— Отошёл, — хрипит бледный напарник, — думать уже могу. Ох… чуть мозги не выжгли.

— Даже не представляю, почему только «как», — отшучиваюсь мрачно, — мне и то…

Васька каркающее смеётся, встаю на подгибающихся ногах и ищу лианы с водой, одну из которых протягиваю ему. С полчасика отдыхаем, подкрепляясь заодно всякой ползающей и бегающей под ногами мелочью, в основном насекомыми. Теперь наверх, на одну из горушек, нужно посмотреть маршрут…

Засветились мы случайно, очередной выплеск Силы приблизившихся гигантов сорвал со скалы кустарник, и мы оказались как на ладони, стоящие на высоте пятисот метров над землёй.

Чудовища нами не заинтересовались, а вот янки — вполне. Хуже того, что это были «питомцы одно гнезда». По крайней мере, действовали они дружно и сыграно. Несколько групп из почти тридцати игроков… многовато на двоих.

Пять-семь ещё куда ни шло, в крайнем случае могли бы в партизан «поиграть». Но увы, у наших врагов в этот раз оказались все преимущества и хуже того, среди них оказались настоящие следопыты.

Может, классом они нам и уступали, но ненамного. И их было много…

Посвистела арбалетная стрела, способная свалить тираннозавра — она аж светилась от силы Плетений, навешанных на неё. Сглатываю слюну и бегу, пытаясь качать «Маятник» на бегу. Палка о двух концах… не качать его, так зацепят быстро, а качать — так скорость снижается.

Вот же… смеялся над «тупыми американцами», которые не могут и шага сделать, не увешавшись артефактами. В общем-то правильно смеялся, но бывают случаи, когда придуманные в Пентагоне инструкции оказываются полезными. У нас тоже много чего положено, но «На положено традиционно наложено» и я бы лучше как янки, по инструкции, но не выбивать каждый раз своё у ушлых вороватых интендантов. А так приходиться изворачиваться, и отцы-командиры этим даже форсят — дескать, смекалка русского солдата!

Сейчас, когда умирать нельзя, абсолютное преимущество янки в вооружении пугает. Открытый бой с ними — самоубийство. А партизанская война пока не получается…

Нас загоняли по всем правилам охотничьей науки. Не знаю, к какому ведомству принадлежали эти группы, но действовали они очень умело. Или… не янки, а канадцы или австралийцы? Среди них есть вполне серьёзные ребята… а после Рагнарёка англосаксы все заодно.

Скрыться не было никакой возможности, и вот очередная гора… закончившаяся пропастью, обрывающейся на пару миль.

Внизу долина и город. Дошли⁉ Переглядываемся и понимаем, спуститься всё равно не выйдет, а живыми… Нет, лучше смерть. У меня шанс есть, пусть и слабый — мощные Характеристики Воздуха и Гравитации что-то значат. А вот напарник…

— Я задержу их, — сдержанного говорит он, — прыгай.

Скалюсь… нет уж… судорожно выбрасываю ювелирку из Инвентаря и карманов на штанах.

— Реж вены!

Друг молча подчиняется и кропит кровью украшения.

— А теперь — Духам Воздуха их посвяти!

Шалая надежда в глазах и украшения летят в пропасть, где их подхватывают воздушные потоки. А вот теперь можно и прыгать…

Глава 45

Ветры-Духи подхватывают нас, играючи перебрасывая друг другу. Должно быть страшно, но ощущения какие-то детские. Возможно, это из-за эмоций Духов, в них не чувствуется агрессии. Потом приходят образы благодарности за ювелирные украшения:

' — Камушки блестят. Красиво!'

В ответ выдаю образ украшений, подвешенные на ниточках где-нибудь на открытом месте. Да не по отдельности, а этаким «созвездием».

' — Восторг-Благодарность! Радость! Радость!'

Успеваю заметить, что преследователи приблизились к обрыву и начали обстрел, но Духи заворачивают арбалетные болты и прочие снаряды, до нас не долетает ничего.

Ещё несколько «бесед» с Духами, довольно примитивных, на уровне разговора с ребёнком двух-трёх лет — с поправкой на образы. Выматывает это крепко, здесь нельзя быть неискренним, нельзя транслировать что-то двусмысленное. Много чего нельзя, ибо Духи чисты, на какую-то ментальную грязь они реагируют самым непредсказуемым образом. Ну а поскольку мы очень высоко, то проверять не хочется…

Приземляемся мягко, как опавшие кленовые листья. Не будь мы нелюдями, от такого полёта проблевались бы. А так ничего, сплошное удовольствие.

— Ого, — только и смог выдать друг, которому общение с Духами сильнее врезало по мозгам из-за очень слабого ментала, — далековато нас отнесло.

И правда далековато, километров за двадцать от обрыва. Тот виднеется, но как-то странно — такое ощущение, что это иллюзия, как и всё, что окружает нас.

Пытаюсь развеять, но… слышу хихиканье Духов. Потом откуда-то извне приходит знание, что это Овеществлённая Иллюзия. Знаю, что в общем-то все Миры являются Овеществлённой Иллюзией, но Иллюзия в Иллюзии, да ещё и материальная… Получается такое переплетение философских и физических понятий, что аж голова кружится.

А вот не надо было в своё время увлекаться Ведами и индийской философией, не надо… Сильно подозреваю, что сейчас сам себя путаю, как недоучка. Начитался вскоре после пенсии аж до Рериха с Блаватской, какое-то время всерьёз просвещённым себя считал, ведающим. Потом отпустило… не сразу.

Иллюзия, по которой можно ходить… жить в иллюзорных дворцах… дышать иллюзорным воздухом и есть такую же еду… Чем это отличается от материального мира? Вроде бы ничем… Но как распознать Иллюзию Овеществлённую от Иллюзии Иллюзорной? Не исключено, что мы сейчас лежим где-то на обрыве, и всё происходящее — это бред умирающих, вмещённый в долю секунды. А потом будет последний выдох, и всё…

Мотаю головой и сбрасываю наваждение, затем трясу напарника, он «ушёл» куда-то в себя.

— А?

— Что ты видишь?

Васька ожидаемо описывает мне совсем другой пейзаж, который никак не пересекается с моим. Я вижу прекрасную долину, в которой лежит величественный город, наполненный храмами и дворцами, ступенчатыми террасами и водоёмами. Мы же стоим на склоне, в сам город нужно ещё спуститься.

Напарник тоже видит город, но это город в стиле «паропанк». Также величественный и красивый, но абсолютно урбанистический. А стоим мы, по его мнению, на лестнице.

Описываю ему своё вИденье, переглядываемся…

— Что-то как-то… — дальше не говорю, друг молча кивает — фразочка ещё из курсантских времён, «для своих». Этакое сочетание «мама, роди меня обратно», предвкушение Возможностей и кучи самых странных вещей, таящихся в глубинах подсознания.

Спускаемся, рассказываю друг другу увиденное. Я ожидаемо спускаюсь по горному склону, находя еле заметные тропинки. Василий — по ступенькам… Причём мне кажется, что мы виляем из стороны в сторону, выискивая удобные пути, а ему — что спокойно спускаемся по красивой гранитной лестнице.

Время от времени приходит