– Можешь, – раздраженно цыкнул на меня он. – А теперь закрой дверь. Ты тоже должна кое-что для меня сделать.

Желчь подступила мне к горлу. Ничего, сказала я себе, что такого он может потребовать? Все забудется, как только я смогу ускакать на лошади туда, где меня никто не сможет достать.

– Запри, – потребовал Стэнли.

Ключ застрял, и мне пришлось нажать сильнее, чтобы повернуть его. Когда раздался сухой щелчок, я почувствовала внезапную тревогу.

* * *

Выйдя из комнаты, я пошатнулась, но впервые со дня нашего знакомства в Харевуд-холле почувствовала облегчение.

Остановившись у висящего на стене коридора зеркала, я вгляделась в свое отражение. Из зеркала на меня смотрела женщина с потухшим взглядом, распухшей нижней губой и красной отметиной на шее. Вытерев подолом лицо, я пригладила волосы, поправила платье и, морщась от боли, побрела по коридору.

Войдя в кухню и почувствовав знакомые запахи, я зажмурилась и на мгновение перенеслась в Харевуд, представив себе стоящую у разделочной доски повариху, но, ощутив во рту привкус меди, открыла глаза.

Застыв с чашкой чая у рта, на меня с виноватым видом смотрела Энни.

– Мисс… миледи… – она так и не научилась нас различать.

– Миледи, – уточнила я. – Я ищу Джека.

– Джека? – удивленно посмотрела на меня она. – Зачем?

– Где я могу найти Джека? – снова спросила я. В голове вертелась лишь одна мысль: мне надо заполучить лошадь, пока Стэнли не передумал.

Энни указала на темно-зеленую дверь, пройдя через которую я очутилась в аллее, упирающейся в приземистое здание. Почувствовав запах канализации и конского навоза, я ускорила шаги и, спустившись по ступенькам, оказалась в конюшне.

На перевернутом ведре, держа в руке зажженную сигарету и комично поджав колени к подбородку, сидел Брант. Глаза его были закрыты, лицо обращено к небу, и весь его вид как бы говорил: не мешайте мне наслаждаться жизнью. Но увидев меня, он мгновенно превратился в несчастного и неприятного человека, встретившего меня на причале.

– Да, мисс.

– Леди Стэнли.

Брант, словно сомневаясь в истинности моих слов, поднял левую бровь. Решимость покинула меня, и я быстро-быстро заморгала, стараясь унять дрожь в ногах.

– Его светлость разрешил… чтобы… у меня была своя лошадь.

– Что? Какая лошадь? – пробормотал Брант, глядя вдаль.

Гнедая кобыла с крошечным белым пятном позади левого уха, обожавшая райские яблочки с деревьев, растущих в глубине нашего сада. Кобыла, склоняющая голову и улыбающаяся при моем приближении.

– Мне надо поговорить с Джеком.

– Его здесь нет, – последовал сухой ответ.

– Пожалуйста, скажите Джеку, чтобы съездил к миссис Вильямсон и забрал лошадь, которую она мне приготовила. Она будет его ждать.

* * *

Услышав неуверенный стук в дверь, я отвернулась от окна. Как долго я стояла там, бездумно глядя сквозь теплое от солнечных лучей стекло? Все чаще и чаще я стала замечать, что могу стоять неподвижно как статуя, не замечая бега времени. Почти всю неделю Виктория, наказывая меня за прогулку с Уиффи, не выходила из своей комнаты. Какой одинокой чувствовала я себя без нее! Увы, сестры иногда бывают очень жестоки.

– Ми… леди… Джек сказал, что привез вашу лошадь, – объявила вошедшая в комнату Энни. – Он сейчас на кухне. Он может показать ее вам, когда вы будете готовы.

Сердце мое учащенно забилось.

– С-сейчас? – произнесла я, слишком поздно сообразив, что мой ответ прозвучал так, будто я спрашивала разрешения.

Энни пожала плечами, и я попыталась исправить ситуацию:

– Я хотела спросить, там ли он сейчас.

– Он пьет кофе с миссис Вашингтон, – утвердительно кивнула Энни, с трудом сдерживая смех.

Я пошла вслед за ней в заднюю часть дома, являющуюся вотчиной миссис Вашингтон. Когда мы подошли к кухне, я услышала взрыв кокетливого смеха и с удивлением обнаружила, что смеялся не кто иной, как сама домоправительница. Она сидела, скрестив ноги, на краю стола, держа в руках чашку, а ее зеленые глаза сияли так, словно в них были вставлены лампочки.

Лишь когда она встала и отошла в сторону, я увидела сидящего на длинной скамье мужчину. Но еще раньше я увидела его руки. Ладони были такими огромными, что чашка, которую он держал, казалась кукольной. Закатанные до локтей рукава открывали бронзовую кожу, покрытую добела выгоревшими на солнце волосами. Цвет его глаз в точности соответствовал цвету неба в разгар летнего дня. Увидев меня, он, не улыбаясь, молча кивнул.

В его взгляде было что-то такое, что все слова, которые я собиралась сказать, рассеялись в одно мгновение, как туман над полями вокруг Харевуда под лучами солнца.

– Это Джек. Он ухаживает за лошадьми его светлости, – услышала я слова миссис Вашингтон, донесшиеся до меня, казалось, с другого конца света.

Опустошив чашку, Джек встал со скамьи, и, чтобы продолжать смотреть ему в глаза, мне пришлось запрокинуть голову – таким высоким он оказался.

Доводилось ли вам, впервые увидев человека, чувствовать, что вы знаете его давным-давно, только пути ваши разошлись и с тех пор вы никак не могли встретиться?

Пока… это не случается наяву.

– Говорят, вы привезли для меня лошадь, – выдавила я из себя. Во рту у меня пересохло, голова шла кругом.

– Еще как, – ответил он низким грудным голосом, словно две дубовые доски потерлись друг о друга.

Он водрузил на голову пыльную фетровую шляпу, и она тут же стала частью его самого. Глядя на меня немигающим взглядом, он словно читал на моем лице все мои секреты. Лицо мое, вопреки обыкновению, не покрылось румянцем, но дышала я с трудом, а сердце готово было выскочить из грудной клетки.

– Ну что, пошли? – спросил он.

Видимо, я непроизвольно кивнула, потому что Джек распахнул передо мной дверь, и, нырнув под его руку, я почувствовала исходящий от него запах кожи, лимона, кофе и чего-то еще. Не успев распознать, что же это было, я вышла во двор под бледное нью-йоркское солнце.

– Я не знаю, куда идти, – сказала я, прислонясь спиной к кирпичной стене и пропуская его вперед. Кивнув, он указал на тропинку, ведущую к конюшне. На самом деле мне просто нужно было время, чтобы сосредоточиться. Мысль о том, что у меня будет лошадь, не давала мне покоя. Лошадь. Но почему-то мне казалось, что моя реакция была вызвана не только этим фактом, но и странным человеком по имени Джек.

Шагая вперед огромными шагами, он уходил все дальше, и я, как ни старалась, не могла за ним поспеть. Остановившись у ведущих к конюшне ступеней, он протянул мне руку, чтобы помочь спуститься. Я почувствовала под своим локтем тепло его руки и болезненно