«острое психотическое расстройство». Её показания теперь не стоят и бумаги, на которой они записаны.

Варвара смотрела на убитого горем отца, которого кто-то пытался поднять со скамьи у входа. Он не поддавался, его тело обмякло, превратилось в сплошной комок боли.

«Вот так система и рождает палачей», — с ледяной ясностью подумала она. Эта обида не забудется. Она не растворится со временем. Она сгниёт внутри, превратится в яд, в жажду мести. И этот человек, сломленный и уничтоженный сегодня, однажды поднимется. Но мстить он будет не тем, кто сидит в высоких кабинетах — до них не дотянуться. Он обрушит свою боль на тех, до кого сможет дотянуться его искалеченная душа.

Слезы бессильной яростью обожгли глаза. Это был замкнутый круг. И она, прокурор, стояла в самом его центре, обязанная поддерживать его проклятую геометрию.

* * *

Вечером Варвара возвращалась домой, когда в сумочке громко заиграла Бейонсе.

— Михаил Викторович, здравствуйте, — обрадовалась Варя звонившему.

— Здравствуй, девочка, как у тебя дела на новом месте работы? — поинтересовался декан.

— Отлично, с начальством контакт налаживаю, — усмехнулась Варя.

— У меня к тебе просьба. Я прошу тебя выступить в институте перед первокурсниками нашей кафедры. Сможешь в эту пятницу? — попросил декан.

— Конечно. Во сколько будет встреча? — спросила прокурорша.

— Часа в два, в актовом зале. Буду ждать, — попрощался любимый учитель.

* * *

— А сейчас перед вами выступит самый честный прокурор этого города, — отрекомендовал преподаватель.

— Все вы пришли в нашу альма-матер за справедливостью, а как иначе? Вы могли стать художниками и рисовать картины, могли стать архитекторами и строить дома, могли стать врачами, поварами. Нет? Вы выбрали уголовное право, чтобы быть на страже закона. Чтобы вершить справедливый суд. И главное в этом праве — найти золотую середину, ту меру, которая будет действительно справедливой, — начала Варвара.

— И что, вы призываете всех бандитов прощать? — послышалась реплика из зала.

— Ни в коем случае, не о прощении речь, а о соизмеримом наказании, — ответила Варвара.

— Когда человек отбывает наказание слишком долго и позже возвращается к своим родным, — продолжала Варвара, — они забывают о нём, отвыкают от него, он становится чужим своим детям. А дети могли бы стать якорем для такого человека, причиной больше не совершать преступлений.

— Нахрен вообще такой отец, лучше уж без него, — снова раздалось из зала.

— Не примеряйте на себя роль Бога, будьте осторожны в своих решениях, — закончила Варя выступление.

На сцену вышел декан:

— Давайте поблагодарим Варвару Михайловну, одну из самых уважаемых прокуроров нашего города.

Ребята зааплодировали. Варвара и Михаил Викторович стали спускаться со сцены. К ней подошла первокурсница и спросила:

— А как быть с олигархами и чиновниками, для которых закон не писан?

— Предлагаю лучше изучать конкурентов вашего оппонента и пытаться их заинтересовать в своём сотрудничестве. Конкуренты могут стать хорошей поддержкой в борьбе с теми, кто вас сильнее, — посоветовала Варя.

Варя вернулась домой после встречи с первокурсниками пораньше.

— Варенька, иди кушать, — позвала мама.

Семья уселась дружно за обеденным столом. Как приятно, когда рядом родные люди, подумала Варя и рванула из-за стола.

— Мамочка заболела, — выдала Соня.

— С чего ты это взяла? — обеспокоился Макс.

— Её утром тоже тошнило, — сдала с потрохами любимую мамочку дочь.

Ирина Викторовна подошла к двери ванной комнаты и поинтересовалась, не нужна ли дочке помощь.

На следующий день две сиреневые полосочки на тесте дали возможность высказать свои эмоции по этому поводу.

— Доченька, от такого мужа, как у тебя, не грех и второго ребёночка родить, — сказала мать.

Макс обнял жену и, поцеловав, выдал:

— Однозначно, рожать.

— А если он будет характером, как дедушка Миша? — задала вопрос дочь. — Что? Вы сами про него с бабушкой рассказывали…