class="p1">— Тут сложная штуковина. — кивает он: — обжаренный кофе чрезвычайно гигроскопичен и довольно быстро впитывает в себя влагу из окружающего воздуха. А вместе с влагой — посторонние запахи. А еще — выделяет эфирные масла… так что нельзя его хранить на открытом воздухе. Однако сразу после обжарки все же нужно дать ему «подышать», иначе вкус не раскроется. Тут нужен баланс.

— У каждого свой срок. — говорит девушка: — но в обычных кофейнях давно уже придумали дегазационный клапан на упаковку только что обжаренного кофе ставить. Если вы закончили нюхать кофе, передайте мне мельницу. Я все же должна заварить вам кофе, за который вы уже заплатили.

— Конечно. Надеюсь на вас и ваш профессионализм. — он передает ей мельницу. Она — принимает ее из его рук и аккуратно, небольшой ложечкой — кладет кофе в прокаленную турку.

— А я также надеюсь, что ты вернешься в школу, потому что отчетность страдает. Заваривать кофе и обжиматься с парнями по гостиницам можно и в свободное от учебы время. У нас скоро отчетные экзамены, а твой класс по всем параметрам отстает.

— У меня… есть причины не возвращаться в школу. — девушка отводит глаза в сторону: — прошу вас, госпожа Мэй.

— Причины… ну ладно. Но я ожидаю что ты все же продашь нам билетик. Сто пятьдесят сверху если позволите наблюдать и… — начинает было госпожа Мэй, но Старший — молча поднимает палец, глядя ей в глаза и она — замолкает. Удивительно, думает Бон Хва, и как она понимает, когда он за рулем, а когда — Старший? Вот если бы Бон хва так палец поднял — то Мэй нипочем бы не замолчала, наоборот распалилась бы. Лекцию бы прочла, а то и внимания не обратила бы.

— Уважаемая госпожа Кан. — говорит он: — я вижу вы взяли воду с собой?

— От качества воды зависит вкус кофе. — серьезно говорит девушка: — конечно же я взяла воду с собой. Мы берем воду из горного источника, там, где нет железных или полипропиленовых труб, а потом — храним ее в фарфоровых емкостях, чтобы она не напиталась дурным вкусом. Лучшая вода — из горных источников, она даже на вкус отличается, такая, сладковатая. Очень вкусная.

— Выражаю восхищение профессионализмом госпожи Кан. — наклоняет голову он.

— Это лишнее. Я всего лишь выполняю свой долг. В конце концов я — «кофейная девушка», не так ли? — ее голос звучит бесстрастно и сухо, но все равно Бон Хва кажется, что там сквозит легкая горечь.

— Способность исполнять свой долг несмотря ни на что — это похвальное качество. Боюсь, что я таким не отличаюсь. — вздыхает он: — госпожа Кан, я бы хотел приобрести у вас «кофейный билетик».

— Вынуждена вам отказать, уважаемый господин Намгун. — качает головой девушка, ее руки не останавливаются ни на секунду, она плавными движениями водит турку по кругу над синим пламенем портативной газовой плитки.

— Уверяю вас, что мне нужно только ваше время. Час-полтора, не больше. Просто поговорить. У меня есть сведения… — он оглядывается. Мэй — сидит рядом и смотрит на них во все глаза.

— Госпожа Мэй, — вздыхает он: — есть ли у меня возможность переговорить с госпожой Кан наедине?

— Ни малейшего шанса. — поджимает губы она: — думаешь я тебя не знаю, Оками-кун? Сразу на нее набросишься, одежду сдерешь и изнасилуешь… два раза. Или три. А я за что деньги плачу? В смысле — как первый заместитель главы Студенческого Совета я обязана проследить чтобы ничего аморального не произошло. А если все же произойдет — то чтобы произошло под наблюдением члена Совета и в соответствии с установленными нормативами. И правилами.

— У этого есть правила? — поднимает он бровь: — правила и нормативы? И почему я раньше не знал? Получается раньше все делал неправильно.

— У всего есть правила. И нормативы. А если нет, то их можно выработать. Вот и займусь. В конце концов это мой долг, как…

— Да, да… как первого заместителя главы Студенческого Совета, я уже понял. — вздыхает он: — в таком случае мне придется взять с вас слово, госпожа Мэй. Что вы сохраните все, что здесь узнаете в тайне.

— Естественно. — если бы тоном голоса можно было замораживать на месте — он бы превратился в ледышку. Мэй сложила руки на груди и одарила его неприязненным взглядом: — я никогда не выдаю чужие тайны. Вспомни, никто не знает кто ты такой и на что ты способен.

— Спасибо. — он поклонился госпоже Мэй, снова повернулся к девушке, которая ловко убрала турку с огня и погасила огонь. Не торопясь, медленно и аккуратно — перелила содержимое в небольшую фарфоровую чашечку.

— Ваш кофе, господин Намгун. — с легким поклоном девушка предлагает ему чашку: — я постаралась чтобы он верно отразил ваше настроение.

— Горький как моя жизнь? Черный как моя душа? — шутит он, принимая чашку из ее рук и отмечая, что кончики пальцев у нее — холодные как лед.

— Как и заказывали. — склоняет голову она.

— Так… вы не продадите мне «кофейный билет»? — уточняет он.

— Нет. Это было бы… слишком неловко. Мы имеем право отказаться от продажи билета. А уж в случае, если на вызове столкнемся со знакомыми или членами семьи — и вовсе имеем право развернуться и уйти прямо с порога. — девушка наливает еще одну чашечку и протягивает ее Мэй: — ваш кофе, госпожа Мэй. Так… неожиданно видеть вас у парня дома. Уж я-то про вас думала, что более высокоморальную девушку сложно найти во всей стране. А вы…

— На самом деле госпожа Мэй такая же как я. Тоже любит… всякое. — спокойно говорит он, вернее — Старший говорит его губами, а Бон Хва только успевает мысленно за голову схватиться. Что он несет? Да им после такого не жить!

— Пхфхвахх! — давится своим кофе госпожа Мэй: — что⁈

— Она любит наблюдать за другими. — продолжает он, доверительно наклонившись к Оби: — ей такое нравится. Вот и тебя сюда вызвала чтобы…

— Неправда! Бон Хва! Оками-кун!

— Мэй. — он переводит взгляд на нее и едва заметно, так чтобы Оби не заметила — кивает на нее.

— Ты с ума сошел⁈ Ты… что ты про меня выдумываешь⁈

— Мэй… — он вздыхает: — вот смотри, сейчас Оби неловко. Я пытаюсь показать ей, что нам — тоже неловко. Сама ситуация неловкая, я согласен. Мы… ты вызвала мне «кофейную девушку», для того, чтобы проверить свою гипотезу… а приехала девушка, которая учится в нашей школе. Я хочу сказать, что нам тут неловко в той же