тоже, а потому что здоровяк работал наравне со всеми, и даже больше, и смотреть на это со стороны было просто стыдно.

Вскоре подтянулись ещё помощники, притащили дополнительные корыта, и на это действо начала собираться чуть ли не вся деревня. Бабы пришли с детьми, старики подковыляли, мальчишки залезли на забор и свесили ноги, наблюдая с открытыми ртами. Всем было интересно посмотреть, что это за жидкий камень такой и зачем его льют в дырку в земле. Кто-то из зевак даже попытался подать совет, мол, надо бы погуще замешивать, а то растечётся, но после одного-единственного взгляда Хорга советчик вдруг вспомнил, что забыл покормить кур, и быстренько удалился.

Лили до темноты. Раствор поднимался в опалубке медленно, но верно, слой за слоем, и каждый новый слой я обстукивал, прощупывал, прослушивал, проверял на пустоты и воздушные карманы. Кирпичная мука, которой утром не хватало, все же нашлась, Хорг отправил троих мужиков по деревне собирать всё, что подходит: битые горшки, треснувшие кувшины, осколки старой черепицы, обломки керамических мисок. Принесли три мешка, размололи в пыль тяжёлыми камнями прямо на площадке, и этого хватило, чтобы закрыть потребность на сегодняшнюю заливку. Не идеально, кое-что из принесённого пришлось отбраковать, но в целом сгодилось.

Когда последнее корыто опрокинулось в опалубку и раствор наконец поднялся до нужной отметки, над деревней уже повисли сумерки. Мужики, мокрые, грязные, перемазанные серой пылью с головы до ног, попадали кто где стоял. Один сел прямо на кучу щебня, двое привалились к телеге, остальные разбрелись к колодцу, умываться и жадно пить. Хорг стоял у края ямы, скрестив руки на груди, и молча смотрел на свежезалитый фундамент.

Я встал рядом. Поверхность раствора ещё блестела влагой, тяжёлая, ровная, серо-бурая, и в ней отражалось вечернее небо. Арматура скрылась под камнем, и где-то внутри этой массы остатки моей Основы медленно впитывались в прутки, запечатывая древесину в каменную оболочку.

Первый фундамент первой привратной башни, и он наконец залит.

— Хорг, — негромко позвал.

— Сойдет, — довольно ухмыльнулся он. — Даже почти хорошо.

Думаю, такой оценки предостаточно, чтобы считать сегодняшний день удачным. Но я продолжал стоять у края ямы и разглядывать застывающую поверхность, потому что внутри ворочалось странное ощущение незавершённости. Всё сделано правильно, всё на месте, арматура залита, раствор лёг ровно, а в голове свербит, будто забыл закрыть дверь или потушить свечу. Чего-то не хватает, одной маленькой, но важной детали, и эта деталь вертится на языке, но никак не падает.

Прислушался к себе и замер. Внутри разливалось мягкое и густое тепло тепло, оно поднималось откуда-то из середины груди и расходилось к рукам, к плечам, к кончикам пальцев, и вместе с ним пришло понимание, что произошло нечто новое. Созидание шевельнулось, качнулось вперёд, и я почувствовал этот сдвиг так отчётливо, как чувствуешь, когда колесо телеги выбирается из колеи и катится по ровной дороге.

[Путь Созидания I: 62 % → 67 %]

[Основа: 1/15 → 10/15]

Пять процентов разом, и волна эта накатила ровно в тот момент, когда последнее корыто опрокинулось в опалубку. Фундамент целой башни, залитый от первого камня до верхней отметки, по новой технологии, которой в этом мире ещё не видели. Вселенная оценила, и оценила щедро.

А вместе с приростом по Созиданию вернулась и Основа. Не вся, но ощутимо, единиц десять из пятнадцати, будто источник, почти иссякший к вечеру, вдруг напоролся на подземную жилу и наполнился заново. Тело ожило, усталость отступила на полшага, и руки снова загудели от знакомого покалывания. И думаю, десяти единиц как раз достаточно, чтобы проверить кое-что, о чём я думал весь последний час, пока лил бетон и обстукивал опалубку.

Собственно, вот она, недостающая деталь. Вселенная не просто наградила, она буквально потребовала: иди и проверь. Когда источник вот так восстанавливается после большой работы, грех не воспользоваться.

Мужики уже разбрелись кто куда, площадка опустела, и только Хорг по-прежнему торчал у края ямы. Стоял, скрестив руки на груди, и хмуро разглядывал фундамент, будто проверял на глаз, не просел ли где раствор. Прогонять его бесполезно, да и бессмысленно. Он давно всё понял, я вижу по глазам, по тому, как он молчит, когда я пропускаю Основу через арматуру, по тому, как отворачивается в нужный момент, чтобы не ставить меня в неловкое положение.

Ладно, хватит прятаться, надоело. Как минимум перед Хоргом не буду, пусть задаёт какие хочет вопросы, на большинство отвечу. Ну или промолчу, в крайнем случае.

Подошёл к фундаменту, положил обе ладони на край опалубки и закрыл глаза. Одна единица Основы потекла из рук вниз, растеклась по свежему бетону, и перед внутренним взором развернулась знакомая картина, только в совершенно незнакомом масштабе.

[Основа: 10/15 → 9/15]

Светлые нити разбежались по всей толще фундамента, от угла до угла, и среди ровного серого поля проступили узлы. Несколько штук, маленькие, невзрачные, запрятанные где-то в глубине, добраться до которых можно разве что отбойным молотком, которого здесь нет и не предвидится. Но один узел, довольно крупный и отчётливый, оказался прямо на поверхности, там, где по плану будет стоять угловой столб.

Открыл глаза и внимательно посмотрел на это место. Бетон ещё мягкий, влажный, подаётся под пальцем, и узел ощущается прямо под поверхностью, как шишка под кожей. Ничего особенного на вид, просто участок бетона как бетон, но изнутри Основа закручивается здесь плотнее. Узел просит руну, и узел этот на поверхности, в пределах досягаемости.

Под ногами, среди щепок и комьев глины, валялся железный прут, тонкий и острый, из тех обломков, что Больд растерял по дороге, пока тащил свою копну. Подобрал, повертел в пальцах. Думаю, сойдет.

Присел на корточки рядом с узлом и начал выцарапывать на мягком бетоне извилистую линию. Потом три коротких прямых и одну длинную. Руна восстановительного типа, та, что подсмотрел у голема и нанёс на формочку с качеством в жалкие десять процентов.

Пропустил по бороздам каплю Основы и невольно скривился. Бетон это не глина, совсем не глина. На големовой заготовке Основа текла по руне послушно, ровно, здесь же она спотыкалась, растекалась в стороны, вязла в толще раствора и добиралась до линий кривыми обходными путями. Руна не отторгалась, нет, но и не принималась, повисла где-то между, как гость, которого впустили в дом, но забыли предложить сесть.

Сосредоточился и пропустил ещё две единицы Основы, но на этот раз не по руне, а через весь узел, вслушиваясь в каждое движение энергии.

[Основа: 9/15 → 7/15]

И узел ответил! Под мощным потоком проступили слабые и