Голоса остаются внизу. Паразит в сознании Габриэллы питается ментальной активностью окружающих — чем больше разумов вокруг, тем он сильнее и жирнее. Мне нужна абсолютная тишина.

Нахожу ту самую беседку в роще, где любит развлекаться Ангел. Укладываю Габриэллу на деревянную скамью и немедленно приступаю к лечению. В первую очередь ментальными волнами распугиваю всю лесную живность в радиусе полукилометра — белок, птиц, мышей. Нельзя оставить паразиту ни единого источника подпитки. Затем, сконцентрировавшись, ментальным огнем начинаю выжигать заразу. Габриэлла морщится от боли, закусывает губу, но терпит, не издавая ни звука. Пока работаю, изучаю тварь — интересный экземпляр. Видимо, кто-то из нападавших одержимых был носителем, а потом дрянь перескочила на блондинку как на более вкусную цель.

Наконец, с паразитом покончено.

— Данила? Что со мной было? — Габриэлла с трудом садится на скамье. Её золотые крылья больше не висят безвольными тряпками, в них возвращается сила.

— Тебя ранил астральный паразит, леди. Но всё позади.

— М-м… спасибо… — она опускает взгляд на свои руки. — Мой род перед тобой и так в неоплатном долгу…

— Перестань, Габри, — мягко прерываю я её поток самобичевания.

Опускаюсь на деревянную скамью рядом. Мы сидим плечом к плечу, в тишине, которую нарушает лишь шелест листвы. Пара минут у нас есть. Её золотое крыло неловко, но доверчиво касается моей спины, словно ища защиты.

Габриэлла молчит, глядя куда-то в гущу леса, а потом вдруг тихо произносит:

— Вы с той русской блондинкой очень красиво смотрелись. Когда оба надели световые крылья и парили над городом.

— С Ольгой Валерьевной? — удивляюсь. — Откуда ты про неё… Ах, Светка, значит.

Конечно, кто же ещё.

— Да, — подтверждает мои догадки Габриэлла, грустно опуская глаза. — Королева Светлана поделилась со мной мыслеобразом. Сказала: «Смотри, как бывает».

Бывшая Соколова обожает раззадоривать других.

— За моими крыльями тянется кровавый след преступлений, — продолжает блондинка. — Я всё понимаю.

— Я не смотрю на людей как на застывшие статуи, Габриэлла, — хмыкаю. — Позволь показать кое-что.

Я погружаю её в легкий транс. Мир вокруг меняется, мы оказываемся на втором уровне Астрала. По моему зову из тумана выходят призрачные фигуры легионеров, окружая нас плотным кольцом.

— Кто эти маги⁈ — пораженно спрашивает Габриэлла, инстинктивно отступая ко мне.

— Это мой Легион, — поясняю я. — Больше половины из них — бывшие уголовники, убийцы и прочие маргиналы. Но я дал им шанс стать чем-то большим. И они стали героями моего королевства. Прошлое не определяет будущее целиком.

Габриэлла смотрит в суровые лица легионеров, потом на меня. В глазах леди вспыхивают горячие искры.

— Значит, и у меня тоже есть шанс… — на её губах появляется решительная улыбка.

Мы выныриваем из транса в реальность. Габриэлла пытается встать, но её тут же ведет в сторону. Она томно прикрывает глаза и хватается за висок.

— Ох, Ваше Величество… всё плывет… — шепчет она с придыханием и беззастенчиво повисает на моей руке.

Одержимые напали в разгар светского раута, так что на ней лишь тонкое вечернее платье с провокационно глубоким вырезом. И сейчас, прижимаясь ко мне, она ничуть не стесняется выставлять напоказ свои формы. Пышная, упругая грудь буквально вдавливается в мой локоть, а мягкое бедро трется о мою ногу.

Я перехватываю её поудобнее, снова подхватывая на руки, чтобы она не рухнула в траву. Но на этот раз объятия выходят куда более откровенными. Габриэлла льнет ко мне всем телом, обвивает руками шею и прижимается так плотно, что между нами не проскользнет и лист бумаги.

Хм. Ситуация явно свернула куда-то не туда. Я планировал просто оказать дружескую поддержку девушке, а то она совсем расклеилась, а получил полномасштабное наступление «херувимскими достоинствами».

Когда мы взмываем в небо, ветер бьет в лицо, но я чувствую лишь жар её тела. Её лицо оказывается опасно близко. Сначала горячее, сбивчивое дыхание обжигает кожу за ухом, а затем следует влажное, дразнящее касание губ к моей шее.

Ангел с Камилой ждут нас на том же месте. Увидев, как плотно сестра обвила меня руками, наследник Лунокрылых снова расплывается в довольной ухмылке.

Камила медленно поворачивает голову и бросает на него такой взгляд — холодный, тяжелый и острый, как скальпель патологоанатома, — что улыбка мгновенно сползает с лица Ангела. Он бледнеет и благоразумно решает отвернуться.

* * *

Чертоги Астрального бога, Астрал

Хоттабыч умер.

Осознание этого факта пришло к покойному Председателю мгновенно, с пугающей, ледяной ясностью. Да, Размысла он развоплотил окончательно — тот не вернется ни в Астрал, никуда-либо ещё. Но и сам Хоттабыч заплатил высшую цену за попытку достать Филинова. Однако, вопреки всему, почивший Председатель сумел сохранить разум.

И теперь он был вынужден наблюдать, как за его сознание дерутся Лорды-Демоны. Сначала Хоттабыч не понял, что происходит в этом хаосе, и только потом до него дошло: это шестерки Астральных Богов рвали друг друга на части ради права обладать душой бессменного Председателя Организации.

В итоге победители потащили трофей к своему Хозяину. Хоттабыч, болтаясь в астральных захватах, судорожно перебирал в памяти пантеон и бормотал:

— Только не Гора. Только не Гора. Только не Гор…. Ох, да твою же мать! Но я же просил!

Над ним, закрывая собой всё пространство, нависла чудовищная, раздутая громада. Свалка чужой воли, обломков душ и астрального мусора.

— Ну, привет, Организатор, — прогрохотал Гора. — И обязательно же тебе было влезть в мои планы на Филинова и убить Размысла? Какое посмертие тебе устроить за такую наглость?

Хоттабыч, вися в пустоте перед ликом чудовища, криво усмехнулся своим новым призрачным ртом. Терять было уже нечего.

— Я тут недавно поговорку услышал: кто старое помянет…

— Закройся, — громыхнул Гора, и астральное тело Хоттабыча чуть не развеяло волной давления. — У тебя есть выбор. Первый: ты будешь служить мне. Для тебя прямо сейчас есть одно деликатное задание. Второй: я устрою тебе персональный ад. Я буду расщеплять твое сознание на волокна, сжигать каждый нерв тысячелетиями.

Хоттабыч молчал ровно секунду, взвешивая варианты. Вечное небытие и муки против возможности сохранить себя? Пусть даже в качестве астралососа? Для такого прагматика, как он, выбор был очевиден.

— Служба, — произнес Хоттабыч твердо, глядя в то место, где у пульсирующей туши должны быть глаза. А куда деваться? Торговаться ему нечем. — Командуй, босс.

Глава 14

Штормсборг, Винланд, Новый Свет

Ольга Валерьевна задумчиво касается кончиками пальцев своих губ, словно всё ещё ощущая на них горячее дыхание. В памяти всё ещё звучит голос царя Бориса — дядя звонил с нескрываемым, радостным лукавством. Он набрал ей первым, чтобы, как