Это укололо ностальгией — в детстве и юности Мира всегда вела себя так, если ей что-то не нравилось в ответе одного из нас, она искала поддержку на другой стороне. Постоянные «Лекс, скажи ей…» и «Ами, скажи ему» — стали ее коронной фишкой.

Лекс тем временем хмыкнул, скрестил руки, и его взгляд скользнул по мне, на миг задержавшись на моих губах. Невольно облизнула пересохшие губы и резко отвернулась, делая вид, что изучаю стеклянные бутылки с напитками.

— Огурцы — это перебор, — прозвучало мягко, но строго. — Берите еще воды и давайте закругляться, хватит дурака валять.

— О, наш генерал заговорил, — хихикнула Мира намекая на его год службы по контракту, но послушно потянулась за бутылкой воды.

Я тоже взяла пару, стараясь не смотреть на Лекса, который больше не доставал телефон и стоял рядом с нами широко расставив ноги. Слишком близко. Неужели я одна это чувствую?

Мы дошли до прохода с банками содовой по 0,3, я остановилась, разглядывая яркие этикетки. Брать уже особо ничего не хотелось, это бы дотащить. Мира, подпевая звучащему Гарт Бруксу, начала лихо жонглировать двумя банками. Лекс остался где-то в начале прохода, так что его привычного одергивания слышно не было.

— Перестань, мой дорогой клоун, — прошипела на ухо подруге. — Уронишь, и нам придётся мыть пол.

— Ой, не будь занудой, у меня хорошая координация, — ответила подруга, но послушно оставила бедные содовые в покое, но тут же замерла, смотря куда-то мне за спину, её глаза расширились. — Эээ… ты это видишь?

Глава 20

Мотор, камера… Съемка!

Я повернулась и проследила за её взглядом. В конце прохода стояла фигура — среднего роста, в тёмной куртке с капюшоном, лицо скрыто. Он стоял с фотоаппаратом, не снимал, просто стоял опустив руки, в одной из них и была камера. Но при этом он выглядел настораживающе. Просто стоял посередине прохода, расставив ноги и пялился прямо на нас.

Мое сердце ёкнуло, пальцы сжали банку с содовой. Это он? Тот, кто оставил фотографию? Или у меня паранойя? Я сглотнула, стараясь дышать ровно, но страх в груди нарастал вместе с нервами. Почему-то на краю сознания билась идея запустить в него банку и потом уже разбираться, что он такое.

— Лекс, — тихо позвала Мира рядом со мной, вцепившись в мою руку слева и не отрывая глаз от фигуры.

Послышались шаги, и Лекс мгновенно оказался рядом, справа от меня, его рука легла на мои плечи, пальцы сжали кожу через свитер.

— Что? — его голос прозвучал тихо и так резко, что я невольно подпрыгнула, повернула голову к нему, глаза Лекса уже сканировали проход, явно засекли фигуру и прищурились. Фигура двинулась за стелаж, скрываясь с глаз, Лекс напрягся, а вот я наоборот выдохнула Из меня будто воздух выкачали.

И в следующую секунду стеллаж с содовой качнулся прямо на нас, будто кто-то с силой толкнул его с другой стороны. Банки загремели, несколько из них рухнули на пол, одна лопнула, и шипящая пена брызнула на наши с Мирой кроссовки.

— Чёрт! — выругалась, отпрыгивая, схватила за руку подругу и потащила за собой из под накренившегося стеллажа, поскальзываясь на разлитой содовой. Мира была как зомби, явно сильно испугавшись. Убедившись, что она в норме, пощелкав перед глазами, пока взгляд ее не обрел осознанность, я нашла глазами Лекса.

Он с подбежавшим консультантом придали стеллажу устойчивое положение, и, пока молодой парень причитал и поднимал банки, Лекс рванул вперёд быстрыми шагами, почти бегом, обогнул стеллаж за секунду.

Мы с Мирой услышали приглушённый звук борьбы, чей-то короткий вскрик, вопль какой-то женщины, и Лекс через минуту вернулся, таща за шиворот куртки того самого незнакомца в капюшоне. Его лицо было еще скрыто, но я видела, как его руки дёргаются, пытаясь вырвать из захвата свою одежду.

— Кто ты, мать твою? — прорычал Лекс, резко прижимая его к бедному стеллажу. Ещё одна банка упала, покатилась по полу к нам в ноги. — Говори, или я вызову полицию.

Парень что-то промычал, но Лексу ответ явно не понравился, он встряхнул его так, что капюшон слетел. Лицо было незнакомым — молодой, русоволосый, с редкой щетиной, серые бегающие глаза, но в них мелькнули растерянность и страх. Весь он был какой-то «никакой», мимо такого пройдешь и не заметишь.

— Отвали, мужик, — просипел незнакомец, пытаясь вывернуться. — Я просто… за содовой пришёл, — Его глаза метнулись ко мне, и я отчетливо увидела, как он сглотнул. Лекс сжал его воротник сильнее, и парень зашипел от боли. — Да я просто ждал, пока они уйдут, а потом вы стали странно пялиться на меня, я ушел и зацепился за чужую тележку, налетев на стеллаж с той стороны! Я ничего не знаю! — выпалил он, его голос был высоким, почти писклявым.

— Лекс, отпусти его, — пробормотала, глядя, что сюда уже направляется охрана. — Пусть уходит, не будем же мы из-за одного психа кидаться на людей.

Он посмотрел на меня, его взгляд был недовольным такой просьбой, но он кивнул и отпустил парня, который тут же рванул к выходу, чуть не сбив нашу тележку. Охрана притормозила, потопталась на месте и развернулась обратно.

Мира все еще стояла рядом, чуть за моей спиной. Ее глаза были размером с блюдца, саму ее немного потряхивало, а на губах появилась нервная улыбка.

— Ну, это было… неожиданно, — пробормотала она, наклоняясь и подбирая упавшую банку. — Ами, если твой сталкер такой же придурок, то мне нас жаль.

— Очень смешно, — пробормотала, встряхнула руками, пытаясь прогнать нервную дрожь от адреналина. Наклонилась и тоже подобрала содовую, ставя ее на место. Лекс вдруг шагнул ко мне, его руки внезапно обхватили моё лицо, тёплые ладони прижались к щекам, заставляя в ступоре заглянуть в его глаза. Взгляд мужчины выдавал его тревогу, мне пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть на него.

— Ты в порядке? — я почувствовала, как его большой палец слегка касается моей скулы.

— Да, Лекс, я же не хрустальная, — криво улыбнулась, хотелось бы, чтобы это было правдой, но, на самом деле, я чертовски перепугалась.

Лекс кивнул, его руки задержались на моём лице еще немного, пока я млела от этих прикосновений, прежде чем он отпустил меня и отошёл, его лицо снова стало непроницаемым.

Закатила глаза, отворачиваясь, но сердце дрогнуло в благодарности, когда следом Лекс обнял Миру, прижимая ее к своей груди, и после потрепал ее по макушке. Он что-то тихо сказал ей, Мира улыбнулась, отстранившись.

— Ладно, супергерои, давайте добирать, что нужно, и