class="p1">Или рычу? Нервы вообще ни к черту. С каждым днем задержки во мне как будто все сильнее закручивается тугая пружина…

– Что, все бесит?

– Да!

– Хочется швырять посуду о стену и убивать людей?

– До мыслей об убийстве я ещё не дошла, но…

Меня реально все бесит. И я уже устала сдерживаться. Улыбаться клиенткам, быть вежливой с сотрудниками, не хамить водителям и пешеходам…

– Я тоже в ПМС лютую, – признается Полинка. – А уж когда цикл сбивается, то вообще атас. В такие дни меня можно выпускать в люди исключительно в наморднике.

– Может, мне сейчас и не надо кофе. Но я хочу!

– Хочешь кофе – пей кофе, – кивает моя понимающая подруга. – Никто тебе ничего не запрещает. А ещё съешь шоколадный тортик. Вон тот. Смотри, он тебе с витрины подмигивает.

– На ночь? Там тысяча калорий.

– То, что нужно!

– Я лучше съем пудинг с семенами чиа.

Шоколадный торт, действительно, подмигивает мне и манит своим аппетитным бочком и блестящей глазурью. Но я стараюсь не есть сладкое. Тем более такое. В нем ноль пользы! Зато это удар по поджелудочной, скачок инсулина и, почти гарантировано, – прыщ на подбородке. Мне такого не надо.

Я ем пудинг. И стараюсь не смотреть на торт…

***

Мы едем ко мне. Но по дороге Полинка хочет заехать в клуб. Ее двоюродная сестра празднует там день рождения с коллегами по работе.

– Просто заскочим на минутку, – говорит Полинка. – Я подарю ей духи, скажу тост – и все.

– Знаю я твою минутку…

– Правда! Я эту Ксюху терпеть не могу. И вообще не хочу с ней тусить.

– А зачем тогда мы к ней едем?

– Родственный долг, – котороко отвечает Полина.

– Я тебя в машине подожду.

– Да ладно тебе. Вы же с ней знакомы. Она будет рада тебя видеть. А потом к тебе и – здравствуй, сухой Мартини!

– Я не буду пить.

– Ты что, собираешься… оставить?

– Я не беременна! – рычу я.

– Только не кусайся, – испуганно шарахается подруга.

***

И вот мы в клубе. Поздравили Ксюшу. Поздоровались с ее коллегами – оказывается, она работает в автосалоне и ее коллеги – это пятнадцать человек мужчин. Разной степени привлекательности.

Полинку теперь отсюда не утащишь!

Нет, вы только посмотрите, кто здесь… Это же Кошак собственной персоной! Торчит у барной стойки, пьет коктейль. Что, ищешь развлечение на вечер, похотливая ты скотина?

Увидел меня, изменился в лице. Идет в нашу сторону.

Ну давай. Я тебя жду. Жаль, скалки с собой нет…

Рядом со мной один из коллег Ксюши, Юра. Мы просто разговаривали. А этот идиот, видимо, подумал…

– Эй, отвали от девушки! – толкает его в плечо.

– Сам отвали! – не теряется Юрий.

Парень немаленьких габаритов и не робкого десятка.

– Она со мной! – наглый Кот пытается обнять меня, но получает по лапе.

А сейчас получит ещё и по морде!

– А она в курсе? – спрашивает Юра.

– Богдан, прекрати! – ору я на Кота.

– Я с ним разберусь, – внезапно произносит Юра, отодвигая меня.

Ну уж нет. Никому не дам. Он мой. Мне как раз сегодня весь день хочется кого–нибудь убить…

– Я сама!

Вылезаю из–за спины Юры. Толкаю Богдана. Тоже – в плечо. Сильно! И ещё сильнее. И бью ладонями по груди. Хотя хочется треснуть чем–нибудь тяжелым по голове.

Он отступает. Растерянный. Не драться же со мной…

Слышу смех. Публике нравятся наши разборки. Я не хочу быть развлечением, но…

– Так его! – подначивают меня какие–то парни. – Лупи Кошака по наглой рыжей морде, не стесняйся.

– Какого хрена ты тут делаешь? – рычит на меня Кот.

Я и сама могу рычать.

– А ты?

– Уже успела найти себе нового ебаря?

Идиот. Кретин. Придурок…

– Брысь! – машу рукой на него.

Но он не исчезает, как в прошлый раз. Вместо этого он нагло заключает меня в объятия. И шепчет на ухо:

– Пиздец как хочу тебя!

– А я хочу…

– Чего ты хочешь, Царица? Все исполню.

– Я хочу шоколадный торт. И треснуть тебя по башке скалкой.

 28

Богдан

– М–м–м–м…

Она стонет. Закатывает глаза. Облизывает губы. Засовывает в рот…

И снова – стонет.

Я в ахуе.

С железобетонным стояком.

В башке пусто – вся кровь отлила к члену.

Единственная мысль пульсирует и единственное ощущение долбит по венам: хочу! Сейчас сдохну, если мне не дадут хотя бы облизать… хоть что–нибудь… Хотя бы потрогать…

Но Марта пинает меня своей острой туфелькой, когда я кладу руку ей на коленку.

И – продолжает поглощать шоколадный торт. Медленно, смачно, чувственно и пиздец как сексуально…

Я хочу быть этим тортом!

Я хочу, чтобы она так же стонала подо мной и засовывала в рот не десертную ложку, а…

– Божественно! – выдыхает она.

– Лучше, чем секс? – намекаю я.

– Пф–ф–ф–ф! Секс – вообще фигня по сравнению с этим тортом.

Я же говорю: в прошлый раз облажался. Каких–то пятнадцать минут в миссионерской позе… Ладно, двадцать.

Но все равно! Она теперь думает, что я примитивный скорострел. И меня дико корежит от невозможности доказать обратное.

И тут она сама… кладет свою горячую ладошку на мою руку. Проникновенно заглядывает в мои глаза. Облизывает губы…

Фак! Я на грани. Реально. Такое дикое возбуждение я в последний раз испытывал, наверное, лет в четырнадцать. Когда подержался за руку одноклассницы – и почти кончил от этого.

Вот и сейчас… Если она ещё раз оближет губы. И переместит свою ладошку чуть ниже. Просто положит! Даже ничего не будет делать… Я взорвусь.

И снова опозорюсь.

– Ты сказал, исполнишь все мои желания, – произносит она.

– Да, моя царица, – придушено хриплю я.

– Торт есть. А