не знаю, что мне доступно для изучения в этой сфере, но меня уже затянуло, придётся вываливать знания. Скажу, что сны загадочные вижу. Достигла такого развития дара, что он сам мне подсказывает… Выкручусь, в общем.

У верификатора почему-то желваки заходили на щеках.

— Вы позволите взять эти записи для изучения? — Тимофей Андреевич спросил у Вероники.

— Нет, — она сама испугалась, что сказала. — Я вам копию сделаю, сейчас… быстро, — она схватила бумагу, выхватила ручку у верификатора и стала быстро переписывать.

Я до этого видела, как она мастерски работает, а сейчас прямо гордость взяла. А у гостя даже лицо вытянулось.

Один лист, второй, таблица, ещё… Она ничего не выводила, писала, чертила на лету. Чуть больше часа и десяток листов был исписан.

— У вас талант, сударыня! — восхитился Тимофей Андреевич. — Вам бы научным помощником работать…

— Эй, не отдам! — я не на шутку испугалась. — Она мой бухгалтер!

В глазах верификатора появилась очередная волна восхищения.

— Тогда понятно, откуда такая точность формулировок в тексте и умение вести таблицы. Браво, Вероника Рудольфовна! Но не сочтите за наглость, вы можете и для меня делать дубликаты всех исследований. Поверьте, это непраздный интерес. Я по долгу службы сталкиваюсь с профессорами, и ваша опытная база поможет ткнуть их в несостоятельность, — сказал серьёзно, но в глазах заплясали бесенята, и я рассмеялась.

— А вы коварный интриган, Тимофей Андреевич, — очень надеялась, что не оскорбится.

— Ну что вы, дорогая Екатерина Фёдоровна! Сейчас на интриги не осталось сил, на работу только. А можно глянуть на опытный образец? — он опять перескочил на интересующую тему.

— Конечно! Даша, принеси мою герань, та, что толстенькая, — улыбнулась. — Я работала с переносом признаков между растениями…

— Химерология? — глаза гостя округлились. — Вы поняли принцип?

— Там в записях есть мои ощущения, знаниями я не могу их назвать. Но, в двух словах… я беру признак, допустим, из алое, увеличение объёма межклеточных жидкостей, и замещаю им выделительную систему в другом растении. Делаю устойчивую нитевую связку в одном направлении и оставляю до результата.

Вероника быстро что-то набросала, ну да, я немного по-другому объясняла. Она тут же стала делать копию записи. Верификатор так любовно на неё посмотрел, что я испугалась, что он в дальнейшем захочет забрать её у меня. Хотя пока я ему полезна, он этого не сделает.

— А что, на вскидку вы предложите для воздуха, вот с чего начать? — неожиданно спросил гость. — Исключая, вот это, — он указал на спираль.

Вопрос, конечно, интересный и, возможно, полезный для меня, для занятий с Глашей.

Глава 10

Спустя пару минут я поняла, что задача передо мной стоит — сломай мозг, называется.

Дело в том, что я не знаю механику других даров. То, что у меня что-то получилось в Глашей, ничего не значит.

Я только более-менее настроилась на воду, даже что-то придумала на следующее занятие, а тут от меня ещё и соображения по воздуху ждут.

Честно говоря, в ассоциации на слово воздух приходит только ветер, смерч и… вакуум. Я не знала, существует ли в это время в обычном лексиконе слово вакуум, но я знаю то, что это не какой-то термин, а просто латинское слово, означает, пустота.

Решила построить эксперимент на его основе, ведь смерч мы уже не берём, видно неинтересно. Хотя я бы поспорила. Возможно, или заюзано во время учёбы, или считает, что это слишком просто.

Взяла в руки лист бумаги, возникла одна идея…

— А вы знаете, где можно взять обычную упаковочную бумагу для продуктов? — задала вопрос Тимофею Андреевичу, не отвлекаясь от действия. Я решила сделать обычный пакетик и уже сложила лист пополам. Я такие пакеты делала из крафтовой бумаги, когда клиент в моём магазине, просил сделать особенную упаковку для подарка.

— Да, я знаю, где можно приобрести, — к моей радости, ответил верификатор. — На следующей неделе поеду в Саратов по делам, могу заехать на бумажную фабрику.

— А можно с вами? Надеюсь, это удобно? — спросила, а потом спохватилась, здесь неприлично напрашиваться к мужчине.

— Мне-то удобно… — верификатор почему-то посмотрел на компаньонку.

— Если что, скажете, что мы ваши дочери, — не знаю, намекал ли он на сопровождение или просто хотел, чтобы я взяла девушку, но, когда я это сказала, он счастливо улыбнулся.

Скорей всего ухватился за возможность пообщаться с девушкой. Вероника завоевала ещё одно сердце. Будь он помоложе, то не отступил, вон как глаза блестят, глядя на неё. Кто говорил, что в это время не любили умных женщин? Скорей всего тупые мужчины.

Компаньонка, естественно, возражать не стала. Она до сих пор считает себя прислугой, и выполнит любое поручение, хотя иногда мозг выносит.

Так, проблема с бумагой решится в ближайшее время. По дороге поговорю, может, он знает, где и для масла приобрести тару.

Теперь продолжу эксперимент.

Вот нафига мне это нужно? — сделав пакетик, я попала в тупик, не зная, как проще объяснить идею. Опять долбанная механика. Хотя, может, на это и был расчёт. Я не сведущая в дарах могу найти нестандартный подход. Так что расслабляюсь и объясняю, как чувствую.

— Представьте, что в этом пакетике очень плотно вложен ещё один, — показательно засунула туда пальцы, вспомнилось занятие с Глашей, принцип тот же, как и с чашкой в ведре, только стихия другая.

Дождавшись кивка верификатора, продолжила:

— Поднесите вот сюда руку, — указала на входное отверстие лежавшего пакета. — А теперь, мысленно возьмите этот прозрачный, как мыльный пузырь пакетик и потяните на себя.

Тимофей Андреевич глянул на меня, но говорить ничего не стал. Сосредоточившись на пакете, замер.

Я видела, что он старается выполнить задание, сам пакет, да и листы рядом периодически шевелились от порывов воздуха. У него, скорей всего, не получается захватить малую форму. Или просто не выходит потянуть на себя.

— Давайте по-другому, — я сложила ещё один лист и положила рядом с входным отверстием пакета. — Вот сюда руку, — указала на дно лежащего пакетика, который чуть расправила, добавив объёма. — Представьте, что пузырь внутри и с силой вытолкните его так, чтобы этот лист подлетел, — была надежда, что с объектом воздействия получится.

У меня аж голова начала болеть от желания помочь. Глядя на пожилого