Империи. Илья нужен Империи. Я выдвинула вам несправедливые требования, и вы раскрылись с неожиданной для всех стороны. Простите меня за эту шалость. Но теперь вы должны просто сказать мне, о желании прекратить это. И всё тут же закончится. Матисов меня послушает. Ваша честь не будет посрамлена, клянусь вам. Никто не узнает!

Я молчал.

— Ваше слово, Михаил Иванович? — вкрадчиво спросила княгиня.

— До встречи, Анна Павловна, — сказал я и повесил трубку. Майор забрал телефон и повернулся к Матисову, кивнул, мол, можно.

Альбинос тонко улыбнулся.

Глава 12

— Я сделаю это быстро, — сообщил мне Илья Матисов, когда я встал на место, обозначенное секундантами. — Можешь не беспокоиться, Баженов. Как быстро взлетел, так же быстро и закатишься.

Ноздри альбиноса раздувались. Он распалял в себе эмоции, чтобы воспользоваться своими аспектами на максимум. Злость и ярость напитают огонь, тут всё просто. Интересно, чем такие люди разгоняют аспект воды. Вряд ли мой оппонент склонен к рефлексии или же открытым эмоциям Плакальщика. Тут особенный талант нужен.

Хотя от моего взгляда не спряталось, что глаза Матисова уже слезятся. Значит, и здесь работу ведёт. Что ж, не просто так на его счету столько выигранных дуэлей. Замаскированных под самооборону.

— Из глубинки много приходит таких выскочек, как ты, — продолжил аристократ, играя роль опереточного злодея и накручивая себя самым примитивным способом из возможных. — Им кажется, будто бы они сумели задрать юбку удаче, и теперь так будет всегда. Путают единичный успех с окончательным триумфом. Баловни.

Я молчал, но и интереса не скрывал. Граф старательно искал повод и натягивал свою сову на глобус как мог. Прелюбопытный процесс, что сказать.

— Но ты же не такой, как все, да? — старался Матисов. — Ты же герой Ивангорода! Спаситель из деревни. Скажи честно, перед лицом смерти, Баженов. Ты ведь просто прятался где-то в подвалах, пока солдаты гибли? Там ведь с тобой целый витязь был, да? У тебя слабость к витязям?

— Ваше сиятельство, прошу вас быть осторожнее, — холодно подал голос Снегов.

— Виноват, — быстро поправился граф. Поединок с умельцем в его планы не входил. Хотя драка двух опытных дуэлянтов могла быть занятной.

— Вы много говорите, господин Матисов. Не пропустите сигнал, — мягко сказал я.

— Не волнуйся за это, — окрысился тот, нервно дёрнув краешком рта. — Ты вечно за кем-то прячешься. Всё чужими руками, не сам. Может быть, ты и своего учителя в Академии обокрал? А выдал идеи за свои. Может, запугал его, а? Соседи твои и недруги умирают очень быстро, или же исчезают с концами. Вдруг, не согласись Павлов на работу с тобой, он тоже бы где-нибудь помер, а?

— Мне льстит, что вы следили за моими успехами, граф.

— Люблю знать, кого отправляю на тот свет, — продолжил распаляться он. — Вот только на мне твоё восхождение закончится. Тебе нужно было заниматься девками в своих деревнях, а не лезть к людям высшей крови. Аня не твоего полёта птица! Но она слишком доверчива, и ты этим точно воспользовался. Или же собирался! Я рад, что смогу восстановить эту справедливость. Ведь одни семьи поколениями служат Империи, не жалея живота своего, а потом какой-нибудь неотёсанный кретин с Урала получает всё на блюдечке с голубой каёмочкой на старте. Просто потому, что приглянулся Императору или вовремя подсуетился!

— Жалость к себе помогает пробудить водяной аспект? — деловито поинтересовался я. — Через это работаете, граф? Один известный актёр советовал незаметно выдирать волосы в паху.

Матисов ощерился, как собака. И тут грохнула пушка, а в следующий миг энергетические каналы вокруг нас вспыхнули. Ещё секунду назад они напоминали спокойные могущественные равнинные реки, а теперь засверкали, накаляясь, и стали бурлящими горными потоками. Со всхлипом Матисов выставил перед собой руки, концентрируясь. Тяжёлый водяной пузырь между мной и им сформировался в несколько мгновений, и следующим шагом альбинос выдал сквозь него огненный поток, превращая пламя в подобие плазмы.

Я уже шёл навстречу, обрастая бронёй. Гудящий поток врезался в меня и потёк, огибая щит земельного аспекта. От жара стало трудно дышать. На лице Матисова появилась ехидная улыбка. Стихия ревела, но я не остановился.

На мастере такая защита слетела бы через секунду, и альбинос это знал. Однако время прошло, а броня осталась. Брови Матисова поползли наверх в изумлении. Земля подо мной вскипела, набирая силу из рассеянной мощи противника, и я зачерпнул её всю целиком. Собрал в кулак, наслаждаясь распирающим ладонь могуществом. Мысленный взор скользнул по слоям почвы, выделяя камни, глину, кротов, червей, кости и металлы прежних войн.

— Как⁈ — в шоке заорал Матисов, подпитывая поток дополнительной яростью, но уже нервничая. Я же просто сжал кулак, и земля под графом осела. Альбинос пошатнулся, но удержался, одновременно прибегая к водному аспекту. Под ним с треском льда появилась опора, под которой забурлила поток. Матисов сумел изменить плотность воды, чтобы удержать её в вырытом мной котловане. Он торопливо расставил ноги шире, однако прозрачная твердыня накренилась, из-за моего толчка со дна ямы и падения воздушного столба, вызванного мной, на противоположную часть опоры. Матисов взмахнул руками и повалился набок, падая в разверзнувшуюся пропасть. Поток плазмы, потеряв контроль, ушёл в сторону, и за моей спиной вспыхнуло облетевшее дерево, срезанная могучая ветвь, охватом в бедро взрослого человека, с треском грохнулась на землю. Из недр ямы повалил пар, и послышался вопль боли. Я прикрыл глаза, освобождая сознания и сдвигая пласты. Энергетические потоки послушно пронизывали минский чернозём, спрессовывая его и меняя плоть земли в нужное мне состояние. Превращая её где надо, то в камень, то в чёрную воду. Матисов бился в вязкой патоке, силясь хотя бы понять, где находится верх, а где низ. Снова попытался воспользоваться водой, размывая сковывающую его твердь, но сделал только хуже, так как стал захлёбываться.

Через несколько секунд земля окрепла и вытолкнула альбиноса на поверхность. Частично. Лицо с выпученными глазами, перепачканное и испуганное, и левая рука, торчащая чуть в сторону, под углом. Способная только кистью пошевелить. Отплёвываясь и хрипя, Матисов мог только моргать и морщиться. Да и говорить получалось лишь через стиснутые челюсти.

Я присел над одарённым, вслушиваясь в энергетические потоки. Альбинос сильно поиздержался, желая эффектно и быстро сжечь наглеца с Урала. Сработало бы в большинстве случаев, если недооценивать противника.

— Отпусти! — просипел Матисов. — Давит!

Я с усмешкой щёлкнул его по носу, как разлаявшегося пса. Глаза выпучились ещё больше, уже от возмущения.

— Драка за честь дамы — это красивая легенда, господин Матисов, — сказал я задумчиво. — Благородный порыв. Который,