не для того, чтобы давать на них ответы. Они для того, чтобы вглядеться в эти пространства под углом зрения, который предлагается подобной постановкой вопроса.

То, чем пугает человек других, того он и сам боится. То есть если ты используешь страх или внушение страха, чтобы вызвать ожидаемые отклики и движения от людей, то обязательно и сам будешь попадать под воздействие отраженного из пространства испуганных душ страха.

То есть все это есть способ движения в мире, который построен на отношениях с границами, и на примере страха описывается, как происходит возвращение засылаемых импульсов. Если же ты обретаешь внутреннее средоточие и, попадая в центр, способен сохранять и удерживать все поле, тогда возникает состояние безграничности.

Обыденное сознание всегда направляет человека к удовольствиям, и во всем он ищет возможность удовлетворить свое стремление к удовольствиям, не осознавая зачастую, что все эти наслаждения очень скоро проходят и лишь ускоряют его движение к неправильному концу.

Обыденное сознание так строит поведение человека во всех обстоятельствах, будто это радостное жертвоприношение, в котором человек не помнит, что главной жертвой в этом случае является он сам. Он участвует во всем, как будто он сторонний наблюдатель, который любуется чудесными видами, забравшись на башню весной. А в действительности весь мир – это лишь внешняя его сторона.

СОСТОЯНИЕ ДУХА совершенной мудрости определяется бесстрастностью и прозрачностью сознания. И в этом человек подобен маленькому ребенку, который не начал еще улыбаться.

Ты сохраняешь такое состояние, будто тебе уже некуда идти, и ты настолько устал, что больше некуда возвращаться. Ибо обыденное сознание все время подсказывает, что тебе нужно вернуться куда-то в прошлое. А вернуться никуда не получится. Пора бы уже устать от бесконечных скитаний по кругу.

Обыденное сознание заставляет тебя жить так, будто у тебя есть избыток времени в этой жизни и тебе можно всегда подождать, помедлить, полениться, не делать главного, оставляя это на потом.

Устремляясь к мудрости, следует все делать так, как будто ты совершаешь последнее в твоей жизни действие. И на это действие, которое ты делаешь, тебе может не хватить времени.

В совершенной мудрости ощущение личности – это переживание глупости, потому что самость твоего эго постоянно уводит тебя от разумности. И мудрый человек не полагается на свою личность, уходя за ее пределы, чтобы видеть происходящее с точки зрения рода, страны, человечества, а лучше всего с точки, которая находится за пределами всех обозначений, в хаосе непроглядной тьмы.

Такая личность совершенно не понятна и не просчитываема для окружающих, такой человек подобен непроглядной тьме, тогда как обычные люди постоянно пытаются поразить других людей своим сиянием.

Мудрый всегда вглядывается в свой мрак и тьму, тогда как обычные люди ослепляют себя собственным светом.

Обычным людям всегда не хватает чего-то нового, они ищут новых впечатлений, новых сведений, а для мудрого человека их всегда с избытком. Потому, кажется, что он никогда не проявляет любопытства ни к чему новому.

Сознание мудрого трепетным мерцанием своим подобно безбрежному морю, а порывами своими мелькающими подобно неудержимому ветру, который ничем не остановишь.

Обычный человек всегда имеет обоснования, оправдания и объяснения причин своих поступков. Лишь мудрый постоянно ничего не объясняет, и поступки его могут казаться глупыми и совершенно необоснованными для простых людей, и в этом его большое от них отличие. Он никогда не оправдывается и не находит объяснений для других. Он всегда отличается от них в своих поступках.

Он питает не то, что кажется ценным в данный момент, а то, что его всегда порождает. Потому он обычному человеку кажется не связанным непосредственно с происходящим.

Перевод

Чтобы избавиться от беспокойства, нужно прекратить учиться.

Как можно измерить расстояние между почтением и невоспитанностью?

Как можно измерить расстояние между добром и злом?

Когда человек внушает страх, то и сам он не может страх не испытывать.

Безграничность заключается в отсутствии средины.

Обычный человек радуется своим удовольствиям, будто находится на роскошном празднестве с приношениями высшим духам, будто весной взбирается на башню, чтобы полюбоваться окружающим видом.

Лишь я один бесстрастен и прозрачен, и нет у меня никаких проявлений. Я подобен ребенку, который еще не начал улыбаться.

Я, утомленный скитаниями, не могу никуда вернуться.

Обычные люди живут так, будто у них избыток жизни.

Я же живу так, будто мне ее не хватает.

Я – это глупость человеческого ума.

Я – непроглядная тьма.

Обычные люди сияют своим светом. А я постоянно темен и сумрачен.

Обычные люди всегда любопытны и ищут что-то новое. Лишь я один ни к чему не проявляю влечения, скучный и хмурый.

Море можно уподобить тому, что не имеет об лика.

А круговорот ветра – это подобие отсутствия остановки.

У обычных людей всегда есть побуждения.

Лишь я один туп и непроходим, отличаюсь от обычных людей.

Потому что в первую очередь я питаю то, что меня порождает.

Размышления на тему

Итак, если сумеешь прекратить постоянное обучение и остановишь действие своей любознательности, то избавишься от источника беспокойств, постоянно рождающихся в воспринимаемых тобой обстоятельствах. В связи с непредсказуемостью возможного их развития ты все время стремишься набрать еще и еще знаний о том, как может быть, как бывает, как бывало. Таким образом, ты постоянно тратишь силы своего духа на нахождение объяснений. Хотя от этого настоящих умений у тебя не прибавляется.

Сколько количественных мер отделяет качество воспитанности от невежества и невоспитанности?

Каким образом ты вообще различаешь меру их несходства, насколько и как они различаются? Где находится это пространство? Как правильно его видеть?

Что есть по-настоящему различие между добром и злом. Как ты можешь отличить добро от зла? Есть ли вообще такая возможность? Давай попробуем настроиться на то, чтобы понять, как мы различаем хорошее и плохое, почему мы об одном говорим, что оно хорошо, а о точно таких же действиях, которые делаются в других обстоятельств, мы судим как о плохом? Необходимо стараться вглядываться даже и не в причины этих различий, а в способы совершения усилий, которые позволяют тебе задумываться о точных основаниях для проведения и установления разницы между качествами нравственных состояний. Там, конечно, есть нечто очень ценное, что не видно обыденному сознанию.

КОГДА ЧЕЛОВЕК вступает в отношения со страхом и, руководствуясь своим пониманием того, как страх действует на других, применяет страх для воздействия на людей, он обязательно оказывается в обстоятельствах, где отраженный и усиленный страх однажды обязательно приходит и к нему. Неважно при этом, насколько сильно старается человек избежать страха, пытаясь строить