менять придётся очень и очень много, сомнений никаких. Даже для кадровых, ведь мы в Игре думать по другому начинаем, тем более Оцифрованные. А уж такие как ты, мобилизованные…

— Ох, Вася, — вздыхаю я, — что-то я сомневаюсь, что тебе дадут этот пост.

Судя по лёгкой гримасе, на долю секунды исказившей лицо зверлинга, он тоже сомневался. Ибо патриотизм никак не мешает разборкам внутри Конторы — с самыми лучшими намерениями, разумеется. А поскольку напарник временно «выпал из обоймы» и не в состоянии контролировать Конторские интриги…

Вдобавок, глава Конторы в Иггдрасиле — пост невероятно значимый. Лет через десять это будет как бы не самый важный отдел ФСБ, начальник которого по влиятельности сможет потягаться с главой ФСБ.

Учитывая же потенциальное бессмертие друга, лет через тридцать он смог бы потягаться по влиятельности… да пожалуй, и не с кем будет тягаться. Мда… на такой пост поставят не Ваську, с его чрезмерной самостоятельностью, а человека управляемого и непременно — не Оцифрованного.

По молчаливому согласию сторон, «острую» тему закрыли и больше не поднимали.

— Нужен большой шухер, — говорю в пространство, — провокация грандиозного уровня.

— Ну… если ты в Риме ухитрился устроить Гражданскую Войну, то тебе и карты в руки.

— Серия, — отзываюсь не задумываясь, — шахматная комбинация. Хотя… можно поступить намного проще и интересней.

Иллюзия группы была вполне отчётливой, даже материальной. Васька на голом контроле тащил за собой пропитанную Силой пыль, на которую и накладывалась иллюзия. Даже если у врага есть качественные артефакты, то понять что-то будет проблематично.

Силой фонит? Безусловно. Разумный в группе есть? Имеется. Какие-то недочёты можно списывать на умелую маскировку.

Это всё так… прикрытие. По большому счёту не нужно, но в первые моменты группа может дёрнуться, и всё пойдёт не так, как я планировал.

— Необычно, — флегматично прокомментировал кицунэ, провожая взглядом скрывшегося за поворотом напарника.

— Ещё как, коллега, — соглашаюсь с ним, выходя из камня. Лица китайцев… интересно, как скоро они начнут делиться на китайцев-людей и китайцев-нелюдей… Гоню не вовремя пришедшие мысли и подавляю неуместную улыбку…

… Возрождаюсь на валуне над пропастью, стоящем в сотне метров от китайской группы.

— Ну что вы так, коллеги⁈ — В голосе лёгкая укоризна, но никакой агрессии или попыток спрятаться. Медленно, но кицунэ, оборотни, орки и гоблины отводят от меня оружие, ощетинившись им в разные стороны.

— Проверьте местность, — приказываю командным голосом, и гоблины срываются с места. Тут же тормозят и оглядываются на кицунэ. Тот кивает, невозмутимо глядя на меня. Лицо его прямо-таки каменное, даже тени мимики уловить невозможно.

Командир? Ох, не уверен… мысли самого кицунэ отчётливо метнулись к одному из орков-которые-не-орки. Как интересно, явный и тайный лидер… Вообще-то у китайцев в частности и азиатов вообще такое встречается: лидером какой-нибудь триады может числится один человек, а её реальный «главнокомандующий» будет тщательно соблюдать «легенду», ведя едва ли не нищенский образ жизни. Годами!

— Переговоры.

— И что хочет сказать нам… — глаза кицунэ на мгновение прищуриваются, а зрачки бегают, как будто читают что-то, — русский?

— Хорошая база данных, — слегка кланяюсь ему. В Ментале ощущаю лёгкое недовольство, но это кицунэ, мастер лжи.

— Откровенный разговор, — тут же сажусь в каноническую, гипертрофированную «позу доверия», — но без подробностей. Вкратце — мы русские. Шли за…

Достаточно откровенно рассказываю китайцам о сложившейся ситуации — с некоторыми поправками в ключевых местах.

— … мы не знаем, что это за артефакт или устройство. Знаем лишь, что оно может оказывать заметное влияние на Искин. Опять-таки, без подробностей. Сами…

— Предатели в верхах, — презрительно морщится кицунэ, на что пожимаю плечами. Ну, предатели или нет, это ещё не факт, Большая Игра предполагает много… грязного. А что пытается вывести меня из равновесия или действительно презирает моё руководство… плевать.

— Значит, вы не можете получить артефакт, но пришли к нам, потому что не хотите усиления американцев?

— Именно, — развожу руками, и мои «доверительные жесты» дальше идут на грани фола, почти издевательски, — сами не можем, так хоть врагам нагадим.

Кицунэ долго разглядывает меня с интересом энтомолога, открывшего новый вид тараканов. Как бы он не относился ко мне и к руководству ФСБ, но такую информацию доложить обязан. И мы оба понимаем, что после этого Китай обязательно ввяжется в свару с США.

Может, удар будет нанесён не здесь и далеко не сразу… но будет. Оставить без внимания, что у США появилось новое оружие, они не в состоянии. Тем более наблюдая эту безумную гонку и понимая — янки предполагают ОЧЕНЬ большой куш.

Китай непременно ввяжется в схватку за обладание Сердцем. А если не получится, то они постараются ослабить США какими-то иными способами. Обезьяна вынуждена будет слезть с дерева и ввязаться в драку.

Глава 42

— Китай? Ах как удачно… — министр обороны жмурился, как довольный кот, услышав такую новость. Всё это время Китай стоял в стороне, отчаянно пытаясь изобразить «Обезьяну на дереве».

Получалось не слишком хорошо, «Поднебесную» сбили «на взлёте». Вот если бы война началась десяток лет спустя, тогда да… Впрочем, «да» было только в случае, если Россия топталась на месте.

Но даже «подбитая» Поднебесная Империя была очень опасной. В войне она по сути толком и не участвовала, разве что «краешком», приобретя по большому счёту разве что боевой опыт.

Война показала, что несмотря на все свои достоинства, армия и промышленность Китая имеет и недостатки. Очень много недостатков… Они стали неожиданностью даже для китайского руководства — мудрецы из Политбюро и сами поверили в свою пропаганду.

Собственно говоря, только вскрывшиеся недостатки заставили Китай притормозить. Возможно, что зря — слишком уж сильно экономика страны была завязана на мировую, слишком малый был запас прочности. Стратегическое отступление и нейтралитет Поднебесной оказались для страны неудачным выбором.

Китай долго «вилял», выбирая сторону и выторговывая себе какие-то преференции. То «за неучастие» в чём-либо, то «за дипломатическое давление». Но времена изменились, дипломатия стала опираться почти исключительно на ядерный потенциал.

А у России и США он был куда более серьёзным… Так что в ответ началось обратное давление, и Китай по кусочку выпускал то немногое, захваченное им во время Рагнарёка.

Попытки же продаться подороже США не принесли успеха. Китайцы слишком ненавидели американцев за вырезанных в Штатах соотечественниках, отчего вольно или невольно тормозили переговоры на всех уровнях.

Американцы