Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Вы машину узнаете? — рядом оказывается все тот же мужчина.-Да, — еле слышно отвечает Аслан.-А вы? — обращается ко мне.-Узнаю, это папина машина.-Давайте отпустим девушку, я просил уже.-Нам надо опознать, хотя бы начать, — настаивает мужчина.-Для этого у вас есть я, — громыхает Аслан, — Все что смогла Мия сделала, машину опознала, для всего остального здесь я.-Вы тоже так считаете? — снова давит на меня мужчина. А я вдруг понимаю, что не могу. Я даже головы в ту сторону повернуть не могу. Страх это или паника- не знаю, но обернуться для меня сейчас подобно смерти.
— Ей плохо, вы не видите? — приходит на ор Аслан, — Мия сейчас же отправится домой, опознавать буду я, она явится только на генетическую экспертизу! Мурад! Забирай ее!Меня перехватывают другие руки, обнимают за плечи, помогают держать направление к машине. Только уже перед тем, как сесть в машину решаюсь обернуться, не для того, чтобы разглядеть останки тел отца и его любовницы, нет, я ищу глазами Аслана, пытаюсь считать его состояние. На миг наши взгляды сходятся и он посылает мне ободряющую улыбку. Забираюсь в машину, озноб мой никуда не делся, я по- прежнему дрожу.
— Мия! — зовет Мурад, — Вода в бардачке, может тебе поплакать?-Нет, — отвечаю я, а сама чувствую, как предательские слезы наворачиваются на глаза.-Папа! — кричу на весь салон, в секунду вырываюсь наружу и бегу что есть мочи туда, где работает техника. Толпа расступается, возможно это мне только кажется.-Папа! — снова кричу, — Прости меня! -Мия! — Аслан снова оказывается рядом.-Они не сбегали, Аслан! — кричу, не обращая внимания на людей, — Они никого не бросали! Мой папа нас не бросал!-Успокойся, Мия!-Я столько лет на него злилась, я злилась! А он... Он никогда бы так не поступил с нами! Я его предала!
— Ты никого не предавала, девочка, — прижимая меня к себе, что есть силы, раскачивая из стороны в сторону, делает очередную попытку успокоить меня, — Ты ни в чем не виновата, Мия, слышишь! Это только моя вина! Я не искал столько лет, гордыня обуяла. Если бы я искал!-Ты выставил нас отсюда! Моя мама и брат пострадали ни за что!-Я виноват, я был зол!-Ты проклинал нас!-Да!-А мы оказались ни в чем не виноваты! Мой папа, он... Он никогда бы небросал нас с братом! Я должна это увидеть, Аслан! Я должна туда подойти!-Нет! Я не пущу!-Я должна, я виновата!
— Послушай, ты сейчас поедешь домой с Мурадом, там тебя заждалась твоя маленькая дочка! Ты поедешь, успокоишься, а позже Мурад отвезёт тебя на экспертизу. Не надо тебе видеть то, что видел я, Мия! Я молю тебя, прислушайся!-Мия! Подбегает Мурад, пойдем в машину, мне возможно понадобится твоя помощь. Надо рассказать обо всем Нафисат, давай, подключайся!Мужчины правы, мне необходимо взять себя в руки и связаться с мамой, только как это сделать, ума не приложу. Наверное надо позвонить Саше, пусть она услышит это от него. Мурад снова уводит меня к машине, всю дорогу я оглядываюсь, ищу Аслана. Сильный, твёрдый, он и сейчас держит спину прямо, ведет себя уверенно и только сжатые до бугров челюсти, выдают его состояние.
Глава 23
Мама на мои новости реагирует спокойно, я бы даже сказала равнодушно. Она много раз повторяла, что отца нет в живых. Мы думали- она говорит о себе, умер для нее. Наш разговор очень холодный, безэмоциональный, словно два незнакомых человека, а не мать с дочерью. А мне она так нужна сейчас. Мне нужна ее поддержка, нужно разделить с ней это горе, оно наше общее, мне просто нужна мама! Она приедет конечно же, без особого желания, но приедет вместе с Аликом- моим братом, не сейчас, когда все прояснится с похоронами.
Рядом Мадина, она с нами круглосуточно, ругает меня, заставляет вставать, следить за собой, кушать, отвлекает разговорами. Вчера я уснула на ее коленях.Мурад приезжал один раз, когда возил меня на экспертизу и к следователю. Я опознала личные папины вещи: часы, печатку, снова видела его машину, опознала уже официально и ее. Было много вопросов, про маму, про Аслана и почему-то про Сашу, толком не помню, что отвечала.Мурад был рядом, настаивал на том, чтобы дали мне прийти в себя, а потом допрашивали.
Нафисат пока не в курсе, мы решили объявить ей обо всем только когда тела выдадут для захоронения. Это правильно. Подруга далеко, занята сыном, рядом с ней нет сейчас близких, неизвестно, как она воспримет произошедшее.Я чувствую себя виноватой. Я столько лет таила в себе обиду, столько лет обвиняла отца в наших горестях, попрекала его, даже ненавидела, а он от нас не уходил! От мамы- возможно, но нас, своих детей он не бросал! Метаюсь по дому из угла в угол, вид на залив уже просто невыносим! Я не могу сидеть здесь в четырёх стенах, в неведении, я должна как-то действовать, загибаюсь здесь от неизвестности и безделья.
Мадина не признает еду из местного ресторана, усадила нас с Никушей помогать ей с обедом. Готовлю баклажаны с перцем и зеленью, люля-кебаб, кое-как уломала нашу "домоправительницу" на покупные лепёшки. Мне хватает ее пирогов. Готовим много, как на свадьбу, Мадина поет, дочка раскрывает беззвучно ротик, подпевая, видимо песенку эту она знает, потому что хитрая Мадина периодически замолкает, напевает только мелодию или замедляет ритм, Ника же не останавливается.-Ты знаешь, что у нее хороший слух? — интересуется наша нянька.-Нет, как ты это поняла? — удивляюсь.
— Она не теряет ритм, даже если я замедляюсь и вот еще, — Мадина несколько раз хлопает в ладоши, Ника точь-в-точь повторяет, потом хлопки становятся замудренее, к ним прибавляются постукивания по столу, Никуся повторяет снова точно.А я не замечала. -Ей в музыкальную школу надо, — заявляет Мадина, — У меня дома есть инструмент, я научу её, но в школе лучше.-Ника, а ты хочешь учиться музыке?Дочка хитро переглядывается с Мадиной и убегает, а через несколько минут возвращается с дудочкой, наигрывает нам простейшую мелодию про кузнечика.
Теперь подпеваю я, отвлекаюсь от проблем и пою детскую песенку. Про обед мы благополучно забываем. Ника играет, мы подпеваем, в какой-то
