прицел канонирами «Смоленска» и превращены в груды оплавленного металла, остальным удалось скрыться среди крепостных строений. Стрелять им вдогонку не стали.

Едва лишь опоры космического корабля коснулись поверхности стартопосадочного поля, как тут же заработали мощные электромоторы, опуская вниз тяжёлую десантную аппарель. Глухо урча турбинами, из чрева звездолёта выкатились шесть бронемашин — ровно половина мехпарка разведкорабля — и резво устремились в сторону основных строений Шайласерина.

Водесканцы явно пребывали в состоянии крайней растерянности, не ожидая подобных действий от горстки варваров, коими они — и не без оснований, если исходить из их представлений о космосе — считали русичей, за что, собственно, и поплатились. Оставшийся командовать «Смоленском» Оррин выпустил несколько ракет по имперским солдатам, которые вознамерились было перекрыть дорогу десанту, а затем прошёлся турболазерами по строениям крепости, учинив тем самым некоторое количество разрушений и внеся дополнительный хаос в ряды водесканцев.

Наземное сражение на чужой планете супротив неприятеля, вооружённого не мечом и копьём, но бластером и лучемётом, мало чем отличалось от тех сражений, в которых довелось побывать смоленским ратникам. Там, правда, не шипели смертоносные заряды атомной энергии и не рвались гранаты, а из-за необычной формы строений то и дело не норовили выскочить колёсные боевые машины с лазерными пушками. Правда, их водители старались особо не высовываться — против турболазеров боевого звездолёта эти машины долго не продержались бы.

Отряд Радомира с ходу проскочил наспех сооружённую водесканскими солдатами баррикаду, которая не смогла остановить бронемашины, и ворвался в одно из куполообразных строений базы, вынеся мощным таранным бампером переднего броневика довольно массивные двери из какого-то неизвестного землянам материала. По виду сталь, но не совсем. Воспользовавшись неразберихой в стане противника, русичи без труда сломили сопротивление немногочисленных имперских солдат, находившихся внутри здания, а затем быстро перегородили дверной проём броневиком с включённым щитом и развернули его орудийную башню в сторону улицы. Оставив семерых воинов защищать вход, воевода повёл остальных за собой в верхнюю часть купола.

Что могло выйти из всей этой затеи, если бы не случай, приведший землян в главный купол крепости, где располагался командир гарнизона и помещались административные службы Шайласерина, а также станция дальней космической связи, так и осталось неизвестным. Во всяком случае, всё бы, наверное, сложилось по-иному. Но в итоге получилось так, как получилось.

Пока опешившие от столь наглой атаки офицеры собирали своих солдат и готовились к штурму главного купола, Радомир и ведомые им ратники, все вооружённые инопланетным оружием, но в своём обычном боевом облачении русских витязей, расправились со слабым сопротивлением на двух следующих от земли уровнях здания и поднялись выше, но здесь натолкнулись на довольно сильный оборонительный рубеж имперцев. Широкий коридор, по которому спокойно могли ехать рядом друг с другом два всадника, был на всю ширину перегорожен тем, что у имперцев называлось «бронебастион», из бойницы торчал ствол лучемёта, а за стальной стеной маячили водесканские солдаты, готовые защищать вверенный им рубеж. Но защищать можно по-разному. Как и атаковать.

Радомира никто не посмел бы упрекнуть в волюнтаризме и наплевательском отношении к собственным бойцам. Все одержанные им победы были одержаны за счёт смекалки и воинского мастерства, да притом и с минимальными потерями. Так и сейчас — переть в лобовую атаку против станкового орудия, которое могло легко перебить атакующих, он не собирался. А если быть честным до конца, то он и вовсе не собирался атаковать вражеский бастион. По крайней мере, делать это в той манере, которую имперцы ожидали от «варваров».

— Эй, за стеной! — во весь голос крикнул Радомир, обращаясь к находившимся за бронебастионом имперским воинам. — Кто у вас командир?

— А зачем он тебе, варвар? — раздалось в ответ спустя несколько секунд.

— Поговорить хочу!

— О чём нам с тобой говорить? — отозвался всё тот же голос.

— Если ты не командир, тогда и не о чём, — усмехнулся Радомир.

С той стороны укрепления донеслись звуки какой-то суеты, послышались голоса, но о чём там толковали водесканцы, земляне не смогли разобрать. Потом там что-то уронили, причём явно тяжёлое, а вслед за звуком падения чего-то тяжёлого раздался местный аналог трёхэтажного — по всей видимости, то, что кто-то уронил, ронять вовсе не следовало. На лицах ратников тут же оформились ехидные ухмылки, но одного строгого взгляда воеводы было достаточно, чтобы улыбки эти исчезли, словно их и не было.

Небольшая секция бронебастиона отошла в сторону, пропуская высокого — ростом с Радомира — водесканца, облачённого в серую боевую броню, на которой виднелись воинские знаки различия. Оружия у него при себе не было, что показалось воеводе неплохим знаком. Возможно, удастся уломать имперцев сложить оружие и капитулировать.

— С кем я имею честь вести разговор? — напыщенно произнёс водесканец, оглядывая Радомира пристальным взглядом несколько странноватых для землянина жёлто-зелёных глаз.

— Радомир, воевода… варлорд, — поправился Радомир, — Смоленского Княжества. Командир особой десантной группы Флота. А кто вы такой?

— Капитан Гуна Марам, командир охранной роты Внутренней Гвардии, приписанной к Тридцать Второму механизированному соединению Планетарных Сил. Я руковожу внешней охраной крепости Шайласерин и в данный момент обеспечиваю безопасность десантного командира Шартана, командующего крепостным гарнизоном. Чего вы хотите, варлорд… или как вас там… воевода Радомир?

Радомир несколько секунд помолчал, собираясь с мыслями. Действовать следовало предельно аккуратно, тщательно подбирая слова и взвешивая каждый свой шаг.

— Дабы избежать ненужного кровопролития, я предлагаю вам сложить оружие и сдаться, — произнёс воевода. — Мы гарантируем вам достойное обращение согласно… мм… согласно Брянской конвенции об обращении с военнопленными, — разумеется, в мире Радомира не существовало ни Брянской, ни какой-либо иной конвенции подобного рода, но водесканцам знать об этом не полагалось. — По окончании боевых действий вам будет дозволено вернуться к своим семьям, а если кто происходит не с Камхода, то ему будет разрешено покинуть планету. Разумеется, безоружным. В противном случае не обессудьте, но мы будем вынуждены применить силу.

— Ваши слова вполне разумны, воевода Радомир, однако ваши требования… как бы это выразиться… несколько необычны для столь малого отряда…

— Или в истории вашей Империи не было ни одного случая, когда победы одерживались малыми силами, или вы мне уши космической пылью посыпаете, — усмехнулся Радомир. — Или вы полагаете, раз наши миры находятся довольно далеко от Империи, то мы знать о вас не знаем? Ошибаетесь, капитан Марам. Достаточно вспомнить поражение, которое водесканцы потерпели девятьсот лет назад во время Коббинорской кампании, когда вы пытались захватить принадлежащие к'сау планеты в Коббинорской Впадине. Сколько вы послали туда кораблей? Почти полторы тысячи. Сколько своих звездолётов выставили к'сау? Чуть больше четырёх сотен. Итог? Вы позорно бежали