— Женя, босс просил передать, что поедешь с ним на его машине.

Вкусный свежий огурчик с моего бутерброда застрял в горле. Чего-чего???

— Алло, Жень! Алло-о-о … ты там от радости язык что ли проглотила?!

— Почти … — прокашливаясь, подала признаки жизни, пока мне тут скорую помощь не вызвали.

— Ого! Нифига тебя проняло! Так счастлива?!

— Безмерно, Кать. И хватит, пожалуйста, ржать. Я, между прочим, чуть действительно не задохнулась.

Мой голос ещё хрипел, как будто жуткая ангина. Есть уже перехотелось. Пришлось недоеденный бутерброд завернуть в плёнку и убрать в холодильник.

— Ты там ешь что ли?! В холодильнике в девять вечера?! А как же соблюдение режима, лишний вес?

— У меня повышенный метаболизм. Я могу и в три ночи пирожные лопать.

Девушка в ответ завистливо простонала.

— Если честно, я не парюсь насчёт веса и правильности питания. Вот только спать на голодный желудок вообще не могу. Хороший и крепкий сон для меня важнее, чем вес на пару килограмм меньше.

— Тоже верно. Ладно, мне пора. Мирский прибудет в восемь утра. Советую без пяти уже стоять внизу наготове.

— Хорошо. Спасибочки.

— И побольше радости в голосе. Это честь.

— Честь?! Уверена? Провести пару часов в состоянии воздушного шарика, а вокруг будто шипами обложили. Одно неверное движение и конец!

Катя засмеялась. Ну, вот чего смешного?!

— У нас почти вся женская половина не против прокатиться на его шикарной машине, да ещё с ним. Это как американские горки — страшно, но хочется!

Пересела с табуретки на подоконник. Солнце уже шло на закат, и небо было прекрасным. Я бы лучше вечность смотрела на закат, чем ехала с Мирским на его суперкаре.

Ну, не съест же он меня?! Или?

Фу, Женька! Несёшь всякую глупость. Утро вечера мудренее.

Вот только утром я не поумнела. Длительная поездка с боссом напрягала до ёжиков внутри живота. Наверное, именно из-за этих игольчатых я забыла дома сумку с провизией, кошельком и походным набором для рисования.

Ринулась обратно на свой этаж, но эта проклятая дверь в очередной раз отказалась работать. Хозяйка моей квартиры ещё в начале аренды обещала сменить дверь. Ага, три раза. Даже замок не поменяли. Всё! Вернусь из поездки, сама куплю и заменю.

Вышла я с запасом, но, пока бегала за моим спасателем дядей Борей, время незаметно ушло. Мужчина, слесарь на пенсии, жил этажом ниже и иногда мне помогал. Он узнал, что я художник и попросил оформить ему стену в гостиной. Деньги я не взяла, так что он расплачивался со мной такого рода услугами.

Как только противная дверь была открыта, пулей метнулась в коридор и обратно. На обратном забеге мне показалось, что что-то звякнуло. Обернулась …

— Соловейчик!

Матерь Божья! Я запнулась за порог и чуть не выронила связку ключей.

Мирский в облике ангела мщения стоял на площадке.

— Простите, Матвей Романович!

— Вы там не могли зонтик под цвет сумочки подобрать?!

— Нет! Я сегодня без него, — зачем-то ответила я, закидывая обе сумки на плечо и одновременно закрывая входную дверь.

Вопрос начальства, скорее всего, был риторическим.

— Даже странно! Тогда я не понимаю, что вас могло так задержать, что мне пришлось подняться.

— Вы могли бы просто позвонить, — предложила я в поддержание беседы, на самом деле молясь, чтобы дверь нормально закрылась.

Дядя Боря уже ушёл, а босс вряд ли знает, с какой стороны отвёртка в руку берется.

— А я и звонил, только вы не отвечаете.

Чёрт! Точно! Телефон был на беззвучном. Вот я дурёха!

— Дааа … а я не слышала. У меня тут одна маленькая неприятность случилась … с дверью.

Думаю, надо попробовать оправдаться, пока Мирский не записал моё имя в блокнотик плохого поведения.

— Да неужели?! Вроде бы, с вашей дверью всё в порядке.

— Ну, дядя Боря уже починил и …

— Понятно. Давайте просто спустимся и тронемся в путь. Иначе совсем выбьемся из графика.

Мужчина с каменным лицом направился в сторону лифта. Я следом.

— Простите, Матвей Романович, но лучше по лестнице. В это время лифт периодически застревает.

Послышалось приглушенное рычание. Оглянулась, но собак не увидела. Наверное, мне показалось.

Мужчина широким шагом свернул к лестничному маршу, и я видела только его спину в дорогом замшевом пиджаке и да … достаточно красивую попу в светло-голубых джинсах.

Когда вышли на улицу, то нас приветствовал лазерный прицел бабушек- наседок. Наш дворовый патруль не дремлет. Наверное, даже ночью кто-нибудь несёт вахту.

— Снова вы, шалопаи?! — гневно воскликнул босс.

При нашем появлении дворовые мальчишки кинулись в рассыпную. Они любовались машиной начальства.

Я была посредственным ценителем автопромышленности, но смотрелась красиво. Уже когда оказалась в салоне, то поняла, что это явно нечто дорогое. В машине, кажется, даже пахло деньгами, ну, кроме парфюма Мирского.

— Матвей Романович, всё в порядке?

— Изумительно. Волшебно. Солнечно.

Его ответ не соответствовал действительности. Босс больше походил на грозовую тучу, чем на ясное солнышко.

— Мне этот район не нравится, — добавил Мирский, отъезжая от моего дома.

Район был вполне обычным. Это просто некоторые сегодня не стой ноги встали.

Матвей

Надо было вообще отменить эту дурацкую поездку.

Вон мой ландшафтный дизайнер и так натворила чудес. Заказчики, увидев предварительные макеты, выразили неописуемый восторг и в тот же день любезно внесли на счёт фирмы солидную сумму аванса.

— Вы давно были в этой глуши? Сколько лет назад?

Девушка слегка нахмурила лоб, и, кажется, даже кончик носа задумался. Выглядело это всё очень … курьезно.

Колибри на пассажирском сиденье смотрелась маленькой нахохлившейся птичкой на тонкой ветке. Взъерошенные волосы, выпавшие из русой косы, без макияжа, в сарафане в горошек и кедах она больше напоминала модель в деревенском стиле, чем офисного сотрудника. Девочка-лето с запахом свежих домашних яблок. Ещё в детстве я был в гостях у друга моего одноклассника. Кирпичный домик, георгины с бархатцами и много-много яблонь. Этот сладко-кислый аромат и вкус, оказывается, остались глубоко в памяти.

— Около трёх, максимум четырёх.

Я забыл, о чём спросил. Ах, да! Сколько лет назад.

Спрашивается, зачем я начал этот бессмысленный разговор. Но в продолжение темы вспомнил, что девушка довольно много отразила на своих работах мелких особенностей ландшафта — низины, спуски, лесные массивы.

— Давно. До сих пор не забыли расположение?

— У меня фотографическая память, и склероза, слава богу, ещё нет.

И снова тишина. Обычно мне нравилось это состояние. Сегодня же раздражало. Обычно Соловейчик — мисс Великая Говорливость, а тут словно каждое слово через силу. Мою силу.

Наверное, ей просто непривычно и надо дать