только не утопи полотенце.

Но едва она успела сделать несколько шагов, позади послышались быстрые шаги.

Паша догнал её и тихо позвал:

— Настя…

Она обернулась — и не успела ничего сказать. Он подошёл ближе, его рука легла ей на запястье — не резко, а будто он боялся, что она отступит.

Настя замерла, сердце дрогнуло.

— Прости, — выдохнул он, но не отпустил. — Я просто… не смог иначе.

И прежде чем она успела ответить, он притянул её к себе — не грубо, а бережно, как будто боялся нарушить этот миг.

Их взгляды встретились на секунду — и в следующую он поцеловал её.

Поцелуй был тёплым, мягким, но в нём чувствовалось всё, что они сдерживали.

Настя сначала растерялась, но потом её пальцы сами нашли его плечи. В груди поднялась волна — смесь нежности, удивления и чего-то, что давно ждало выхода.

Когда Паша чуть отстранился, она стояла молча, дыхание сбивалось, глаза блестели.

— Зря я сказал тебе уйти, — прошептал он. — Не хотел, чтобы этот момент закончился.

Настя прикусила губу, едва заметно улыбнувшись:

— Тогда… не говори мне уходить.

Он улыбнулся — тихо, чуть виновато, но искренне.

И снова поцеловал её — мягко, будто обещая, что теперь уже не отпустит.

Поцелуй закончился так же внезапно, как и начался.

Настя стояла, всё ещё чувствуя его дыхание на губах. Внутри — странная смесь тепла и растерянности, сердце билось слишком быстро.

Паша посмотрел на неё — в его глазах было беспокойство, будто он пытался понять, не переступил ли черту.

— Прости, — сказал он тихо. — Я не должен был…

Настя чуть покачала головой, всё ещё не в силах подобрать слова.

— Не надо… — прошептала она. — Просто… не знаю, что сказать.

Между ними повисла пауза — короткая, но наполненная.

Он отпустил её руку, отступив на шаг, будто пытаясь вернуть себе контроль.

— Я не хотел напугать тебя.

Она выдохнула, наконец найдя в себе улыбку:

— Не напугал. Просто… ты слишком быстро действуешь после спасения ванной.

Он тихо усмехнулся, облегчённо.

— Видимо, эффект адреналина.

Настя рассмеялась, но звук вышел чуть дрожащим.

— Надо будет предупредить тебя на будущее: поцелуи после аварий — опасное сочетание.

— Тогда придётся устраивать меньше аварий, — ответил он, стараясь перевести всё в лёгкость.

Она кивнула, хотя в груди всё ещё дрожало.

— Или ты просто ищешь повод.

Он посмотрел на неё внимательнее, улыбка стала мягче.

— А если да?

Настя замолчала. Их взгляды встретились — без смеха, без слов, просто взгляд в взгляд.

Потом она опустила глаза, делая шаг в сторону, будто возвращаясь в реальность.

— Мне нужно переодеться, — тихо сказала она.

— Конечно, — сразу ответил он, отступая. — Я… подожду на кухне.

Он ушёл, стараясь идти спокойно, но Настя видела — он сам сбит с толку не меньше, чем она.

Когда дверь за ним закрылась, она провела пальцами по губам. Всё ещё чувствовала его вкус, его дыхание.

И поняла — это уже не случайность.

Что бы между ними ни происходило, теперь всё будет иначе.

Паша стоял у плиты, спиной к ней, и машинально помешивал что-то в кастрюле.

Он выглядел так, будто всё под контролем — только плечи чуть напряжены, будто он старался скрыть неловкость.

Настя смотрела на него несколько секунд — молча, с лёгкой улыбкой.

В этом простом утреннем жесте — когда он мешает кашу, нахмурившись, будто решает мировую задачу — было что-то до боли тёплое.

И внезапно ей захотелось… просто подойти.

Она сделала шаг, потом ещё.

Тихо, чтобы он не услышал.

И прежде чем успела передумать, обняла его сзади — осторожно, но крепко.

Паша замер. Ложка в его руке перестала двигаться.

— Осторожно, горячо, — сказал он негромко, но голос дрогнул.

— Я знаю, — ответила она ему в спину. — Просто… захотелось.

Он выдохнул. Его плечи расслабились, рука опустилась.

— Ты умеешь вовремя, — сказал он, и в его голосе появилось то самое — настоящее.

Она прижалась щекой к его спине, чувствуя тепло через тонкую ткань футболки.

На секунду мир перестал существовать.

Он медленно повернулся, так, чтобы не разомкнуть её рук.

Настя стояла близко, почти уткнувшись лбом ему в грудь.

Он смотрел на неё сверху вниз, в глазах — мягкость, которой она раньше не видела.

— Опасный приём, — сказал он тихо. — Напасть на мужчину, когда он беззащитен у плиты.

Настя усмехнулась, не отпуская.

— У тебя ложка, Паша. Это не совсем безоружие.

— Верно, — он кивнул, чуть приподняв уголки губ. — Но против тебя она всё равно бесполезна.

Она подняла взгляд — и улыбка растворилась в серьёзности.

В его глазах было слишком много того, что нельзя было просто обшутить.

— Ты ведь понимаешь, — сказал он почти шёпотом, — что мне становится всё сложнее притворяться, будто между нами ничего нет?

Она на секунду замерла.

Её руки всё ещё лежали у него на талии, и, кажется, сердце билось прямо у него под пальцами.

— А ты хочешь притворяться? — спросила она так же тихо.

Паша выдохнул, словно искал правильный ответ, потом чуть улыбнулся:

— Я просто не хочу торопить то, что само идёт.

— Иногда, — сказала она, глядя прямо в его глаза, — если не сделать шаг, момент пройдёт.

Он посмотрел на неё, и в уголках его губ мелькнула тень улыбки:

— Ты становишься опасной, Настя.

Настя шепнула:

— Поздно. Я уже опасна.

На эти слова Паша на мгновение замер, взгляд его потемнел, но в нём была не агрессия, а напряжённое притяжение.

Он медленно поднял руку и положил её на её шею, пальцы мягко обвили её, будто проверяя, что она рядом.

— Тогда… — почти беззвучно произнёс он, и его голос дрожал едва заметно.

И прежде чем она успела что-то сказать, он притянул её к себе.

Губы встретились в поцелуе — сначала мягком, почти исследующем, потом медленно перерастающем в что-то более глубокое и тёплое.

Настя сначала замерла, ощущая тепло его ладони на шее.

Потом, словно поддавшись притяжению, осторожно закинула руки ему на плечи.

Поцелуй становился глубже, насыщеннее. Она позволила себе больше: пальцы медленно запустились ему в волосы, слегка сжимая, а тело дрогнуло в отклике на его прикосновения.

И в этот момент из неё вырвался тихий, невнятный стон — неожиданный, но естественный.

Паша на мгновение замер, почувствовав её тихий стон.

Внутри что-то снесло все границы — он не мог больше сдерживаться.

С лёгким усилием поднял Настю и аккуратно, но уверенно посадил на стол.

Она чуть застонала снова, когда почувствовала, что он теперь стоит между её ног, их тела близко, а руки не расстаются.

Поцелуй стал