— Ты спала?

— Потом отосплюсь, — отмахивается сестра.

— Нашла что-нибудь?

— Нет, — вздыхает она.

В комнате появляется Лисс.

— И у меня пусто: никого из подписчиков, кроме Кира, из этого города нет. Увы.

Мы молча завтракаем: каждый думает, как узнать имя призрака. Но идей ни у кого нет. И отступить нельзя: рано или поздно старушка спровоцирует аварию со смертельным исходом, пусть и без всякого злого умысла.

В час дня одна за другой приходят сразу две новости: сначала звонит Кир и возбуждённо рассказывает, что Мира, вроде как, знает, чей это может быть призрак — старушки из тринадцатого дома. Та скончалась второго марта. Кир сказал, что Мира скоро придёт, и они позвонят снова.

Тут же позвонил папа Кира: подруга из ритуального агентства готова по секрету сообщить данные пожилой женщины, упокоенной в начале марта, если эта информация никогда нигде не всплывёт.

Мы сверяем данные: адрес, дату — всё верно. Судя по всему, на переходе завёлся призрак семидесятивосьмилетней Пановой Ларисы Борисовны, скончавшейся от инфаркта второго марта этого года.

Зная имя, можно попытаться вызвать призрака и днём. Но вряд ли нам позволят провести ритуал среди бела дня в густонаселённом спальном районе. Так что придётся ждать ночи.

Звонят Кир и Мира, и девочка говорит:

— В тринадцатом доме бабушка умерла прямо в начале весны. Я у знакомых поспрашивала, а там, оказывается, подруга Насти живёт. Это сестра парня моей подруги. Ну в общем там, говорят, у бабушки котик убежал, а потом его машина сбила. Вроде прямо во дворе. Дети там играли и всё видели. Побежали к бабушке, рассказали ей. Она пальто накинула и упала. Сердце не выдержало, — Мира вздыхает. — Очень грустно. С призраками всегда так, да?

Лисс отвечает, что с призраками бывает и грустно, и страшно, но когда они уходят, становится немного лучше.

Кир отдаёт телефон папе, и Юрий Петрович спрашивает, можно ли ему посмотреть на ритуал.

— Можно, — разрешает Дина. — Если мешать не будете.

Мужчина заверяет, что он будет нас слушаться во всём, и мы договариваемся встретиться около полуночи на том самом переходе.

Время тянется и тянется. Мы успеваем записать Лисса на фоне колоритной растрескавшейся стены, которую приглядели вчера в парке. Штативы и подсветка привлекают внимание прохожих, и Дине приходится отвечать на вопросы любопытствующих. Потом прохожих берёт на себя Лисс — и наш канал обретает ещё троих подписчиков.

Мы гуляем, едим, проверяем новые комментарии, фотографируемся на фоне местных достопримечательностей — и ждём ночи.

…Наконец день подходит к концу. Всё ближе полночь, и мы, перепроверив содержимое сумок и рюкзаков, вызываем такси.

Под пристальным, испуганно-восторженным взглядом папы Кира мы готовимся к ритуалу: свечи, по семь обычных и ведьминых, верёвочный круг. Я велю Юрию Петровичу отойти подальше, под тополь, и не сходить с места. Тот кивает и отходит к дереву.

Пустая улица кажется бесконечно длинной и немного ненастоящей. Растущая луна почти обрела полноту и светится в тёмном небе большим фонарём.

Дина встаёт в круг и вызывает Ларису Борисовну.

Несколько секунд ничего не происходит, затем я чувствую, как холодеют руки, и перед сестрой проявляется призрак.

— Лариса Борисовна, вы знаете, что вы призрак? — мягко спрашивает Дина.

— Что? Я… я потеряла Васеньку, котика, — растерянно говорит старушка. — Хочу его найти.

— Васенька, увы, попал под машину, — грустно объясняет сестра. — Вы не можете найти его на этой дороге. Вам пора уходить…

— Но как же мой котик? Вдруг он вернётся, а меня нет?

— Васенька не вернётся сюда, — качает головой Дина. — Но он ждёт вас там.

— Где? — оглядывается старушка.

Дина вытягивает из-под кофточки цепочку с ключом и шепчет наговор.

Ключ в моём кармане слабо нагревается, реагируя на проявляющуюся рядом Дверь. Я не вижу её — и вздыхаю с облегчением. Леденящее тепло из-за Двери касается меня нездешним ветром.

— Там, — говорит Дина.

Старушка поворачивает голову — мне слышится еле уловимое мяуканье — и торопливо семенит в сторону Двери.

Через секунду улица становится совершенно обычной, не считая круга из трепещущих огоньками свечей. А ночь снова становится тёплой.

Мы гасим и собираем свечи, а из-за тополя слышится:

— А куда она ушла?

Я успел забыть про Юрия Петровича, замершего на месте, как и было велено.

Лисс поясняет, что душа Ларисы Борисовны покинула наш мир и призрак больше не будет беспокоить водителей.

— Так почему она под мою машину кидалась? — шёпотом уточняет папа Кира.

— Потому, что на вашей машине, скорее всего, сбили когда-то кота, — вздыхает Дина. — Призрака тянуло к таким машинам, но не со зла, а просто потому, что она искала своего котика.

Юрий Петрович зовёт нас к себе: у него тысяча вопросов о призраках, о загробном мире, о ритуалах и нашем канале.

— А ваша жена не будет против? — уточняет Лисс.

— Нет, она у сестры ночует. А Кир, думаю, ещё не спит. И точно будет в восторге.

Мы до рассвета пьём чай и обсуждаем сверхъестественное. А я всё думаю о том, как часто мы ищем то, что нам нужно, там, где его нет.

Соседний квартал

Домой мы вернулись поздно — самое время ложиться спать.

Но лечь я не успеваю: звонит телефон.

На экране высвечивается «Рита». Звонит мне бывшая девушка редко и только по делу.

Я принимаю звонок.

— Привет, Рит.

— Привет! Слушай, ты же разбираешься во всяком паранормальном, да?

— Ну, можно сказать, что разбираюсь. А в чём дело? У тебя что-то случилось?

— Не, со мной всё хорошо. Спасибо, что спросил. Милый ты, Костя, хоть и немножко того, — фыркает Рита. — Ладно, не о том речь.

Я живо представляю, как она изящным жестом поправляет волосы: как всегда на фразе «не о том речь».

— У моей подружки, Сони, проблемы. Ужасные проблемы! Она прям похудела, побледнела, извелась вся, — Рита на секунду замолкает, потом добавляет, понизив голос. — У неё дома дух бабушки завёлся. Бабушка умерла, а её душа осталась… Ну, ты в этом лучше разбираешься. Не о том речь. Я как-то к Соньке зашла — у неё в квартире реально жуть! Ты ей