встречается с президентом Калвином Кулиджем: «В целом впечатление добросовестного, незначительного, трудолюбивого клерка… Ни следа духа, огня или какой-либо оригинальной, конструктивной мысли».

В мае возвращается в Европу. В Лондоне констатирует, что Европа должна объединиться перед лицом американского экономического и культурного доминирования. Сравнивая Лондон и Нью-Йорк, приходит к выводу: «Лондон кажется грязной, плохо распланированной, устаревшей деревней по сравнению с Нью-Йорком».

Веймарская республика отмечает пятилетнюю годовщину демонстрациями, которые Кесслер наблюдает в Берлине и в Веймаре.

29 августа рейхстаг принимает поправки, необходимые для выполнения плана Дауэса, который предусматривает реструктуризацию репарационных выплат и американские кредиты. Кесслер присутствует на заседании и в этот же день получает предложение от МИД направиться в Женеву неофициальным наблюдателем от Германии при Лиге Наций. Это задание он осознает своей «настоящей жизненной целью»: «помочь, в первую очередь и практическим образом, сковать единую Европу».

4 сентября Рамсей Макдональд на Ассамблее Лиги Наций в Женеве официально призывает Германию вступить в Лигу. Однако в Женеве Кесслер сталкивается с противодействием карьерного дипломата Бернхарда фон Бюлова (младшего), который считает, что Германия не должна торопиться со вступлением, и германского посла в Швейцарии Адольфа Мюллера. Бюлов позже напишет меморандум с рекомендацией больше не привлекать Кесслера к подобным миссиям из-за его «энтузиазма, превысившего инструкции».

В октябре-ноябре Кесслер баллотируется в рейхстаг от Немецкой демократической партии (DDP) по Северной Вестфалии, оплоту националистов. Проводит изнурительную кампанию, выступая до четырех раз в день в небольших городах. В результате выборов 7 декабря социал-демократы восстанавливают позиции, экстремисты слева и справа теряют голоса, но демократы получают прирост менее 1 %. Кесслер не избран.

1925

В январе отправляется на юг Франции к Майолю, где работает вместе с ним над новыми ксилографиями для Эклог Вергилия в издании «Кранах-прессе». Это продолжение проекта, начатого еще до войны. Работает над эссе о Майоле, которое публикует в альманахе Insel.

В апреле Гинденбург избран рейхспрезидентом.

В июне-июле Кесслер переживает тяжелую болезнь (пневмония), это начало проблем со здоровьем, которые будут преследовать его в следующие годы.

Осенью начинает работу над биографией Ратенау на материале как своих воспоминаний и официальных источников, так и частных документов, которые ему доступны благодаря дружеским отношениям с матерью Ратенау и его близким кругом, включая письма возлюбленной Ратенау Лили Дойч и конфиденциальные беседы с Йозефом Виртом и Аго фон Мальцаном.

В октябре конференция в Локарно закладывает основы мирной архитектуры Европы: Германия впервые приглашена как равноправная участница переговоров, достигнуты договоренности о реструктуризации репараций и деоккупации Рура.

1926

7 января Пауль Кассирер совершает самоубийство в Берлине. Кесслер произносит на его похоронах проникновенную речь.

В феврале Кесслер исключен из общества Каниц, в котором состоял со студенческих лет, за либеральные взгляды. На заседании правления пытается объяснить свою позицию, ссылаясь на Бисмарка, но исключения не избегает.

Задумывает новый балет для Карла Фольмёллера и танцовщицы Жозефины Бейкер на сюжет Песни песней царя Соломона.

Эклоги Вергилия с 44 гравюрами на дереве Аристида Майоля выходят в издательстве «Кранах-прессе».

В июне Кесслер тяжело заболевает и оказывается на пороге смерти. Сестра Вильма проводит два месяца у его постели. После нескольких месяцев мучительных лечебных процедур, в октябре переезжает для восстановления на Капри. Работает над биографией Ратенау, но вынужден прерываться из-за проблем со здоровьем. Финансовые трудности заставляют его постепенно расставаться с произведениями из своей коллекции.

1927

В мае возвращается в Германию для участия в книжной выставке в Лейпциге, где представляет издания «Кранах-прессе». Вергилий вызывает всеобщее восхищение. По инициативе Кесслера Герхарт Гауптман переводит шекспировского Гамлета для последующего издания в «Кранах-прессе» с гравюрами Крэга, которого Кесслер специально для этого приглашает в Веймар.

Осенью начинает интенсивную работу над текстом биографии Ратенау. В дневнике почти нет записей до весны 1928 года – всё время уходит на написание книги.

Встречается с Куртом Вайлем для обсуждения совместного балета (возможно, с участием Дягилева). Однако Вайль вспоминает, что у него есть ранее взятые обязательства (вероятно, Трехгрошовая опера), и проект не реализуется.

1928

Кесслер организует две крупные выставки Майоля: одну в Лондоне, в галерее Гупиль, другую в Берлине, у Флехтхайма. Дорабатывает к этому случаю эссе 1925 года и публикует текст под заголовком Почему Майоль иллюстрировал Эклоги Вергилия.

8 мая завершает рукопись биографии Вальтера Ратенау, в июне книга выходит из печати. Первый тираж (5000 экз.) распродан за три месяца; выходят голландский и английский переводы (1929), американский (1930), французский (1933). Кесслер ожидал нападок справа, но книга получает сдержанно-благожелательный прием даже в консервативной прессе. В биографии Кесслер развивает тезис о Ратенау как о трагической фигуре, воплотившей конфликт между «путем интеллекта» (технократическая рациональность) и «путем духа» (интуитивное, целостное видение), что для Кесслера отражает кризис западной цивилизации.

1929

15 июля умирает Гуго фон Гофмансталь.

29 августа умирает Сергей Дягилев.

3 октября умирает Густав Штреземан.

Кесслер записывает в дневнике: «Страшный 1929 год продолжает собирать свою жатву: Гофмансталь, Дягилев, Штреземан. Мир, каким он был для меня и моего поколения, исчезает по кускам. Поистине – „Année terrible“».

Трагическая история Гамлета в немецком переводе Герхарта Гауптмана с 74 гравюрами Эдварда Гордона Крэга, напечатанная в «Кранах-прессе», выходит в издательстве «Инзель» в Лейпциге и «Фишер» в Берлине.

В октябре с биржевого краха в Нью-Йорке начинается Великая депрессия. Кесслер, еще не зная масштабов, ощущает приближение экономической катастрофы, которая подорвет его финансы и окончательно дестабилизирует Веймарскую республику.

В ноябре вновь отправляется в Лондон с неофициальной дипломатической миссией. Ведет переговоры по вопросу реституции секвестрированного во время войны имущества с канцлером казначейства Филипом Сноуденом. Переговоры заканчиваются неудачей. Сноуден отвечает: «Вы тронули мое сердце, но не мой кошелек». The Times публикует статью об отказе в оскорбительно-резкой форме в тот день, когда запланировано выступление Кесслера по BBC, и ему приходится требовать от министра иностранных дел Артура Хендерсона публичных извинений. МИД Германии встает на его защиту.

1930

В марте финансовое положение Кесслера резко ухудшается. Он закладывает картины из своей коллекции.

14 сентября на выборах в рейхстаг нацисты впервые добиваются крупного успеха: они получают 107 мест (с 12), становятся второй по величине партией в парламенте. Кесслер называет это «черным днем для Германии». Он нарекает национал-социализм «делирием немецкого мелкого буржуа» и предсказывает, что его яд может привести Германию и Европу к гибели.

Осенью начинает работу над пьесой Иван Каляев о русском революционере-эсере, убившем великого князя Сергея Александровича в 1905 году.

1931

В мае терпит крах австрийский Creditanstalt, экономический кризис углубляется; надежды на быстрое восстановление рушатся.

В августе Кесслер получает угрожающее письмо от своего кредитора Эдуарда фон дер Хейдта (банкира и арт-дилера) с извещением о судебном преследовании. В письмах сестре рисует драматическую картину: в доме нет даже кофе, только бутылка пива и чашка чая. Телефон отключен за неуплату. Кесслер вынужден продавать вещи по бросовым ценам.

Осенью