алкоголь, то есть вероятность, что и запрещенные вещества тоже. Элла предположила, что кто-то на территории университета может продавать наркотики. Что, если это Глеб?

Даже если это правда, возможно, с Артуром это не имеет связи. Я могу предположить, что Глеб действительно достает и торгует запрещенными веществами, толкая их мажорам, в том числе и Кристине. Отсюда можно выдвинуть предположение, что девушка приняла слишком большую дозу и запила конской порцией алкоголя, из-за чего и попала в больницу. А уже исходя из этого можно сделать предположение, что к Артуру это не имеет отношения.

Но если моя догадка верна, было бы неплохо вывести на чистую воду и Глеба. Даже если это никак не поможет в деле Артура, то это может спасти других студентов.

Я ловлю себя на том, что нервно грызу кончик ручки. Эта вредная привычка у меня с начальной школы. Чтоб с этим бороться, мама окунала все мои ручки, карандаши, фломастеры и кисточки в горчицу или натирала хреном. Но это не помогало, и тогда папе пришла гениальная – нет! – идея чистить моей канцелярией уши. После этого желание грызть ручки отбилось напрочь, но порой эта привычка возвращается. Как, например, сейчас.

Возвращаюсь к записям. Что-то я слишком погрузилась в мысли.

Что известно:

Артур Романович Дьяконов– второкурсник-переросток, отец устроил в университет, при этом сам парень с мозгами; падок на девушек, может наглеть и не церемониться, но в некоторых моментах в нем мелькает человечность и мужественность; утверждает отцу, что ему угрожает опасность неизвестного рода; создает отталкивающее впечатление, но моментами привлекает (умеет обольщать девушек); в прошлом вылетел с первого курса университета, служил в армии, учился непродолжительное время за рубежом, пропал почти на год, обнаружился в Австралии, после этого оказался в частном университете;

Ян Альбертович Геккель– староста, одногруппник Артура, живет вместе с ним в одном шале, создает положительное впечатление, готов прийти на помощь;

Элла– выпускница, учится на Международных отношениях, живет с Артуром в одном шале, имеет с ним «свои счеты»; создает образ неприступной и высокомерной девушки, но ее поступки говорят о том, что в душе она более добрая и отзывчивая, чем хочет казаться;

Глеб Викторович– преподаватель, сын декана, устроился на работу по блату, студенты хорошо отзываются о нем (а именно Артур и Ян), тусовщик, устраивает вечеринки со студентами, достает для них алкоголь и предположительно наркотики.

Покушение:

1. На вечеринке Глеба Артур оставил на время открытую бутылку пива без присмотра. По словам Глеба, кроме Дьяконова никто не пил крафтовое пиво, оно предназначалось исключительно для Артура и было куплено по его просьбе. Тем не менее пиво было выпито Кристиной – наркоманкой в завязке (?). На момент, когда Кристина подсела к Артуру, она уже была пьяная (и возможно под веществами). После того, как девушка залпом выпила пиво Артура, ее состояние резко ухудшилось – конвульсии, рвота, пена изо рта (желтоватая, в последствии с примесями крови), закатившиеся глаза. Девушка попала в реанимацию в тяжелом состоянии.

Предположительное объяснение:девушка могла сама прийти к состоянию передоза, совместив наркотики с алкоголем – в таком случаепокушения на Артура Дьяконова не было. Также в пиво могли подсыпать/подлить вещества, которые должны были нанести вред Артуру Дьяконову, но по стечению обстоятельств напиток выпила Кристина – в таком случаепокушение на Артура Дьяконова было и сорвалось.

Оторвавшись от записей, я раздумываю, стоит ли включить это в отчет и отправить Роману Александровичу. С одной стороны, я достаточно собрала информации для первых двух дней командировки. С другой стороны – вопросов больше, чем ответов. Для начала неплохо бы выяснить, что все-таки произошло с Кристиной на вечеринке. Если окажется, что девушка действительно виновата сама, то пункт с покушением можно вычеркнуть. А без него отчет будет выглядеть скудно и малоинформативно.

Мало ли, у кого какая неприязнь к Артуру. Я тоже не испытываю к нему теплых чувств, но это не говорит о том, что я представляю для него угрозу и замышляю навредить.

Глеб может не иметь отношения к запрещенным веществам вовсе, а если и иметь, то это может быть отдельное дело, не связанное с Артуром.

Итого, если все это исключить, то сведения в отчете становятся еще более скупыми. Пока я не найду подтверждение или опровержение информации, связываться с начальником нет смысла. Только если он сам не потребует предоставить наработки по делу.

Я устало растягиваюсь на кровати. Ощущение, что мозг сейчас взорвется. А ведь скоро должен прийти Ян заниматься высшей математикой. Хочется свернуться калачиком и ни о чем не думать.

Первая учебная неделя всегда давалась мне тяжело, вот и сейчас в виски отдает болью и тянет затылок. Приходится встать за обезболивающим и за неимением лучшего запить таблетку водой из-под крана. Спускаться на кухню не хочу, как и допивать остывший чай за Артуром.

Только я возвращаюсь в кровать, как раздается деликатный стук в дверь. Ян. Только не сейчас, мои извилины не готовы снова напрягаться! Издав протяжный мученический вздох, делаю над собой усилие, чтобы снова подняться. Но открыв дверь, вижу за ней Эллу.

– Ты не зашла за курткой, – замечает она, и я чувствую обвинительные нотки в ее голосе.

– Я стучалась, но тебя не было, – апеллирую я.

– Понятно, – пожимает плечами девушка. – Идешь?

Лучше не спорить. Если я сейчас откажусь, второй раз она может и не предложить. Кивнув, я закрываю за собой дверь на замок. Нужно воспитать в себе привычку делать это каждый раз, когда выхожу из комнаты или возвращаюсь в нее.

– Я подготовила несколько вариантов, примерь все, – говорит Элла, указывая на сгруженные на кровать куртки, едва мы успеваем переступить порог ее комнаты.

– У тебя столько одежды, – невольно вырывается у меня. Я из небогатой семьи, некоторые вещи приходилось делить с сестрой. Родители старались, чтобы у каждой из нас было все новое, но иногда им удавалось купить только один спортивный костюм на двоих, к примеру. Благо, уроки физкультуры у нас с Диной были обычно в разные дни.

Помолчав, Элла предлагает:

– Могу отдать тебе часть, когда буду выпускаться и уезжать отсюда. Не хочу тащить с собой кучу чемоданов. Все равно половину из этого уже никогда не надену. А может, и две трети.

Было бы здорово, но, увы, нереально. Я не фанат донашивать за кем-то вещи, но Элла, судя по всему, многие из них надевала всего по паре-тройке раз. К тому же я еще долго