должна?

— Кто знает. У меня, с её адвокатом сегодня, был очень напряженный разговор.

— Я вообще не понимаю зачем она пришла ко мне. Ясно же, что я не буду ей помогать, это ж надо быть такой дурой.

— Кому ясно? Ты вполне бы могла ей помочь и забрать деньги. Или еще больше попросить. Да и Марина особо умом не блещет. Была бы умной держалась бы за Градова.

— За его деньги?

— За деньги, за внешность, за его положение. Он мужик-то в общем не плохой. А Марина не молодеет. Так что во всей этой ситуации, проиграла только она.

— Мне сейчас её даже жалко стало.

— Ну конечно. Только тебе ее и жалко. Мужика вон освободила, налетай.

— Я пас.

— Прекращай, Мил. Поругались, помирились — это жизнь. Мы вон с мужем двадцать лет живем, уже и не ругаемся, совсем. Даже завидую этой страсти в самом начале. А может мне развестись с ним?

— Ха-ха-ха, ну вы даете!

— Как там Регинка моя?

— Хорошо. Говорит, не подходит он к ней. Видимо, прислушался ко мне парнишка.

— И слава Богу. А то я не знаю, чтобы с ним сделала. Самой бы адвокат понадобился. — Мы рассмеялись.

* * *

— Вы опять в ночную?

— Да. — ответила Настя. Она все еще злилась на меня.

— Злишься?

— Нет.

— А я вижу, что злишься. Ну простите меня, девчонки, ну правда.

— Мил, мы торопимся. Едем на банкет.

— Так вы только с ночи. Вы с ума сошли? Спать тоже надо.

— У нас нет богатых любовников и крутой работы. Так что приходиться въебывать.

— Он не дает мне денег, ты же знаешь.

— Все Мил, нам пора.

И девочки вышли в подъезд. Я закрыла дверь и поплелась в душ.

Настроения не было. Я мысленно ругала себя, за то, что поддалась эмоциям и подозревала девчонок. Вот как мне теперь загладить вину?

Глава 18. Градов

— Вот мразь! — Трясет от злости.

— Сядь ты уже. — Дина прикрикнула.

— Ты слышала её? Конченная шлюха, блядь.

— Градов, я все слышала. Сядь.

— Да сел я, сел.

— А Милка дает, конечно! Смотри-ка, ты ей дороже, чем пять миллионов.

— Ага.

— Ну все. Можешь идти. Я сейчас Марининому адвокату наберу и, надеюсь, это будет наш последний разговор. Ваш развод уже и меня достал. Ты чего задумался?

— Сделаем так: если она, ну Марина, выступать начнет, отдавай ей дом. Пусть подавится, сука, этим домом.

— О как?

— Да. Никакого суда.

— Милку жалко стало?

— Ты видела видео? Представь, какая грязь в суде польется. Пресса еще эта. Похуй на дом.

— Я тебя услышала, Градов.

* * *

В тачке еду. Телефон звонит.

— Да, Дим.

— Егор Николаевич, поговорить надо.

— К банку подъезжаю.

— Я в приемной жду.

— Хорошо, сейчас приду. Миш, у центрального тормозни, не едь на парковку.

— Как скажите.

Ну хоть кто-то работает, как надо. Надеюсь Дима и в этот раз не подвел.

Надежный он.

Главное, чтобы информация мне понравилось. Не разочаровала. Хватит с меня на сегодня.

Жена — блядь.

Эта, нос свой задрала и обижается.

Или цену набивает? Посмотри, какая я молодец, на твоей стороне, а потом, как вывалит счет. Нет бабам веры.

А хочется…

Хочется, хоть где-то чувствовать себя спокойно. Не ожидать подставы очередной.

Ох, не подведи Димка. Пусть крысой хоть кто окажется, только б не…

— Заходи. Дверь закрой. — В кресло сажусь, галстук оттягиваю. Будто воздуха не хватает. Димка напротив садится. — Ну говори уже. — Не сдерживаюсь.

Дима мне, как выдал информацию. Я слушаю и охереваю. Даже выпить захотелось.

— Это все. — Закончил.

— Дим, ну вот ты мне скажи, как блядь жить так можно? Куда не тыкни, одни уроды. Я что, хуевый начальник?

— Нормальный вы начальник. Люди такие просто.

Телефон беру. Номер набираю.

— Миш, поднимись ко мне в кабинет.

— Хорошо.

— Что будете делать? — Интересуется.

— Без штанов его оставлю. Ты можешь идти и Кате скажи пусть юриста пригласит ко мне.

— Скажу.

— Дим, спасибо. Для меня это, как ни странно, были хорошие новости.

— Всегда рад помочь, Егор Николаевич.

— Покатаешь меня сегодня?

— Без проблем.

Дима ушел, через минуту Миша заходит. Год у меня работает. Сначала Марину возил. Последнее время со мной всегда.

Ему и тридцатки-то нет. Молодой, крепкий, служил. У меня на него планы были. А оно, вот как все обернулось.

— Звали, Егор Николаевич?

— Присаживайся. Скажи мне Миша, у тебя умирает кто-то или болеет сильно?

— Нет. — говорит спокойно, недоумевает.

— Кредиты? Ипотека?

— Нет. — отвечает, но по роже вижу, что догнал сука, что сказать хочу.

— Сколько хоть заплатили?

— Пятьсот.

— Пятьсот тысяч? — Удивляюсь.

— Да.

— Пиздец, ты долбоеб. — Смеяться начинаю.

— Егор Ник…

— Рот свой закрой. Нельзя тебе больше говорить. Ключи от машины на стол. И вали от сюда. Дальше будешь разговаривать только с юристами. Ты должен был помнить, что сумма неустойки за разглашение, далеко не пятьсот тысяч. — С отвращением смотрю, а он держится. Конечно, уже сто раз пожалел, что сделал.

— Марина просто…

— Марина — шлюха, а ты долбоеб, что ей поверил! — Закипаю. — Вали от сюда. Бегом. — Встает и уходит.

А я виски себе в стакан наливаю. Расслабляюсь, когда горло обжигает. На кресле разваливаюсь. В потолок смотрю.

А все не так уж и плохо. С разводом вопрос решился. Этого, уволю сейчас.

Надо придумать, как перед Милой извиниться. Да она не за себя, за подруг больше топит.

А мне какое дело до её подруг? Никакого.

Вот что с ней делать?

Цветы купить? Тупо как-то.

А что тогда? Ювелирку?

Точно нахер меня пошлет.

А может и нет?

На неё подарки не подействуют, как она тогда сказала? Поступок?

Будет ей поступок.

Глава 19

Из душа вышла, чаю себе налила. Скучно. Когда с девочками работали, всегда вместе были.

А сейчас не видимся почти, а теперь еще и злятся они на меня.

Вот получу зарплату и отмечать пойдем. В кальянную, как Настя любит. Гульну с первой приличной зарплаты и девчонок своих порадую.

В дверь позвонили, я вздрогнула.

Что у них там? Банкет сорвался?

К двери бегу в глазок смотрю, а там Градов стоит. Секунду думаю и дверь распахиваю.

Смотрит и глазки мне свои строит. Улыбается, но не явно. А я так и вовсе серьезная, типа и не ждала его.

А он не один стоит, а с Димой, тем самым, который меня к нему в кабинет провожал. Ехидно еще так смотрел тогда, я помню.

У обоих в руках пакеты огромные.

— Впустишь?

— Заходи. —