял?

— Да нет, вроде не было такого.

— Ну, хорошо, тогда до связи.

Отложив телефон, Давыдов подумал, что надо бы не забыть у Димана уточнить, во сколько его начальник получил звонок о том, что им скоро Лившица доставят.

Дмитрий Васильевич, как всегда, ковырялся в бумагах, когда в дверь его кабинета, постучавшись, вошёл Денис.

— Разрешите, товарищ полковник.

— Проходи, конечно. Что случилось?

— Слава богу, ничего. Мне просто сегодня пораньше необходимо уйти. Зашёл вот отпроситься.

— Так значит всё-таки, что-то случилось? Должна же быть какая-то причина, чтобы уйти пораньше.

— Дмитрий Васильевич, у меня на вечер намечено оперативное мероприятие, в ходе которого мне получится разжиться важной информацией по моему делу.

— А, ну раз так, то, конечно, причина веская, можешь уйти пораньше сегодня.

— Правда, в ходе проведения этого оперативного мероприятия мне придётся предаваться моральному и нравственному падению, употребляя продукт брожения, который потом ещё в дубовых бочках годами держали. А посему прошу рассмотреть ещё одну мою челобитную о прибытии завтра на работу хотя бы на два часа позже. А лучше на три.

Говорил Денис об этом с максимально залихватски-придурковатым видом. Явно Андрюхина школа.

— Так ты сорванец пьянствовать собрался, оказывается, — то ли всерьёз, то ли поддержав шутку своего подчинённого, произнёс Дмитрий Васильевич.

— Не удовольствия ради, а только пользы для, — как смог, оправдался Давыдов.

— Ладно, на два часа можешь позже завтра прийти.

— Давненько я у тебя не был, — озираясь по сторонам, произнёс Денис. Он только что переступил порог Диманиной квартиры и, оказавшись в прихожей, пытался понять, что именно изменилось.

— Да уж, время бежит. Проходи. Чего высматривать-то здесь?

— Да вот не пойму никак. Вроде всё то же самое, но чего-то по-другому.

— Да, обои переклеил только, — рассмеялся Диман. — Они практически такие же, только новые.

Уселись на кухне. Стол был уже накрыт лёгкими закусками. Денис поставил на стол принесённую бутылку коньяка, предоставляя хозяину возможность командовать парадом. То есть открыть и разливать.

— Ух ты! Аж, на десятилетний не поскупился! — С нескрываемой радостью в голосе чуть ли не выкрикнул оперативник.

— Ну, я надеюсь, это будет не расточительность, а достойная плата за ценную и с огромным трудом добытую информацию, усмехнулся в ответ Давыдов.

— Да, пожалуй. — Диман, разливая напиток по рюмкам, глубоко о чём-то задумался.

— Слушай, пока не забыл, — отвлёк его от размышлений Денис, — ты можешь вспомнить, во сколько твоему начальнику позвонили и предупредили про Ливщица?

— Так, мы были на планёрке, — наморщил лоб товарищ Давыдова. — Так, так, так. О, вспомнил. Обед как раз закончился. Баландёры по территории к себе возвращались. Значит, где-то в районе двух, может, чуть раньше.

— Точнее, никак?

— Нет, точнее не могу сказать.

— Может, тебе кто звонил или ты кому?

— Да нет же. Я в первую очередь и стал вспоминать про это. Так проще всего время установить.

— Понял вас, товарищ оперуполномоченный. Ну что, вздрогнем?

Выпив и немного перекусив, решили поговорить о том, ради чего, собственно, и собрались.

— В общем, Денис, дело было так: пришёл к твоему подопечному адвокат, значит. Я смотрю на него и понимаю, что он больше на бандюгана похож. Да и адвокаты к нам ходят в основном одни и те же. Бывает, новые появляются, конечно, но они, как правило, молоденькие ещё, только начинают карьеру. А этот матёрый такой уже. Расселся как барин, сидит ждёт клиента, в бумагах не копошится. Короче, никак он на адвоката не похож. Я наблюдаю за ним потихонечку. Тут Саныч заходит. Давно он уже работает. Ему на пенсию скоро. Я у него спрашиваю: «Саныч, ты этого адвоката не знаешь? Приходил он раньше к кому-нибудь?» Тот долго его рассматривал. Расстояние немаленькое. Потом говорит: «Мол, знать-то я его знаю, только в толк не возьму, когда он адвокатом успел стать. Сидел он у нас. По какой статье проходил, не помню, но это точно он. Приметно уж больно вёл себя. Не грубил, не хамил, в отрицалово не игрался, но всегда чувствовался в нём какой-то вызов, что ли».

В общем, запомнил его Саныч. Тут Лившица приводят. Я к себе скорее. Включил прослушку. Разговор у них примерно такой был: адвокат сказал ему, что в сложившейся ситуации вину целесообразнее признать будет. В этом случае посидеть придётся, конечно. Но зато и в камеру его в нормальную посадят, с нормальными людьми, а не с теми отморозками, где вы только что были. Понимаешь, Денчик? Он ему по сути прямо и не скрывая сказал, что это всё им или ими подстроено.

Денис только молча кивнул, не стал разводить дискуссии, дабы не сбить рассказчика с мысли.

— Да и сыну, говорит адвокат, вашему в Лондоне спокойно доучиться получится, — продолжал Диман. — Они ведь, юноши, впечатлительные очень. Узнает, что у его старшей сестры, у вашей дочери то есть, неприятность какая в Москве случилась. Она ведь недавно на работу из декрета вышла? Узнает и начудит чего-нибудь, а то возьмёт и руки на себя наложит. Так что, говорит адвокат, лучше признаться во всём. Лившиц понял всё правильно, понял, что ему и его детям угрожают. Он только спросил у адвоката, что нужно говорить. Тот ему очень подробно всё рассказал. Даже чего-то там на листочке зарисовывал. Похоже, схемы какие-то.

Между делом разлили по второй стопочке, выпили. Затем Диман продолжил.

— Когда адвокат ушёл, я в дежурной части взял его данные, поднял кое-какие бумаги, уточнил, в какую колонию его от нас отправили. И должен сказать, что тебе, Денчик, сопутствует невероятная удача. Именно в этой колонии работает мой родной дядька. Тоже опер, кстати. Выяснилось, что этот самый Смирнов Олег Александрович ушёл из зоны, не досидев срок. Но никакого УДО