видеонаблюдения и ограниченной системы автоматического распознавания номеров Следственному подразделению приходилось полагаться на опрос местных свидетелей на предмет информации о передвижении машин в этом районе и из него. И даже в сельской местности никто не настолько любопытен в пять утра. Тем не менее, им удалось собрать ошеломляющее количество сообщений о машинах, замеченных как в Рашпуле, так и на перекрёстке, где нашли телефоны. Они варьировались от «какой-то фургон, возможно, белый» до «я видел тот „Ситроен“, что принадлежит Уиллу Уиттону, который живёт за холмом в Орелтоне, и он явно затевал что-то нехорошее, это точно».

Пять офицеров были назначены перемалывать эти сообщения. Вы могли узнать их по жалобным стонам и тихим воплям отчаяния, доносившимся из их угла оперативного штаба.

Из списка действий я заметил, что они отдают приоритет периоду с четырёх до шести утра — это озадачило меня, пока я не нашёл перекрёстную ссылку на показания матери Николь о том, что она впервые заметила отсутствие дочери в пять утра. Когда её спросили, почему она не подняла тревогу тогда, она сказала, что Николь часто вставала на рассвете летом.

— Ей нравится смотреть, как встаёт солнце, — сказала она.

В записи о вещественных доказательствах — мобильных телефонах девочек — были контактные данные некой Кимберли Сидр из Отдела высоких технологий в Вустере, и я позвонил ей на том основании, что если хочешь сделать что-то быстро, лучше поговорить, чем писать электронные письма.

— Могу я вам помочь? — у Кимберли Сидр был сильный белфастский акцент. Я заподозрил, что Сидр — не её девичья фамилия.

Я представился и спросил о телефонах.

— Они полностью вышли из строя, — сказала она. — Сначала мы подумали, что батареи полностью разрядились, но когда мы их заменили, они всё равно не работали. Тогда мы их разобрали. Мы независимо протестировали все интегральные схемы — все они были неработоспособны.

— Были ли какие-то видимые повреждения? — спросил я.

— Нет, — сказала она. — Никаких очевидных признаков физического повреждения.

— Вы смотрели на них под микроскопом?

Наступила пауза.

— Пока нет, — сказала она. — Что я должна искать?

Проблема с учёными в том, что вы не можете ослепить их наукой, если только вы не знаете больше, чем они, — а по определению я не знал.

— Я не хочу предвосхищать результаты, — сказал я, что всегда хорошая отговорка. — Но если вы что-то обнаружите, я хотел бы отправить фотографии специалисту в Лондон, чтобы он взглянул.

— Что за специалист?

Объяснять, что доктор Валид — всемирно известный энтеролог[13], вероятно, породило бы больше вопросов, чем ответов.

— Не знаю, — сказал я. — Я просто полицейский. Но если мы найдём то, что ищем, я попрошу его позвонить вам и всё объяснить. Как насчёт такого?

Наступила довольно долгая пауза.

— Это как-то связано с НЛО? — спросила Сидр.

— Нет, — сказал я с абсолютной честностью, в порядке исключения. — А у вас здесь много НЛО?

— У нас много наблюдателей за НЛО и много наблюдений, — сказала она. — Эти два факта могут быть связаны.

— Насколько мне известно, никакие НЛО не вовлечены, — сказал я. — Но если мы найдём, я дам вам знать.

Сидр согласилась проверить микропроцессоры и прислать мне изображения всего, что обнаружит.

Оглядываясь назад, я понимаю, что мог бы быть немного более твёрдым в отношении непричастности внеземного разума.

Даже когда вы часть следствия, вы не просто так появляетесь на пороге родителей жертвы, начинаете задавать вопросы и шарить по их книжным полкам. Сначала я должен был согласовать действие с главным инспектором Уиндроу, который сказал мне согласовать его с детективом-констеблем Генри Картером, ведущим сотрудником по связи с семьёй, прикреплённым к Лейси. Произошла задержка, пока констебль Картер проверял у сержанта Коул, можно ли мне доверять или нет — очевидно, можно, потому что Уиндроу дал добро. Но только если либо сержант Коул, либо Картер будет со мной, чтобы держать Викторию Лейси за ручку.

Когда я ехал обратно в Рашпул, уже темнело, и я понял, что наконец-то начинаю понимать, как устроен этот ландшафт. Лемстер находится на равнине, где сходятся две долины. На северо-запад долина реки Лагг извивается к Эймстри. А на север уходит другая долина, осушающая земли вокруг Орелтона и чудесно названного Вуфертона. Между ними они образуют Y-образную форму, как рогатка мультяшного персонажа, причём гребень высокогорья, занятый Крофт-Касл и Бирчер-Коммон, образует резинку. Рашпул был одной из вереницы деревень, занимавших склоны ниже гребня, приютившихся в небольших долинах, прорезанных ручьями, стекающими на равнину.

Поздним вечером гребень становился тенью, надвигающейся на вас, когда вы достигали деревни, лишь пара огоньков виднелась от уединённых домов на склонах. Я осторожно вёл машину по главной улице, стараясь не наехать на забредших журналистов.

Лейси жили в здании, в своей основе — честном, настоящем фахверке шестнадцатого века. Это было такое место, которое каждое последующее поколение так сильно модифицировало, что взрослые консерваторы бывали доведены до слёз, потому что вся эта несоответствующая мешанина стилей и периодов одинаково исторична и стоит сохранения. За исключением, возможно, уродливой пластиковой двери ПВХ, заполнявшей дверной проём эпохи Реставрации, как дешёвые пластиковые вставные зубы. Дверь открыл Дерек Лейси, который не выглядел обрадованным моим визитом и, судя по запаху изо рта, уже успел приложиться к бутылке виски с нашей последней встречи.

— Заходи, — сказал он.

Виктория