— Сегодня такая замечательная погода, — заговорила Рейчел, когда Доменика налила себя чаю со сливками и стала накладывать яичницу, — как вы планируете провести день, миледи?

— Подруга позвала меня в Гайд-парк, я думаю, что поеду с ней, — откликнулась Доменика.

У неё было неожиданно много подруг, и Рейчел часто думала, что чем-то не нравится невестке, потому что та никогда не пыталась подружиться с нею.

— Да, хорошее время для прогулок на природе, — мило произнесла Рейчел, ожидая приглашения составить компанию, но его не последовало.

— А как вы планируете провести день, дорогая? — наиграно улыбнувшись спросила Доменика.

— Пока у меня нет планов, — Рейчел отпила кофе из фарфоровой чашечки, — я думаю дождаться своего мужа, узнать, что он делает сегодня, а вечером хотела бы отправиться в театр.

— А что сегодня дают? — заинтересовалась Доменика, — леди Макбет?

— Да, леди Макбет.

Доменика намазала масло на тост.

— Тогда вряд ли вы пойдете в театр. Вы же знаете, Дерек достаточно щепетилен в этом. А его актрисулька получила в этом спектакле главную роль. Думаю, вам лучше дождаться другой постановки.

— Кто? — не поняла Рей.

Её солнечный мир будто померк, и сердце упало куда-то в живот.

— Вы же знаете, я забыла, как её зовут, — Доменика подняла глаза и посмотрела на Рейчел, — честно говоря, не привыкла запоминать имена пассий своего деверя.

Почему ей никогда не приходило это в голову? Маркиза дрожащей рукой поставила чашку на блюдце, чуть не разбив его. Чертов развратный, холодный, лицемерный Лондон! Её муж идет в ногу со временем и модой и содержит актрису? Её затошнило, будто тосты с джемом все сразу поднялись к самому горлу.

— Вам нехорошо, дорогая? — сочувствующе поинтересовалась Доменика. Её глаза, тёмные и напряженные, смотрели Рейчел прямо в лицо.

Рей же быстро постаралась взять себя в руки.

— Тогда я не пойду в театр, — вслух сказала она тихо, сжимая руки под столом.

Ей вспомнился родной Бакланд, где она жила с отцом и матерью, братом и сестрами в радости и счастье. Неужели было бы это счастье, если бы отец имел актрис на содержании и таскался в бордель? Нет, все вечера родители проводили вместе, и Рейчел в страшном сне не могло явиться, что человек, с такой страстью сжимавший её в объятьях сегодня ночью, может так же страстно любить другую. Тут, в этом городе понятие о чести не включают в себя верность. Измена мужа с какой-то актрисулькой не должна вызывать ревности... Но Рэй трясло от ненависти и гнева. Её щеки запылали, будто кровь вся бросилась ей в голову.

— Дерек ведь купил ей дом? — спросила она, сдерживая эмоции и стараясь говорить спокойно.

Доменика с трудом прятала улыбку. Рейчел чувствовала, что невестка испытывает совсем не подходящие к данной ситуации чувства. Выглядела Доменика тихо и сдержанно, а в душе её бушевала... Радость. Чему радуется эта женщина?

— Этот домик он купил ещё для Анны, которая там прожила лет пять. Пухленькая такая была, держалась на вторых ролях. Играла разных служанок, — с каким-то скрытым удовольствием проговорила Доменика, — Думаю, что и эта пассия живет там же. Анна в этом году вышла замуж и уехала из Лондона.

Последнее, что интересовало сейчас Рейчел, это сплетни о пассиях её мужа. Но она снова сдержалась, делая заинтересованный вид.

— Я не знаю, где этот дом, — сказала она, пожимая плечами- надеюсь, хоть в приличном месте, а то с Дерека станется.

— Это дом на Белгрейв-сквер, в самом конце, у парка. Очень удобное место. Шарлотта между нами хвалила вкус Дерека, очень красивый домик с синими ставнями. В таком как раз и должна жить актриса.

Шарлотта не любила его. Рейчел сжала в кулаки дрожащие руки. А она... А она вчера кричала ему слова любви, продавшись за ожерелье!

Рей резко поднялась.

— Что-то мне и правда нездоровится, — сказала она, — пойду прилягу. Прошу прощения, миледи.

По лестнице маркиза бежала, будто за ней гнались все похотливые демоны ада. А добравшись до кровати, рухнула на неё, даже не разрыдавшись. На слезы у неё просто не было сил, хотя грудь разрывала боль от предательства. Никогда ещё Рейчел не чувствовала себя настолько одинокой, как в этот солнечный день. Она лежала, даже не пытаясь плакать, и желая одного — умереть на месте. Что ей делать с неверным мужем? Как это вообще возможно? Ночью пылать страстью к одной женщине, а днем идти к другой? Ей казалось, что он и правда испытывает к ней страсть... И, возможно, даже немного любит. Как же она ошибалась! Неужели Дерек приходил к ней только ради наследников, которые ему так сильно нужны? Имея трех дочерей он, конечно, хотел сына.

— Никогда, никогда ты не получишь от меня ребенка! Никогда! — хрипло проговорила она, и тут слезы полились из глаз градом.

Где он сейчас? Неужели уже ушёл к этой актриске? Той самой, что будет в главной роли сегодня вечером? Уж не он ли помог ей получить эту важную роль?

— Рейчел?

Голос Маргарит привел её в чувство. Рейчел вскочила и вытерла слезы.

— Я услышала рыданья и позволила себе зайти. Прости меня, — Мэгги стояла у двери, — но, может быть, я могу помочь?

Рей покачала головой. Прическа растрепалась, но сейчас она уже не думала о красоте.

— Помочь мне нельзя, — глухо сказала она, пытаясь успокоиться, — но может быть, ты сможешь мне объяснить, как такое возможно? Почему Дерек не может хранить мне верность, что я делаю не так?!

Золовка сочувственно смотрела на неё.

— Мужья редко хранят верность женам, — произнесла она наконец, — это даже и неприлично, не иметь любовницы.

— А жене неприлично не иметь любовника? — нахмурившись спросила Рейчел.

— Когда жена родит пару сыновей, возможно завести и любовника. Почему бы и нет?

— И муж не будет против?

— Конечно, не будет.

Рей со злостью подумала, что с таким мужем как Дерек она заведёт любовника намного раньше, потому что никакого наследника он от неё не получит!

— Шарлотта была не против любовницы? — всё же решила спросить она, хотя уже прекрасно знала ответ.

— Шарлотте было известно об Анне, и она относилась к этому как и положено леди — с равнодушием, — взволновано произнесла Маргарит. — Но неужели в Америке всё происходит иначе? Неужели мужья хранят жёнам верность?

Золовка коснулась её плеча, и Рейчел поняла, что не может сказать что-то наверняка. Возможно так заведено, и ей стоит, как и остальным, смирится со своей участью.

Но до крови прикусив губу, маркиза поняла, как ей стоит поступить. Осталось только вежливо избавиться