выпрыгиваем из своего экипажа практически на ходу и бросаемся назад к перекрестку, чтобы успеть разглядеть, куда войдет парочка.

Внезапно Селен замирает у парадной двери и медленно оборачивается, словно почувствовав чужой взгляд.

Эдмар реагирует молниеносно. Он дергает меня за руку, втягивая в узкую щель между двумя кирпичными зданиями. Места здесь катастрофически мало. Моя спина впечатывается в холодную стену, а Эдмар оказывается вплотную ко мне, прижимая своим телом, чтобы полностью скрыть нас в темноте.

Мы замираем. Я невольно задерживаю дыхание. Расстояния между нами катастрофически мало.

Я чувствую твердость его груди и чувствую кожей ровный, сильный стук его сердца. Аромат его терпкого парфюма окутывает меня, будто парализуя. Бедро дракона плотно прижимается к моему, а лицо находится так близко, что я чувствую на своей щеке его дыхание.

Пять лет назад я могла безошибочно даже в темноте найти его губы. И сейчас, в темной подворотне, предательская физиология берет верх над рассудком, заставляя кровь пульсировать быстрее.

Я поднимаю глаза. Эдмар смотрит на меня. В полумраке его зрачки расширены, дыхание на секунду сбивается.

Напряжение между нами становится почти осязаемым, тяжелым, вязким. Мы уже давно не начальник и подчиненная. Прямо сейчас мы снова мужчина и женщина, между которыми слишком много невысказанного.

Где-то на улице раздается стук закрывающейся дверцы экипажа. Наваждение спадает.

Эдмар чуть отстраняется и осторожно выглядывает из-за угла.

— Он оставил ее и уезжает, — произносит он, и его голос звучит заметно глуше, чем обычно. — Запомни этот дом, Валери. Третий этаж, крайнее окно справа. Там только что зажегся свет.

Я делаю глубокий вдох, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце, и выхожу из нашего укрытия на свежий воздух.

— Я иду к ней, — решительно говорю я. — Второго шанса может не быть.

— А я за ним, — Эдмар поправляет воротник плаща, возвращая себе привычную собранность дознавателя. — Возможно, Селен и есть наш подозреваемый.

Я киваю. Мы впервые за долгое время разделяемся, и от этого становится немного не по себе.

— Будь осторожна, Валери, — бросает он напоследок, задерживая на мне долгий, внимательный взгляд.

— Ты тоже, Эдмар, — отзываюсь я.

Он быстро садится в наш экипаж и следует за Селеном.

А я поворачиваюсь к парадной двери доходного дома. Хватит ли мне аргументов для разговора с сестрой?

Я решительно толкаю тяжелую дубовую дверь доходного дома.

Швейцар в тяжелой ливрее делает шаг наперерез, собираясь преградить мне путь. Я даже не сбавляю шага. Вскидываю подбородок, поправляю на плече дорогую сумочку кузины Эдмара и смотрю ледяным, надменным взглядом.

Швейцар тут же тушуется и почтительно отступает в сторону, принимая меня за важную гостью одного из жильцов.

Я поднимаюсь на третий этаж. Сердце колотится где-то в горле, будто я не к сестре иду, а на экзамен.

Дверей на этаже всего две, так что я без труда определяю нужную и требовательно стучу.

За дверью слышатся торопливые шаги. Щелкает замок, и на пороге появляется Лиззи.

На ее лице за долю секунды сменяется целая гамма чувств. Сначала испуг, потом огромное удивление, следом мелькает глухая вина, и наконец губы растягиваются в неуверенной, но все же радостной улыбке.

Сестра мнется на пороге, переступая с ноги на ногу, но отступает вглубь прихожей, пропуская меня внутрь.

— Валери... Ты как меня нашла? — она закрывает дверь и суетливо отправляет платье. — Проходи. Раздевайся. Хочешь чаю? У меня тут... ну, посмотри, как здорово!

Она обводит рукой гостиную. Тяжелые бархатные портьеры, навязчивая позолота, шелковые подушки на диванах.

Квартира выглядит как очень дорогая клетка для красивой певчей птички.

— Селен говорит, что я достойна только самого лучшего. Скоро он завершит одно дело, и купит мне собственный дом! — делится сестра, мечтательно прикрыв глаза.

Мне становится тошно.

Повсюда кричащая, душная роскошь. Такая ненастоящая!

Она буквально пропитывает все вокруг своими ядовитыми парами. Еще несколько вздохов, и Лиззи останется здесь навсегда, станет послушной рабой этой роскоши.

Мне нужно вырвать сестру из лап этого монстра любой ценой!

— Лиз, зачем же ты так? — спрашиваю я, даже не думая расстегивать пальто. — Он же сожрет тебя, пережует и выплюнет! Тебе надо уходить. Прямо сейчас!

Улыбка мгновенно сползает с лица сестры.

— Что?! — восклицает она. — Никуда я не пойду!

— Ты совершила огромную ошибку, — я делаю шаг к ней, стараясь говорить спокойно, чтобы не сорваться на крик. — Тебе нужно вернуться в академию и доучиться, получить диплом и профессию! Ты думаешь, Селен будет содержать тебя вечно? Для таких пресыщенных драконов девочки вроде тебя — просто забавная игрушка на пару несколько месяцев. Как только ты ему наскучишь, он вышвырнет тебя на улицу с одним узелком, и ты останешься ни с чем!

По мере того, как я говорю, Лиз мрачнеет. Ее плечи напрягаются, подбородок упрямо вздергивается. Взгляд, до этого бегавший по комнате, вдруг останавливается и цепляется за мою одежду.

Сестра медленно скользит глазами по идеальному крою моего темно-синего пальто, по тончайшему фетру элегантной шляпки, по дорогим кожаным ботинкам.

Лиз издает короткий, злой смешок.

— Я совершаю ошибку? И я по-твоему стала игрушкой? — она скрещивает руки на груди, и в ее голосе прорезается ледяная, ядовитая насмешка. — А ты на себя в зеркало смотрела, святая Валери?

— О чем ты?

— О том, что ты не пробыла в столице и недели, а уже вырядилась так, словно скупила половину Модного Пассажа! — срывается на крик сестра, и ее лицо идет красными пятнами. — Откуда у тебя это пальто? Накопила с жалованья стажерки из Управления? Или, может, тоже нашла себе покровителя постарше и побогаче?!

Я задыхаюсь от возмущения, словно меня ударили под дых.

— Лиззи, это не мое! Мне просто дали...

— О, конечно! Просто дали поносить! — она зло сверкает глазами, наступая на меня. — Как же ты смеешь приходить в мой дом и читать мне мораль о чести? Сама не успела приехать, как продалась какому-то столичному богатею! Вон как он тебя упаковал, любо-дорого смотреть! Обвиняешь меня, а сама еще хуже! Тихая, правильная Валери оказалась обыкновенной лицемеркой!

— Лиз, послушай меня, ты не понимаешь, во что ввязалась! Селен замешан в очень страшных делах...

— Замолчи! — она толкает меня в грудь, оттесняя к входной двери. Лицо ее искажено гневом, детской обидой и слепой уверенностью в своей правоте. — Убирайся! Ты просто завидуешь, что мне достался настоящий лорд, а тебе приходится прислуживать в своем дурацком Управлении и спать с кем попало ради красивых обносков! Проваливай и забудь мое имя!

Она распахивает дверь и с силой выталкивает меня на лестничную клетку. Дверь захлопывается перед моим носом с оглушительным грохотом.