— Молчите? Так как ваша фамилия? Может вы ничего и не покупали? Потому что по-другому у меня нельзя купить. Никто кроме меня вам бы ничего не продал. Господа стражи могут сами посмотреть книгу с последними посетителями.

Стражи напряглись, увидев очень много знакомых фамилий.

— Это не имеет значение, у нее много нарушений, − заявил торговец, – и она ворует рецепты!

— У кого? У вас что ли? Я в вашей лавке была меньше пяти минут и больше не возвращалась. Благо была не одна, а с дочерью.

После этих слов зашел Александр, я ему подготовила кристалл с записью.

— Что здесь происходит? – спросил он таким тоном, что люди прижались к стенам и стали продвигаться к выходу.

— Меня пытаются оклеветать и закрыть лавку, – пояснила спокойно, – якобы есть какие-то нарушения.

— Таких заявлений не поступало, − отрезал парень, – а вот на вас, господин Дмирос, поступили жалобы, уже больше десятка за последний месяц и начато следствие. Хорошо, что я вас как раз застал и здесь есть стража. Задержите его, чтобы не рвался в свою лавку и не пытался скрыть следы нарушений.

— Это произвол!

— Еще слово и отправитесь за решетку, за оскорбление уполномоченного лица. У кого-то еще есть претензии?

Люди замотали головами и быстро ушли из моей лавки.

— В управление его, приду лично займусь, − отдал распоряжение Саша стражам.

А когда они вышли, он медленно выдохнул.

— Саш, а кем ты работаешь? А то я так и никогда не спрашивала.

Он слегка смутился.

— Старший над всеми стражами в городе. В этом году занял эту должность.

— Оу, молодец, поздравляю.

Не успел он уйти, зашла молодая женщина, таща за собой моего недавнего клиента, стража Антеля.

— Она тебя лечит? – рявкнула она на парня, кажется, это та невеста.

— Дорогая, ты не даешь мне нормально объяснить. Госпожа − целитель.

— Знаю я этих целителей, − прошипела женщина, – сначала наградят заразой, потом лечат.

Хотелось выругаться вслух.

— Может выслушаете своего жениха, − попыталась сгладить обстановку. Но нет, она была намерена ругаться.

— Ничего нового от него не узнаю, тварь ты этакая. Мало тебе своего мужика, − это она что ли на Александра намекает, – так ты еще и моего портишь.

— Саша, двери закрой на ключ, − распорядилась тихо.

Зять бочком протиснулся мимо разъяренной женщины. Стоило ему отойти, я сказала резко:

— Рот закрыла, и сели на стулья оба! – сказала с применением ментальной силы.

Сели, где стояли, на пол.

— Саша, стулья в доме, принеси.

Оба смотрели на меня обалдевши. А женщина не могла слова вымолвить.

— Без моего разрешение, ты слова не произнесешь. И только от тебя зависит, когда сможешь заговорить и сможешь ли. Поняла?!

Она кивнула. Зять принес два стула, и мои посетители присели на них.

— У вас венец появился, − тихо сказал он.

Только глаза закатила и дотронулась к атрибуту власти.

— А лежал ведь в сокровищнице, − сказала со вздохом. – Антель, расскажи своей невесте, откуда ты болезнь получил.

— Я ей уже рассказал, пришлось. Она не верит, говорит, что я выдумываю и что я изменил ей.

Посмотрела на зятя, он объяснил:

— Рассказал парням, как их наградили болезнью.

— Тебе что, в картинках показать, как эта дамочка окучивала мужчин и насылала болезнь своего покойного жениха? – спросила у невесты.

Она замотала головой, испуганно глядя на меня, потом перевела взгляд чуть выше головы. Махнула рукой, позволяя ей говорить.

— Простите меня! – сказала она испуганно. – Мне соседка сказала, что все стражи околачивались у одной шалавы.

— И ее вчера арестовали, − прокомментировал Саша, – за целенаправленное причинение вреда здоровью.

— Еще какие-то вопросы, претензии? – спросила немного резко.

— Нет. А вы, правда, императрица?

— Императрица Рунита, − сказала тихо. – Кому скажешь, прокляну, − соврала не краснея.

— Я никому не скажу.

— И даже не намекнешь, − подсказала ей. – Поклянись.

Она произнесла магическую форму клятвы, а вслед за ней и Антель.

— Все по инструкции выполняешь? – спросила у мужчины.

Он покраснел и кивнул.

— Можете идти, − посмотрела на зятя, он их выпустил. – Никого бы я не прокляла.

— Я знаю, вы слишком добрая для этого. Он, кстати, уже исчез.

— Спасибо, что зашел. Очень вовремя.

После этого инцидента были уже спокойные дни. Появились новые клиенты, стража шла на поправку, раз в неделю заходили за новой мазью и сбором для узвара.

— Привет, – услышала от двери.

Подняв взгляд от книги, увидела улыбающегося Евгения.

— Привет! Ты давно прилетел?

— Только что, и я с семьей. Рамира пока утихомиривает котят, хорошо, что ты оградила свои растения, а то бы я не расплатился за них. Давай я тебе сразу твой заказ выдам, а то дети все время намереваются у меня что-то стащить. Надеюсь, у тебя есть ящик или шкаф с пространственным карманом?

— Нет.

— Ясно, − Женя задумался, – придется сделать. А то я все сложил в свою сумку. От мелких подальше.

— Жень у тебя сколько детей?

— Ой, лучше не спрашивай, я уже сам со счета сбился.

— А до этого тебя женить не могла, − сказала с усмешкой, – так сколько?

— Эм, честно, не помню, − сказал он смущенно. − Сейчас прилетело со мной десять, им от пяти до десяти, два выводка. Ты же в курсе, что у нас с Рамирой по одному почти не небыло? Только оптом. Последние два раза по пятеро, чуть не повесились с ними. Рамира ругалась, что у нее столько грудей сразу только в кошачьей форме, чтобы их накормить. И что ты думаешь, они все обернулись на третий день, так и росли в кошачьей форме до года, изредка оборачиваясь в младенцев. Это было нечто, ее родители думали, что дети у нас дикие, и что из них не получится нормальных людей. Ничего, получились. Просто они просекли, что в кошачьей ипостаси всех сразу накормят, а ждать никто не любит. Кстати, у тебя тут везде защита стоит?

— Да, я помню детские шалости.

— Это хорошо, мои идут.

Сначала зашли Рамира, она была беременна. Я посмотрела удивленно на бывшую ученицу, потом на друга. Он мне виновато улыбнулся. А следом