Рядом с ним, прикрывая фланги, яростно сражался Марк в облике крупного серого волка. Бьорн и его гигантские медведи-берсерки действовали как живые тараны: они с легкостью переворачивали машины, ломали баррикады Северных и буквально разрывали на части любого, кто пытался окружить нападающих.

Северные не уступали — загнанные в угол на собственной территории, подгоняемые приказами своего вожака, они дрались с отчаянием обреченных. Воздух наполнился хрустом ломающихся костей, предсмертными хрипами и диким звериным рыком. Отовсюду лилась кровь, пахло порохом, аконитом и смертью.

Вожак Северных с серыми глазами, стоя на верхних ступенях, сбросил с себя остатки человеческой одежды и окончательно принял облик массивного, поджарого грязно-серого волка. Он выжидал, когда его бойцы измотают Волькана, чтобы нанести один решающий, смертельный удар. Но Черный Альфа, ведомый первобытным инстинктом защиты своей семьи, неумолимо пробивался сквозь вражеские ряды прямо к парадному входу, оставляя за собой лишь горы бездыханных тел.

Волькан уже стоял на залитых кровью ступенях особняка, готовый прыгнуть на грязно-серого вожака Северных, как вдруг его ментальный канал буквально взорвался отчаянным, истошным криком Малики.

«Волькан! Сзади! Малыши!..»

Этот мысленный вопль, полный смертельного ужаса, заставил Черного Альфу затормозить прямо в прыжке. Пренебрегая всеми законами боя, он резко развернулся на триста шестьдесят градусов, тяжело дыша и вонзая когти в каменные плиты. Его янтарные глаза безумно заметались по площади, выхватывая детали среди кровавого хаоса бойни.

У края поляны, возле одной из разбитых машин, стояла та самая сгорбленная старуха-омега. Израненную, бледную Малику, которая едва держалась на ногах в своей испачканной одежде, вытащили из подвала наружу в качестве живого щита.

Девушка судорожно прижимала ладони к животу, по её щекам текли слезы, а лицо было серым от боли и слабости. Старуха держала её за волосы, неестественно вывернув голову Малики назад, а в другой руке у нее был зажат массивный армейский пистолет, ствол которого был плотно прижат прямо к животу девушки — туда, где под сердцем бились три маленькие, беззащитные жизни.

— Стой, Альфа! — истошно закричала бабка, и в её серых глазах горело безумие фанатички. — Стой, или я выпущу в твоих ублюдков всю обойму серебра! Один шаг — и твоя Луна сгниет изнутри вместе со своими щенками!

Вся площадь вокруг них словно замерла. Марк и Бьорн мгновенно остановились, тяжело дыша и не смея шевельнуться. Вожак Северных на ступенях зловеще зарычал, торжествуя — его грязный план Б сработал.

Волькан застыл, превратившись в каменное изваяние угольно-черного цвета. Из его пасти капала слюна пополам с кровью врагов, а в груди клокотал такой страшный, низкий ультразвуковой рык, от которого у всех присутствующих заложило уши. Его Истинная пара, его беременная девочка была на прицеле. Один выстрел — и весь его мир, вся его жизнь оборвется здесь, на этой грязной площади. Зверь внутри него метался в клетке, готовый взорваться, но человеческий разум Волькана судорожно искал единственную долю секунды, чтобы спасти свою семью.

Черный волк медленно, почти осязаемо для всех присутствующих начал трансформироваться обратно. Хруст костей разнесся в гробовой тишине площади. Через мгновение на окровавленных ступенях стоял сам Волькан — обнаженный по пояс, покрытый чужой кровью и копотью, с горящими янтарными глазами. Его огромная грудь тяжело ходила ходуном.

Он сделал то, чего от него никто не ожидал — медленно поднял руки ладонями вперед, показывая, что не намерен нападать. Этот жест дался ему с адской, нечеловеческой болью. Каждый дюйм его существа требовал разорвать старуху на куски, но ствол пистолета, упертый в живот Малики, сковывал его по рукам и ногам.

— Отпусти её, — голос Волькана прозвучал удивительно тихо, но в этой тишине сквозила такая мощь и леденящая душу угроза, что у старухи дрогнул палец на спусковом крючке. — Мы остановим бой. Прямо сейчас.

Вожак Северных, вернув себе человеческий облик, самодовольно ухмыльнулся и сошел по ступеням, вставая чуть впереди старухи.

— О, теперь ты хочешь поговорить, Южный? — выплюнул он, скрестив руки на груди. — Когда твоя шавка у нас на мушке, ты заговорил иначе. Каковы твои условия, Альфа?

Волькан даже не посмотрел на него. Его взгляд был прикован к бледной, измученной Малике. По ментальной связи он изо всех сил посылал ей волны тепла и ментального убаюкивания: «Держись, моя хорошая. Я здесь. Я рядом. Смотри на меня».

— Я отдаю вам все южные охотничьи угодья. Всю нейтральную полосу до самой реки, — твердо, чеканя каждое слово, произнес Волькан, глядя прямо в серые глаза вожака Северных. — Моя стая уйдет и больше никогда не пересечет ваши границы. Вы получите земли, о которых мечтали три поколения вашего клана.

— Маловато за жизни твоих наследников, — прищурился Северный, наслаждаясь своей абсолютной властью в этот момент.

— В придачу я подпишу пакт о полном подчинении Юга на следующих пятьдесят лет, — добавил Волькан. Марк позади него глухо и обреченно зарычал, но Альфа даже не повернул головы. Ради Малики и детей он готов был отдать всё. — Вы станете главными в совете кланов. Но взамен… ты лично проконтролируешь, чтобы эта старая сука убрала оружие от моей Луны. Она делает шаг ко мне — вы получаете бумаги и земли.

Старуха сильнее вдавила ствол в живот Малики, отчего та тихо, болезненно вскрикнула.

— Не верь ему, Альфа! — провизжала бабка. — Он уничтожит нас, как только девка окажется у него! Надо кончать с ними здесь!

Волькан сжал кулаки так, что когти вонзились в его собственные ладони, и из-под ногтей закапала кровь. Напряжение на площади достигло своего пика. Все ждали решения вожака Северных, который жадно взвешивал на весах свою гордость и безграничную власть над всеми кланами.

Вожак Северных фальшиво, притворно задумался, опустив взгляд. На его губах играла змеиная улыбка. Вся площадь замерла, вглядываясь в его лицо, и в этой звенящей тишине никто не заметил, как его фигура слегка смазалась в воздухе. Северный Альфа был мастером обмана — используя секундное замешательство и то, что Волькан был полностью сфокусирован на старухе и пистолете, он бесшумным, неестественно быстрым вихрем метнулся в обход.

Секунда — и он оказался за спиной Волькана, уже на ходу выпуская полуметровые когти, целясь аккурат в незащищенную шею Южного вожака, чтобы снести ему голову одним ударом.

— Волькан, сзади!! — истошно, срывая голосовые связки, закричала Малика.

Этот крик, наполненный смертельным ужасом за любимого, стал триггером. Внутри её измученного, отравленного химией тела что-то оглушительно хрустнуло и лопнуло. Доля секунды потекла невыносимо медленно. Малика ощутила, как три крошечные, но невероятно мощные искры в её животе — три её нерожденных