Трофим, замначальника СИЗО, как оказалось, трепло знатное. Захарыча всё же перевели в общую камеру. Хотя никто его особо не трогал, знали, что работает на Креста. К тому же Трофим так и не достал ему скальпель, который медик просил, оэтому Захарыч решил сделать хотя бы заточку из металлической пластины, скрывавшейся в подогнанной Крестом передачке. Даже неказистое оружие в умелых руках может быть достаточно опасным. И если вдруг кто-то осмелится напасть на него, пусть пеняет на себя.

Он думал о новостях с воли. Первая новость хорошая и неожиданная, вторая — ожидаемая и плохая.

Его помощник, бездарный и пустой лекарь с слабым даром, показывал чудеса хирургии. Он провёл уже несколько сложных операций и вытащил буквально с того света несколько людей Креста.

Просто с ума сойти! Алексей не использовал специальные нити, а зашивал исключительно магической энергией! Работа ювелирная. Не смог рассмотреть он в этом парне такие способности. И это его как изумляло, так и настораживало.

И ещё Захарыч узнал, что Мамонт не собирается и дальше держать его за решёткой. Эта паскуда хочет убрать его. Когда это будет, непонятно, но уж точно в ближайшее время. Либо Захарыч получит заточкой на прогулке, либо в одиночке удавку накинут ему на шею. Именно поэтому Егор Захарович сейчас обдумывал план побега.

Его должны перевезти сегодня из СИЗО № 5 в Бутырку, а там усилить режим. Скорее всего там и порешат. Так что если спасаться, то именно во время этапирования.

Лекарь уже отправил на волю послание и ждал ответа от Креста. Но успеет ли весточка дойти?

Напротив него за стол уселся здоровяк в майке с татуировками черепов на плечах. Амбал пристально посмотрел на него, принимаясь за еду.

— Ну и какого хрена ты припёрся? Я тебя не звал, — процедил Захарыч, зыркнув на здоровяка.

Амбал недобро оскалился и смял в ладони алюминиевую ложку.

— То же самое будет с твоей шеей, лепила, — оскалился амбал. — Мамонт заказал тебя.

— Ты хочешь связаться с лекарем-хирургом? — скривился Захарыч, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. Жить захотелось с удвоенной силой. И он обязательно выживет. — Я ж тебя выпотрошу как цыплёнка.

— Меня просили тебе передать, — оскалился амбал. — Я передал.

— Молодец, теперь свали с горизонта, — прожёг его взглядом Захарыч.

Здоровяк хмыкнул и отсел за другой столик, поворачиваясь к нему спиной.

Захарыч доел кашу, и, отставляя тарелку, надзирателя, который посматривал на время и шёл к его столу.

— Егор Захарович Плетнёв. На выход, — сухо обратился надзиратель к нему. — За тобой приехали.

— Неужели на волю? — усмехнулся Захарыч. — А то я думаю, чего у меня настроение сегодня хорошее?

— Поговори мне ещё, — буркнул надзиратель, держа руки на поясе возле силового жезла, мерцающего энергией. — Сам пойдёшь, или помочь?

— Сам, конечно, — хмыкнул лекарь, отодвигая пустую чашку и вставая из-за стола.

— Тогда вперёд, в коридор, — холодно приказал надзиратель, и Захарыч послушался.

Они прошли по узкому коридору на выход, где его приняли двое крепких парней в тюремной форме. Бейджики на груди, всё как полагается. Вот только взгляды Захарычу не понравились.

Расписываясь в документах у дежурного, они посматривали на него слишком пристально, что ли. Люди, которые делают привычную для себя работу, так не смотрят.

На руки лекаря надели наручники, вывели во двор и посадили в обычную машину. Водила впереди, а конвойные по бокам.

Когда они выехали с территории СИЗО, сердце Захарыча тревожно забилось. Что-то было не так. Они сразу повернули в проулок и поехали совсем не по традиционному маршруту.

Он проводил взглядом торговый центр «Галактика», который не должен был видеть по пути.

На сердце Захарыча расползлась тревога. Адреналин ударил в кровь с такой силой, что закружилась голова, даже мутить немного стало.

Он нащупал под складками своего рукава самодельную заточку. Руки впереди, что уже хорошо. Так хоть есть простор для действий.

— Мы едем не в Бутырку? — удивлённо спросил Захарыч, постаравшись, чтобы это выглядело как можно более естественно.

— Какая тебе разница? — буркнул сидящий справа громила, нервно поправив воротник.

Рукав униформы немного оголил запястье, и Захарыч увидел край татуировки. Изгиб сабли и кандалы.

Всё стало понятно. Ни в какую Бутырку он не попадёт. Его уберут прямо сейчас, на точке приема металлолома, куда они в данный момент явно собирались заехать. Вокруг ни души, жилой квартал остался немного в стороне, а груды металла отлично скрывали то, что творилось за ними.

— Почти приехали, — напряженно ответил лысый парень слева. — Надо открыть ворота.

— Не тормози, Виталя, — бросил водиле светловолосый парень справа от Захарыча.

Водила зыркнул на него, выскочил из салона и быстрым шагом направился к воротам, поигрывая связкой ключей и оглядываясь.

Пора.

Ловким движением Захарыч выхватил скальпель и, чиркнув по шее светловолосого, разрезал сонную артерию.

— Ах, хр-р-р, — схватился тот за шею, пытаясь пальцами остановить выплеснувшуюся кровь.

— С-сука! — выкрикнул лысый.

Захарыч достал его в шею и нанёс пару рассекающих ударов, чтоб наверняка. Но тут же почувствовал удар в бок, затем ещё один.

Пожилой лекарь зарычал от боли, вспарывая горло лысому от уха до уха. Тот уронил голову, забулькав кровью.

В боку две большие раны от ножа, кровь идёт сильно. Но остался ещё один урод, и он уже почти у машины.

Лекарь дотянулся до дверной ручки. Открывая дверь, он протиснулся наружу, напоследок выхватив из рук лысого охотничий нож и тут же рухнул на землю.

— Твою мать! — вскрикнул водила, оказываясь рядом. Он вытаращился в салон и сильно побледнел. — Ты что сдел.?

Захарыч из последних сил бросился ему в ноги, повалил на землю, остервенело нанося удары ножом и чувствуя, как водила, хрипя, освободил руку. Удар в живот опрокинул Захарыча на спину. Водила обмяк, раскинул руки. Он тоже готов.

Лекарь увидел плетеную рукоять ножа, торчащую в животе. Вот же попал! Вытаскивать оружие сейчас нельзя, он это прекрасно понимал. Но ещё две открытые раны… он продолжал терять кровь. Слишком много.

Шансы не сдохнуть прямо здесь стремятся к нулю. Но они все же есть.

В стороне зазвонил телефон одного из людей Мамонта. Видно, авторитет хотел узнать, как всё прошло. Пусть звонит дальше, ублюдок.

В затуманенном сознании Захарыча хаотично мелькали обрывки мыслей. На тачке он не доедет, слишком слаб. Надо бы забрать телефон у одного из злодеев, позвонить своим. Но на это тоже нет времени. Кровь идёт сильно.

Лекарь выпустил всю энергию, которая у него еще оставалась, закупоривая одну из более серьёзных ран. Вторую надо закрывать дедовским способом. Это единственный выход.

Шатаясь