на него. Прикурив сигарету, мелкая вмиг стала серьезной и продолжила говорить:

– Убийца, выбрав столь специфический яд, рассчитывал на то, что мы с мамой обе - лекарки. Если бы именно она начала спасать Контера, то не успела бы этого сделать. Как только поток с ядом коснулся бы Лорентика, мама бы лишилась лекарского дара и от яда погибли бы все: и мама, и мой генерал, и душегуб.

Я сел рядом с девушкой, откинувшись на стену за спиной, чувствуя внутри полное опустошение, так как понял, насколько близко смерть подобралась к моим родным.

- Тебе уже приходилось встречаться с черной прелью? – озвучил я свою догадку.

- Эриконцы в начале войны иногда применяли этот смертоносный яд против наших войск. Именно тогда сочетание двух факторов: моя хорошая родословная и отсутствие у меня лекарской клятвы спасло немало жизней.

- Как ты поняла, что в шампанском яд? Неужели твой выдающийся лекарский дар позволил разглядеть его при таком слабом освещении зала?

- Нет, - усмехнулась Син. – Это позволила сделать моя выдающаяся наблюдательность!

- Поясни, - нахмурившись, потребовал я.

- Разве ты не заметил, что ко всем гостям подходили официанты с подносами, на которых стояло множество бокалов с шампанским. А к нам с тобой подошел слуга всего лишь с парой бокалов. И пузырьки…

- А с пузырьками-то что было не так? – удивился я.

- Они замерли внутри жидкости и не поднимались к поверхности, - пояснила Син.

- И что в этом было странного? – не доходило до меня.

- Странным было то, что в бокале князя пузырьки струйками стремились вверх, а в наших с тобой бокалах они словно замерли, - поделилась своими наблюдениями мелкая.

Это был настоящий провал! Мой провал! Я-то думал, что только благодаря своим неординарным лекарским способностям Син выявила отраву, а оказалось: она лишь подметила те мелочи, которые пропустили мы с парнями! Я пропустил!!! Прикрыв глаза, довольно долго переваривал все услышанное и корил себя за самонадеянность и глупость.

- Спасибо тебе большое за отца и госпожу Данейру, - наконец я произнес те слова, которые давно должен был сказать.

- Не стоит меня благодарить. Я сделала это исключительно для себя, - Син немного помолчала, а затем глубоко затянувшись, продолжила: - Я устала от смерти. Я больше никого не хочу хоронить!

Ком сдавил мне горло. Я потянулся к мелкой, желая ее обнять, утешить, но она не позволила. Гордая! Сильная! Несмотря на внешнюю хрупкость! Внутри сидевшей рядом со мной, по сути, совсем еще юной девушки был стальной стержень. Чтобы как-то исправить неловкость, я жестом попросил у нее сигарету, которую она мне тут же протянула. Затянувшись, я выдохнул:

- Значит, ты все-таки уедешь учиться в академию?

- Да. Теперь я спокойна за Контера и маму. У них все будет в порядке. И тебе, Явуз, следует отдохнуть от меня, а то я оказываю на тебя дурное влияние, - кивнув на сигарету в моей руке, хмыкнула малышка. Затем потушила свою и повернулась ко мне. – Я уеду и больше не буду докучать тебе своими шалостями. Но признайся, ты будешь скучать по мне!

Син не стала дожидаться моего ответа, а на прощание, крепко меня обняв и поцеловав в щеку, покинула крышу.

- Буду! – сделав последнюю затяжку и подставив солнцу лицо, выдохнул я в пустоту.

Глава 32

Два с половиной года спустя.

Явуз

Я ждал их с волнением. Лишь только вертушки выгрузили своих последних пассажиров, в толпе смеющихся студентов лекарской академии я тут же узнал знакомую изящную фигурку. Она повзрослела, превратившись из очаровательного подростка в обворожительную девушку. И стала еще красивее, чем я ее запомнил. Военная форма, в которую были одеты три десятка студентов, удивительным образом ей шла. Она чувствовала себя свободно и носила ее чуть небрежно: пара верхних пуговиц была расстёгнута, рукава закатаны. Легкая озорная улыбка сияла на лице, а в глазах затаилось лукавство. Она была в своей стихии. Единственное, что кардинальным образом изменилось во внешности мелкой – это прическа. Теперь на ее голове не было кокетливых беличьих хвостиков. Ее длинные светлые волосы были заплетены в тугую толстую косу, доходившую ей до середины бедра.

- Командир, это будет лучшее лето за последние два с половиной года, - услышал я довольный голос Ронэра.

- Скучные будни отменяются! – улыбаясь, поддержал моего зама Дерек.

- Явуз, ты, главное, малышке сразу не перечь, - посоветовал Том.

- Попробуй сначала договориться, - поддержал его Саймон.

- А то нам на протяжении всех учений в розовых подштанниках ходить придется, - напомнил наш прошлый опыт общения с рассерженной Син Брул.

Не удержавшись, мы дружно рассмеялись. А в это время ко мне, как к главному куратору будущего полевого госпиталя на данных учениях, приближался весь состав лекарей-практикантов во главе с их наставником. Я с удивлением заметил, что среди крепких парней находились шесть симпатичных девушек. Большинство ребят были, так сказать, из «нашего окопа». Правда имелись и те, у кого отсутствовал боевой опыт, к моему большому изумлению, к ним относился их старший. Все это я отметил машинально, мое внимание было сосредоточено на Син, которая со своей неразлучной подружкой Моярой о чем-то весело щебетала, неспешно плетясь за сокурсниками. Тихоня тоже подросла и стала настоящей красавицей. Старшим среди лекарей был высокий парень лет двадцати двух, он-то и подошел ко мне первым.

- Меня зовут Каллен, я наставник студентов лекарской академии. Мы прибыли в Ваше распоряжение! – представившись, сообщил он и протянул мне руку.

- Явуз Позеванто – старший куратор полевого госпиталя на военных учениях, - пожав в ответ Каллену руку, проинформировал я.

Светлая головка Син резко повернулась в мою сторону. Наши глаза встретились, гамма эмоций, пронесшаяся в них, рассказала мне о том, что наша встреча стала для нее большой неожиданностью. Малышка, настороженно прищурив глаза, внимательно меня рассматривала, затем ее взгляд переместился на моих парней, и только когда на ее губах появилась хитрая усмешка, я смог спокойно выдохнуть.

– Готов выполнять Ваши указания, куратор Позеванто! – щегольски вытянувшись в струнку и приложив руку к виску, громко прокричал Каллен, стараясь походить на военного.

Мои парни, увидев в поведении наставника показное желание выслужиться, давились от хохота. Я же не мог себе позволить даже улыбнуться на нелепые действия Каллена. Нужно было сохранять лицо - должность обязывала.

- Согласно плану учений ваш госпиталь базируется рядом с